Будённый и Махно. Что у них общего?

На территориях, в которых оперировал Махно и его подразделения с 1918 года — не было лесов, как в Белоруссии, и повстанческим отрядам, как правило, приходилось — быстро маневрировать на открытой местности.

«Боевых батек» (командиров повстанческих отрядов) на Украине в 1918 году было много, но именно Махно изобрёл и успешно применял в бою такой приём, как «массирование сил». Этот военный термин обозначает сосредоточение на главных и уязвимых местах противника — штурмовых отрядов с пулемётами, наносящих врагу — быстрый и сокрушительный удар.

Противниками Махно были не только белые и красные, гайдамаки и петлюровцы, но и (ещё с 1918) — австро-германские оккупационные войска с отрядами немецких колонистов. И именно в столкновениях с последними у Махно родилась идея «тачанки». Тачанка — это, грубо говоря, телега, но — с рессорами, которые были — именно у немецких колонистов. На неё ставился пулемёт «Максим» — и сразу был готов к бою. Также Махно придумал, что на тачанки можно сажать и пехоту (от 2 до 4 бойцов), и это тоже — быстрая доставка, прообраз БМП.

Начальник махновского штаба Виктор Белаш: «Бой всегда носил скоротечный характер, сближение с противником отмечалось стремительностью и непрерывностью движения, полным отсутствием перебежек и самоокапывания, с обеспечением боя соответствующим огнём быстро маневрирующих пулемётов на тачанках и выезжающей на прямую наводку артиллерии. Начавшись всегда неожиданно для противника, нападением со всех сторон, бой быстро переходит в стадию рукопашной схватки и заканчивается либо поголовным уничтожением противника, либо взятием его в плен.

В случае крепкой обороны противника сближение с ним и атака переносится, как правило, на ночь, при одновременной организации паники в тылу и наступлением на флангах. Главным принципом, на котором основывалась наша боевая деятельность, являлась внезапность. Суворовское положение «удивить и победить» в наших отрядах — оправдывалось и применялось. Внезапность действий являлась залогом успеха и минимальных потерь».

И вот эта эффективная тактика (стягивание на важные участки пулемётов на тачанках и их массированный огонь) выделяла Махно среди прочих повстанческих «батек».

В других случаях в первые ряды атакующих махновцев выходили пулемётчики – «люйсисты», которые сбивали любые конные атаки противника, заставляя его останавливаться и бежать назад или в стороны.

Успешно применялся приём имитации встречной атаки в конном строю, где за кавалеристами-повстанцами — следовали пулемётные тачанки. При сближении с противником кавалерия повстанцев расступалась вправо и влево, а атакующий противник — попадал под убийственный огонь пулемётов».

Как ни странно, но эффективность махновской боевой тактики долгое время никто из противоборствующих сторон — не замечал. Первым, кто её оценил и решил взять на вооружение, был — член Военсовета Южного Фронта Иосиф Виссарионович Сталин.

В ноябре 1919 года (самый разгар войны Деникина с красными и Махно) Сталин провёл совещание с бывшим полковником царской армии Егоровым (командующим Южным фронтом), и они признали тактику махновской армии — эффективной. Следующим их решением было создание собственной Конной Армии по такому же принципу, с пулемётами на тачанках — и очень мобильную.

Но командиры старого образца, бывшие офицеры ещё царской армии — не подходили, не соответствовали этому «новому веянию». Поэтому нужен был командир, грубо говоря, такой же ментальности, как Махно.

И такой человек нашёлся: бывший унтер-офицер царской армии, четырежды георгиевский кавалер — Семён Михайлович Будённый. И именно Будённый со своей Конной Армией добился впоследствии тех результатов, о которых мы сейчас знаем, а тачанка — стала символом победоносной для Красной Армии Гражданской войны.

Сталин лично курировал Первую Конную Будённого, следил за её успехами, постоянно настаивал на её усилении, и ко времени польского похода (1920 год) — она была уже «улучшенным вариантом» махновских подразделений, с броневиками и аэропланами.

(«Известия» № 265, 20 ноября 1923 года): «На праздновании четырёхлетней годовщины нашей красной кавалерии выступил основатель Конной армии и её почётный красноармеец — товарищ Сталин. Товарищ Сталин подчеркнул, что в момент организации основного ядра конницы, как зачатка будущей Конной Армии, её вдохновителям пришлось столкнуться с мнением руководящих военных кругов и военспецов, отрицавших необходимость организации конницы вообще. Самая характерная страница истории Конной армии это то, что летом 1919 года кавалерия превратилась у нас в соединение массы конницы — с массой пулемётов. Знаменитая «тачанка» является показателем этого соединения. Как бы ни была велика наша конница, если она в своих действиях не сумеет соединить силу коня с силой пулемёта и артиллерии — она перестанет быть серьёзной силой. Славнейшая страница была вписана в историю Конной армии на исходе 1919 года, когда около 22 полков противника — были разбиты 12 полками нашей конницы на подступах к Воронежу. С этого момента началось фактическое превращение конного корпуса — в Конную армию. Характерная черта этого периода состоит в том, что наша конница приобрела на этой стадии ещё одно новое свойство, давшее ей победу над конницей Деникина, а именно: она присоединила к себе некоторые пехотные части, которые она обычно передвигала на подводах и которыми пользовалась, как прикрытием от противника для того, чтобы передохнуть под прикрытием и, собравшись с силами, вновь ударить на противника. Это — соединение конницы с пехотой, как с подсобной силой — ещё одно новое качество, превратившее нашу конницу в серьёзный манёвренный кулак, наводивший — ужас на противника.
— Товарищи, — закончил свою речь товарищ Сталин, — я человек не увлекающийся, но должен сказать, что, если эти новые качества будут сохранены за нашей Конной армией, наша конница и её вождь товарищ Будённый будут непобедимы!»

Одной из любимых «военных хитростей» у повстанцев Махно было переодевание. У самого Нестора Ивановича было несколько «образов», которые он успешно использовал: женщина (если свадьба — невеста), церковный служка, вражеский офицер. Во вражеского офицера не раз переодевался и будённовский командир — Олеко Дундич.

Ещё Будённый успешно использовал против белогвардейских бронепоездов придуманную повстанцами Махно новаторскую тактику: таран бронепоездов — паровозами со взрывчаткой. Французская эскадра благоразумно отступила из Мариуполя, а то бы и против неё что-нибудь придумали.

…После совместной победы над Врангелем, с 25 ноября 1920 года большевики принялись за «окончательную ликвидацию» махновщины. Соотношение сил было, мягко говоря, неравным, но нередко красноармейцы переходили на сторону Махно, и, как правило, — не выказывали рвения в его поимке. Чудовищное в своём неравенстве противостояние Красной Армии и махновцев длилось ещё целых девять месяцев.
Спасая Махно, в этот период — погибли большинство его товарищей.

Вот как Махно описал гибель своих «люйсистов», из письма Махно своему товарищу: «17-го марта (1921) на рассвете мы направились в сторону Новоспасовки и, пройдя вёрст 17, натолкнулись на другие свежие кавалерийские части большевиков, которые шли по следам Куриленко (махновский командир) и, утеряв след последнего, напали на нас. Прогнав нас, нуждающихся в отдыхе и неспособных на сей день к бою, вёрст 25, — совсем начали наседать. Что делать? В седло я сесть не могу (к тому времени Махно был тяжело ранен), я никак даже на тачанке не сижу, я — лежу и вижу, как сзади, в 40 50 саженях, идёт взаимная неописуемая рубка. Люди наши — умирают только из-за меня, только из-за того, что не хотят оставить меня. Но, в конце концов, гибель очевидна и для них, и для меня. Противник численно в 5–6 раз больше, и бойцы его — свежие, и свежие — подскакивают.
Смотрю — ко мне на тачанку цепляются люйсисты (команда пулемётчиков, вооружённых ручными пулемётами системы «Люйса», - Ю.К.). Их оставалось пять человек под командой Миши из села Черниговки Бердянского уезда. Прицепившись, они прощаются со мной и тут же говорят: «Батько, вы нужны делу нашей крестьянской организации. Это дело — дорого нам. Мы сейчас умрём, но смертью своей спасём вас и всех, кто верен вам и вас бережёт; не забудьте передать нашим родителям об этом». Кто-то из них — меня поцеловал, и больше я никого из них возле себя не видел. Я слыхал только пулемётный треск и взрывы бомб — это люйсисты преграждали путь большевикам. За это время мы уехали версты на 3-4 и перебрались — через речонку. А люйсисты погибли.
После мы заезжали на это место, и крестьяне села Стародубовки Мариупольского уезда показали нам в поле могилку, в которой они, крестьяне, похоронили наших люйсистов. И по сию пору, вспоминая этих простых и честных крестьян-борцов — я не могу удержаться от слёз. Я всё же должен сказать тебе, дорогой мой друг, что это меня, как бы, вылечило. В тот же день к вечеру я сел в седло — и вышел из этого района».

Источники:
Виктор Белаш «Дороги Нестора Махно»
С.М. Будённый «Пройденный путь»
Речь товарища Сталина: «Известия» № 265, 20 ноября 1923 г
Нестор Махно «Воспоминания», частная переписка
Идея: лекция на Ютубе «Зелёная армия батьки Махно и её вооружение»
На картинке: карикатура на махновцев из журнала "Крокодил"