Теплый вечер

Теплый вечер ноября, в который можно прогуляться по парку в расстёгнутой куртке, насладиться жизнью, так упорно восстановленной всем завистникам назло. Так же считает и Даниель, возвращаясь с такой прогулки домой. В городе светят огни. Они провели нашего чудика до дома через маленький скверик. У подъезда чуть потупившись и насмотревшись на небо, Даниель открыл ключом дверь и помчался в свою квартиру. Уже встав на первые ступени лестницы, он осознал, что, возможно, отдёрнул дверь слишком сильно. Да, так и оказалось, врезавшись в магнит, дверь решила исправить добросовестную работу электриков этого дома. Что-то из месива проводов, держащихся на соплях, было задето, и об этом дала знать одинокая лампочка, недавно горевшая прямо на входе. Простая добродушная улыбка перестала гореть на лице тоже...

Он не стал оборачиваться и выяснять, что произошло, но он всё понял, оказавшись в темноте. Он опять осознал, насколько же у него вредоносное счастье. За этим счастьем не стояло что-то мирское и великое, от чего голова сильно закипела, и дыханье смутилось. Он сбавил своего шагу, чувствует теперь, как чёрное счастье в этой тьме держит за ногу и протягивается вниз. Он робко и осторожно дошагал по лестнице до своей двери, провернул ключ и перешёл в еще более глубокую тьму.
Это же его дом.
Здесь следы его жизни.

Впервые за всю свою жизнь он, не став разуваться, решил пройтись по своей небольшой квартирке.

Пройдя недалеко по коридору, он прощёлкал пару раз выключатели, чтоб убедиться, и да, он по-прежнему заслуживает распятия. Голова не выдерживает такого осознания, ему нужен воздух, но не может теперь выйти на улицу — там счастье. Зато сможет применить своё бесполезное знание своей квартиры до каждого сантиметра, что во тьме точно не ошибётся, где что у него находится. Шквал мыслей в голове продолжает устраивать ему насмешки и петь песни, это заставило Даниеля беспорядочно трогать мебель руками, бродя по дому, будто кончики пальцев оставят его в реальности. Случайно повалив стойку с обувью, изменив ландшафт своей квартиры, Даниель решает закончить это рукоблудие...

Всё равно от него не было толку. Он, спотыкаясь, дошёл до своей комнаты, нащупал кресло, убедился, что ничего на нём не оставил, и уселся. Его лицо обдавалось удивительными красками, эх, если б это только можно было увидеть. Невольно сжав руку, Даниель, пройдясь ногтями по ручке кресла, почуял жало. Оно впилось в таком странном месте и так едко... Этим жалом была его собственная память. Она, конечно, уже провернула ему десяток раз его жизнь, обьяснила все моменты, которые он давно уже отпустил, но остался ещё один — ноющая ранка, что ждёт пластыря. Как врач, Даниель подошёл к этой ране поближе, чтобы выслушать её, и... Он услышал женский голос. Сначала быстрые мимолётные фразы, потом смех, рассказы о себе. Слушая это, его дыхание задрожало, пальцы заледенели, а по телу пробежались мурашки. И его тело зарыдало, когда услышало признание в любви. Затихло... Ощущение, будто всё замерло, но ничто сейчас уже не на своих местах. Времени нет, как и гравитации, и всего, кроме этих слов.
Но голос продолжился.

Теперь он плачет, потом начинает ругать и винить Даниеля. У него от этого намокли глаза, хотел даже заскрипеть зубами, чтобы вытолкнуть ком из горла, но он лишь сжал челюсть. Теперь ему страшно сдвинуться.
Голос теперь тихо хныкал.
"Я жалею, что тебя полюбила".

...

Его тело пропало. В комнате зависла тишина. Больше нет звуков его ёрзанья, всхлипов и вздохов.

Всё сейчас потеряно.

Даниеля нет.

И каждый раз так происходит, когда память решает прокатить его на этом аттракционе.
Он сотни раз извинялся, сотни раз корил себя, сотни раз был не услышан.
И по сей день живёт в этом цикле.
Пока не найдёт смелости, когда спустя столько времени возьмёт телефон и извинится ещё раз.
Но до сих пор ему не разлучиться с его
Черным
И душным
Счастьем.