Впечатления о Махно французского публициста

Публикуемая рукопись корреспонденции редактора парижской газеты «La Vaque» Стефана Роже была передана В.И.Ленину наркомом иностранных дел Г.В.Чичериным, который, в свою очередь, получил её от сотрудника НКВД А.А.Малицкого. На сопроводительной записке от 9 мая 1919 г. имеется пометка В.И. Ленина: «в архив». Хочется выразить глубокую признательность Владимиру Ильичу, что эта рукопись не отправилась в мусорную корзину, и сейчас мы имеем возможность ознакомиться с этим восторженным панегириком:

"Мне, французскому публицисту, своими глазами видевшего Махно и его отряды, позволительно рассказать всем, кто не знает, чего стоят эти солдаты и что представляет собой их комиссар.

После того, как я дезертировал из французской армии 12 февраля 1919 года, мне удалось (после месяца приключений, описанных мною в предыдущей статье) добраться до соединений коммунистов. 12 марта 1919 года я вступил в контакт с авангардом большевиков, который состоял из солдат отряда товарища Махно.

Я сознавал опасность своего положения: я был вооружён, и я пришёл с той стороны, куда бежали разбитые белогвардейцы. Достаточно было лишь резкого движения какого-либо солдата, опьянённого схваткой и победой. Чего стоит жизнь неизвестного человека, может быть, врага, когда рядом с тобой пало столько товарищей, защищая наш революционный идеал?!

Ничего ужасного не произошло. Эти, совсем недавно сражавшиеся как львы солдаты, сохраняли после победы поразительное спокойствие. На их вопрос я заявил, что являюсь французом и дезертиром; тогда они наперегонки начали жать мне руку и приветствовать меня; один предложил мне еду, другой спросил, в чём я нуждаюсь, одним словом, меня приняли с энтузиазмом и с ярко выраженной сердечностью.

Комиссар 9-го Украинского полка Малеренко, исполнявший обязанности политического комиссара [селения] Молочанский, которому я представился, чтобы сдать оружие и амуницию, принял меня столь же любезно, как и солдаты. Человек бурной энергии, товарищ Малеренко одновременно приветлив, что позволило ему завоевать уважение всех, кто его окружает.

После необходимого допроса, в ходе которого выяснили подлинность моей личности и обстоятельства моего дезертирства, он оставил меня обедать, одев меня с головы до пят, поскольку моя одежда выглядела самым жалким образом, предложив расположиться у него. Я предпочел остаться с моими новыми товарищами-солдатами.

Никогда в жизни я не забуду энтузиазм этих отрядов, их лица с неподдельными улыбками радости, а когда я с ними говорил об их прекрасной победе, они отвечали: «Мы ничего не боимся, с Махно мы всегда окажемся победителями, он ведёт нас вперёд, он - не человек, он храбр как лев, и мы вместе с ним разгромим всех капиталистов и буржуев». Эти солдаты мне говорили, что, в отличии от командиров старого режима, руководивших военными операциями из тыла, на расстоянии в сотни вёрст от места сражения, Махно был всегда впереди войск, увлекая за собой отряды и выказывая пример высочайшей храбрости.

На следующий день, во время чаепития, я воспользовался случаем, чтобы увидеть впервые товарища комбрига Махно. Он вошёл в помещение роты товарища Малеренко и с порога приветствовал нас: «Здравствуйте друзья!» Он пожал руки всем присутствующим, в то время как Малеренко представлял нас ему. Меня он представил так: французский товарищ, дезертировавший из Севастополя. Улыбка Махно стала шире, мы обменялись рукопожатием, и я понял, насколько рад он был меня встретить. Он пожелал, чтобы я сел напротив него, мы выпили чаю, он оставил меня обедать, так что я его покинул только к 2 часам утра.

Махно — человек среднего роста с телом гибким и нервным, выдающим человека, не занимающимся спортом. Одетый в безыскусную синюю форму, он выглядит одновременно симпатично и представительно. Живые проницательные глаза, в которых читается безграничная смелость и незаурядный ум. Он откидывает волосы назад, открывая, таким образом, лоб, что делает его более привлекательным и величественным.

Мы беседовали долгие часы при посредничестве товарища Чернова, адъютанта Махно. Чернов - революционер-ветеран, многие годы он провёл в ссылках. Он долго жил в Англии и Америке, объездил всю Европу, приобретя во время своих путешествий большой опыт общения с людьми и знания, сделавшие его ценным человеком. Он знает большинство европейских языков, поэтому он служил переводчиком между товарищем Махно и мной. Я был удивлён тем, насколько Махно и Чернов в курсе положения дел во Франции. Он расспрашивал меня обо всех парижских революционерах, так как он знал их работы; Махно знает также большинство идей писателей Франции, и я должен с удовольствием признать, что его оценки верны и справедливы.

На следующий день Махно решил поговорить с народом. Всё население [села] Молочанский собралось на площади перед церковью, поскольку ни по популярности, ни по заслугам Махно не было равных. Как только он выехал на коне, тотчас со всех сторон раздались аплодисменты. Махно — незаурядный кавалерист, его чаще можно видеть на коне, чем спящим. Уже то, как Махно прибыл на встречу, когда он поприветствовал всех с улыбкой на губах, дало народу возможность понять, что этот умный человек с характером вождя есть прежде всего такой же пролетарий, как и мы, понять, что он — настоящий друг, вдохновляемый великой любовью к тем, кто страдает, и жгучей ненавистью к их угнетателям.

Он поднялся на трибуну и заговорил. Он говорил долго, часто прерываемый аплодисментами и овацией. Глаза сверкали от веры и энтузиазма, впечатляющие жесты, он говорил в течение примерно часа, и я, не понимавший смысла его речи, восхищался лёгкостью языка и зажигательным красноречием.

Я был очарован его взглядом и мимикой, ибо я видел, что он жил теми словами, которые произносили его губы. Он сумел, конечно, найти зажигательные слова, которые привели аудиторию в восторг: в тот момент, когда он спускался с трибуны, началось исступление: «Да здравствует революция! Долой буржуазию! Да здравствует Махно!» — кричали со всех сторон.

Тогда я понял, насколько велика и заслужена была популярность Махно на Украине. Вождь огромного масштаба, прежде всего пролетарий и революционер, в которого влюблены солдаты и всё население - таким я увидел Махно, и таким его знают тысячи людей, осознающих, что он — один из лучших борцов нашей революции.
Стефан Роже".

От себя добавлю, что политика очернения личности Нестора Махно была начата Троцким и Сокольниковым ещё весной 1919 года. Из-за их интриг махновцы, являясь бойцами Красной армии, не получали подкрепления, вооружения и обмундирования, что приводило к неоправданным потерям. Фактически эти два козлодоя играли на руку Деникину, помогая ему громить Махно. Именно благодаря их "деятельности" в мае-июне 1919 года белые части вдруг разгромили сразу два красных фронта (Южный и Украинский) и повели стремительное наступление на Москву.

И только благодаря крестьянскому восстанию в деникинском тылу осенью 1919 года под руководством опального красного комбрига Нестора Махно большевикам удалось переломить ситуацию в свою сторону. После совместной победы над Деникиным большевики в течении восьми месяцев безуспешно пытались ликвидировать Махно.

В сентябре 1920 года потрёпанные поляками большевики были вынуждены опять заключить с Махно военный союз против белых. После совместной победы над Врангелем большевики опять ударили Махно в спину и ещё в течении 9 месяцев пытались его ликвидировать. В этот период, пытаясь спасти Махно, погибли почти все его товарищи. В конце августа 1921 года тяжелораненый Махно с несколькими десятками бойцов бежал в Румынию.