Субботнее утро Алекса и отряды Путина

Из цикла «Жизнь Алекса»



Алекс проснулся от грохота в дверь, будто кто-то решил выбить её плечом вместе с косяком.

Он, ещё не открывая глаз, понял: это  - не почтальон и не сосед за солью.

 В дверном глазке маячила тринадцатилетняя девчонка в ослепительно белой футболке с огромной буквой V  на груди, улыбка - шире этой самой буквы и взглядом, в котором уже живёт уверенность, что мир спасут именно они, пока взрослые спят.

  Рядом  - дядька-шкаф в камуфляже, с планшетом и значком «Народный фронт», похожий на человека, который мечтал стать кремлёвской стеной, но стал её передвижным баннером.

Алекс приоткрыл дверь на цепочку.

Девочка выпалила заученное, как стихотворение на утреннике:

-Дедушка, здравствуйте! Мы из отрядов Путина! Собираем подписи за мир и против фашистов! Подпишетесь?

Алекс вздохнул так глубоко, что в подъезде, кажется, зашевелились коврики:

-Я не дедушка. Мне - сорок два.

Дядька строго поправил:

-Подписи берём со всех совершеннолетних патриотов.

-Патриот я, — сказал Алекс.— А за что именно подписывать?

Девочка сунула планшет:

-Мы требуем мира на наших условиях и осуждаем тех, кто не хочет мира на наших условиях.

Алекс почесал затылок:

-То есть, вы - за мир, но исключительно на ваших условиях, а кто против условий — тот враг мира?

 Девочка растерялась.

Дядя начал краснеть:
 
-Это - патриотическая акция!

Я вижу, — кивнул Алекс. — Патриотическая акция в субботу в восемь утра называется: «террор местного населения».


Краснота дядьки стала багровой:

-Вы что, против мира?

Алекс улыбнулся той самой улыбкой, которой обычно улыбаются люди, уже всё понявшие и решившие не спорить с ветряными мельницами.


-Я  за такой мир, где в субботу в восемь утра ко мне не приходят отряды Путина собирать подписи за этот самый мир, - устало ответил Алекс.

Девочка заморгала.

Дядька открыл рот, чтобы выдать речь про долг и Родину, но Алекс мягко закрыл дверь и крикнул сквозь неё:

-Удачи, ребята. И передайте Владимиру Владимировичу: если ему так нужна моя подпись — пусть заходит лично. Водка «Соловьёв Premium»  - в холодильнике, не жалко.

Тишина.

Потом удаляющиеся шаги.

До Алекса донесся девчачий тоненький голосок с улицы:

-А что такое “террор местного населения”?

Алекс выглянул в окно.

Дядька-шкаф, марширующий походкой Путина, буркнул:

-Это когда русофобы не хотят мира на наших условиях.


Он вернулся на кухню, налил себе кофе и подумал:

 -А я хочу мира, без подписи, без V, без звонков в восемь утра.
 
Алекс поднял чашку.

«За мир, — сказал он пустой квартире. — Просто за мир».