По дороге отцов

По дороге отцов.

Обычный выходной день, дочь моя младшая собирается вместе со своим новомодным велосипедом на велопробег, а вернее на передачу эстафеты от Северной железной дороги на Горьковскую железную дорогу. Их всех участников собирают у дома культуры железнодорожников и вместе с велосипедами на автобусе везут во Владимир. Там и будет происходить передача той самой эстафеты. В последние 20 лет такого организованного торжественного праздника очень трудно встретить, так как ушли те времена организованности молодых людей вплоть до пионерского возраста. Всевозможные организации под эгидой партийных комсомольских и других молодежных очень часто находили время и место для того чтобы организованно собирать и заинтересовывать молодых людей. Российские железные дороги как одна из отраслей народного хозяйства остались под государственным крылом не смотря на то, что носят статус акционерного общества, да и на сегодняшний день являются одной единственной отраслью. До настоящего времени не исчезла та организованность в РЖД. Там зачастую проводится работа с молодежью.
И так сложилось тогда у меня, что более 40 лет назад мне посчастливилось участвовать в схожей эстафете. Я служил тогда в Ярославском высшем военном финансовом училище. В недавние годы оно было переименовано в финансовую военную Академию.
А тогда начальником того военного училища только что был назначен Иван Ефимович Расщупкин, боевой полковник, фронтовик. Он долго являлся начальником училища. Перед выходом на пенсию он был в звании генерал-лейтенанта. Мы тогда молодые парни удивлялись, сколько может один человек иметь наград. Казалось, что ему их тяжело было носить на его полковничьем кителе. Не то что на груди ордена и медали, но до самых карманов доставали прикрепленные к его кителю награды. Их таких в нашем училище было два человека с таким количеством наград. В основном эти награды были получены ими за участие в Великой отечественной войне против фашистской германии. Еще один полковник, заместитель начальника училища по тылу Василий Филиппович Лысогор, у того казалось еще их больше. Все награды у них были очень высокого качества. Правда, в нашем училище в то время было много офицеров участников войны, но столько наград ни у кого не было.
Мне тогда исполнилось всего 24 года, и я в тот день был назначен старшим машины бронетранспортера БТР-40, на котором по просьбе Ярославского обкома комсомола следовало перевезти факел с Ярославля в город Ростов Великий.
            Факел следовало зажечь от вечного огня в Ярославле и доставить в большой молодежный центр на слет молодежи под названием «По дороге отцов», который собирался в старинном городе Ростов Великий Ярославской области.
Мыс с солдатом водителем того бронетранспортера прибыли в назначенное время и место, к вечному огню. Там наш бронетранспортер следовало привести в праздничный вид украсить большим полотнищем, на котором были, написаны лозунги и которое заранее заготовила областная комсомолия. Туда же прибыли две машины ГАИ с мигалками для сопровождения нашего БТРа с факелом, зажженным от вечного огня. Так же для нашего сопровождения прибыли 5 мотоциклистов. Прибыл самый главный человек-газовщик, с газовой организации который, должен в открытом до пояса бронетранспортере торжественно держать тот факел в руке. Факел состоял, из газового баллончика напоминающего немного удлиненную бутылку с форсункой на конце. Тому газовщику через плечо, как бывает у свидетелей на свадьбах, повязали красную ленту. По обе стороны от него в БТРе стоят две молодые красивые девушки из обкома комсомола, также с повязанными красными лентами. Мое место в БТРе с правой стороны водителя, как старшего машины тоже стоя. Лишь один оставался сидеть в бронетранспортере это водитель.
Торжественно зажигается факел от вечного огня, и мы начинаем двиение в сторону города Ростова Великого. Нас 5 человек в БТРе, а впереди нас едет машина ГАИ с мигалкой за ней тройка мотоциклистов. Сразу за нашим БТРом еще едут два мотоциклиста и замыкает кортеж машина ГАИ.
          Дорога предстоит длиной более  50 километров.
Утро, где то начало десятого часа. Погода настоящая летняя. Торжественно выехали с центра города. Народ смотрит на нашу процессию. Выехали за город и так как никто на нас уже не смотрит, а те автомобили, которые по требованию головной машины ГАИ останавливаются, пропуская наш кортеж, являются как бы публикой, которая не осудит, потому, что на ходу не видно того огня от факела и что происходит на дороге. Мы в БТРе  предлагаем нашему самому главному с огнем потушить его, так как по предположениям может не хватить в том баллончике газа до нашей конечной остановки. Поначалу человек с огнем не соглашается, но потом все-таки гасит огонь, и мы едем в сопровождении тех мигалок к указанной цели. При подъезде к Ростову хранитель огня вновь зажигает факел и нас встречает множество велосипедистов, колеса их велосипедов украшены красными ленточками. Мы подъезжаем к месту слета, а это находится в самом Ростовском кремле в старинном здании музея на тот период. И только подъехали к тем мощным стенам и факел наш тухнет. Передача огня вот, вот еще метров через сто. Факел потух, и мы очень медленно заезжаем внутрь. И что делать нам, мы приехали без того что необходимо было привезти, это  огонь. Где взять огня на передачу его для зажжения в заранее подготовленной красивой чаше напоминающей олимпийскую. Я вспоминаю, что в нашем БТРе бензобак должен находиться не с наружи, а внутри. Как возобновить тот огонь, ради которого все это было задумано. Как спасать ситуацию? В движении с помощью водителя находим матерчатую салфетку. Отвернув крышку бензобака замочил ту салфетку в бензин, а наш главный факельщик подносит мне тот потухший факел, и я укладывая салфетку в горелке того потухшего факела и зажигаю его. Вокруг множество народа,  главное надо было делать это не заметно.
Мои руки все в бензине и так как я зажигал тот изобретенный факел, руки мои загорелись тоже. Куда мне деваться с бронетранспортера. Мой очень парадный мундир на тот момент был самым спасительным костюмом на свете. Мне удалось при помощи моего мундира довольно быстро потушить свои руки пылающие огнем, засунув руки под его полы. И огонь был не слабый тоже. Вокруг народ с торжественными лицами, а я в страшном перепуге. Руки совсем не обгорели, и мундир изнутри остался почти цел, только испуг очень серьезный, что запомнилось надолго.
Кое-как, тот факел, уже не так славно горящий от газа, а дымящий от бензина и от бахромы от той спасительной салфетки «торжественно» передали генерал-майору, находившемуся там видимо уполномоченному в свою очередь зажигать ту подготовленную чашу. 
Мы с водителем развернулись на своем броневике и сразу же выехали за стены кремля. Уезжая, оставалась боязнь, зажгут ли ту чашу от нашего неблагополучного факела, так как после передачи его в руки тому генералу казалось, что он все больше и больше дымит и в нем уже горит сама салфетка. Спустя несколько дней после отъезда с той церемонии я поинтересовался в обкоме комсомола, как все-таки зажгли ту чашу. Хватило огня. И в награду я получил фотографию, на которой я с главным человеком от Газпрома и девушками из обкома комсомола. Правда, солдата-водителя того бронетранспортера не видно на той фотографии. Такова его задача сидя держать руль, с которой он прекрасно справился, а мы должны были стоя наблюдать за всем происходящим.
Я по приезду домой вечером спросил дочь, с передачи ею той  эстафеты от одной железной дороги к другой железной дороге, подобного с ней не случалось? Она ответила, что нет, только устала, долго катаясь на велосипеде.
Август 2015 год