Азбука жизни Глава 6 Часть 7 Свои проблемы решать

Глава 6.7. Свои проблемы решать самостоятельно (смягчённая версия)

Ричард хочет через мои воспоминания что-то понять о России. А мне грустно от мысли, что большинство людей, живущих здесь, даже не догадывается, в какой прекрасной стране они жили до 1991 года.

— О чём задумалась? Воспоминания вызвали что-то неожиданное?
— Нет.
— Похоже, у тебя достаточно тайн от Марины и Ксении Евгеньевны.
— У нас в семье такое правило: свои проблемы нужно решать самостоятельно. Если честно, я всегда подсознательно гордилась своими близкими. А ты, я смотрю, хорошо осведомлён. Ты читал второй вариант моей «Исповеди»? Неужели Олегу и Владу удалось его сохранить?
— Да! И я советую тебе к нему вернуться. Начни прямо сейчас.
— Я познакомилась с Лукиным и Петровым в художественной школе. Они, кстати, до меня ничего не знали друг о друге.
— И ты влюбляешься в Леонида!
— В него было невозможно не влюбиться. Вся группа была в него влюблена, включая преподавателей. Он был старше меня на пять лет, уже окончил колледж, и его знания были на совершенно ином уровне. Мы часто бывали в гостях у его деда. Тот меня просто обожал. К таким восторженным взглядам я с детства привыкла в семье и особого значения им не придавала. Но Петров начал ревновать, стал приходить ко мне один под предлогом помощи по математике. Вскоре я заметила, что он и сам в ней неплохо разбирается. Постепенно влюбляясь в Лукина, я нарочно при Петрове вспоминала о Соколове и Головине, показывала фотографии, и он догадывался, зачем меня отправили в Петербург.

В семье Лукиных я бывала часто. Его дед преподавал в педагогическом институте, был профессором — прекрасный собеседник. Он никогда не засиживался с нами надолго, всегда уходил в свой кабинет. А бабушка Лёни была просто чудо. Очень начитанная, она умела ненавязчиво поддерживать беседу и удивлялась моим познаниям. Я же не любила распространяться о том, что знаю, и подолгу у них не задерживалась. Но даже короткие разговоры и воспоминания бабушки с дедушкой о советском времени наполняли меня гордостью. Возвращаясь домой, я сразу вносила всё услышанное в компьютер.

И Ксения Евгеньевна, уезжая по делам в Европу, часто оставляла меня на попечение своей давней подруги. Та хранила множество прекрасных воспоминаний о прошлом. Её отец был главным металлургом на заводе в ВПК. Естественно, я тщательно записывала и её рассказы. Она делилась со мной щедро, и за тот короткий период я так глубоко погрузилась в советскую эпоху, что поняла — не написать об этом я не имею права. Первым читателем стала Ольга Вениаминовна. Её поражала глубина моего проникновения в материал. А я благодарила их всех, потому что мои прадеды и прабабушки были похожи на её родителей, на Лукиных и Петровых. Все они жили как-то одинаково: занимали высокие посты, но жили скромно. Единственное, что отличало их от квалифицированных рабочих, — они жили в добротных домах, но только в центре города. По количеству комнат разницы не было. У Ольги Вениаминовны, например, была четырёхкомнатная квартира, хотя одна комната была всего шесть метров и выходила на лоджию.

— Ты говоришь о какой-то потерянной Атлантиде.
— Так оно и есть, Ричард. Многие годы шло противостояние, и каждая сторона стремилась доказать свою правоту. Россия всегда обладала мощным научным и промышленным потенциалом, который во многом определял баланс в мире. Сегодня, к сожалению, многое из того, что было создано, оказалось утрачено или разграблено. И те, кто пришёл к власти после 1991 года, часто оказывались далеки от тех идеалов, которые исповедовала прежняя интеллигенция. Вот и Майкл снова уединился с бабушкой, потому что понял: впервые слышит правду о России. А бабуле есть что вспомнить.

— Но ты снова забыла, с чего начинала рассказ.
— А у меня уже появилось желание вернуться ко второму варианту «Исповеди».
— И тогда я всё узнаю? Но опишешь ты его уже иначе, с долей вымысла.
— Зачем? Я опишу события тех дней уже более осмысленно. Ричард, я уже стала другой. Но тот год не забудется. Представляешь, общаясь с истинной интеллигенцией и настоящей элитой, я не замечала ничего вокруг. Я будто затонувшую Атлантиду возрождала в своём сознании.
— А ты Николаю рассказывала об этом?
— Он часто меня расспрашивает. Но с условием, что и сам расскажет о своих близких. Его предки — тоже коренные москвичи. Но многое я узнала и от Альбины Николаевны. Она видит, как трепетно я записываю всё в компьютер, и часто наговаривает воспоминания мне на диктофон.

Ричард загрустил. Кажется, он тоже начинает понимать, какой сложный путь прошла Россия, и как много было потеряно. Грустно, но будем вместе строить новый мир для наших детей.

---