Звонок другу

      Недавно моя дражайшая половина попросила отвезти ее на Подол. Я предположил, что ей уж очень приглянулся один тамошний магазин, в котором было «нечто». На метро пришлось бы ехать с пересадкой на другую линию. И вообще-то не гоже при наличии в семье автомобиля толкаться в вагонах подземки. Да, пожалуйста!..
      А еще подумал, что пока она там будет копошиться среди вешалок, я с удовольствием прогуляюсь по знакомым местам: в те дни погода стояла очень приятная, без дождя и с несмело выглядывающим солнцем. Каждому своё...

      Итак, мы согласовали свои тайные интересы и отправились на Подол. Магазин находится на Нижнему Валу. Подъезжать туда и парковаться затея не самая лучшая: Валы, хоть Нижний, хоть Верхний, всегда забиты автомобилями. Но мне подвернулось местечко на Межигирской, что почти рядом с точкой прибытия.

      «Лучшее враг хорошего», - я давно живу по такому принципу при любых ситуациях.

      И быстренько припарковался. Мы идем по направлению к магазину, который обнаруживаем, пройдя какую-то арку, и выбрав розовую дверь среди других разноцветных её сестер.

      - Мне с тобой заходить? – с опаской спрашиваю я.

      И удовлетворенно получаю твердый, как гранит, ответ:

      - Нет, погуляй пока, - тут наши тайные желания совпали.

      Времени мне было предоставлено достаточно и я пошел кругами по близлежащим улицам. Константиновская, Хорива, Контрактовая площадь... И в церковь Миколи Притиска зашел. Вернулся назад и на очередном повороте попал на Волошскую. Перешел Валы и продолжаю идти по Волошской, пока до меня не доходит:

      «А ведь непросто меня сюда ноги несут: я же здесь когда-то жил!..»
 
      Иду, как самолет, у которого включен автопилот... Мне ясна цель и я неотрывно смотрю на противоположную сторону улицы, пока мой взгляд не натыкается на искомое: Волошская, 42. Нашел...

      Этот дом, как привет из моего студенческого прошлого. И не просто привет, а привет без малого через полвека... Здесь я жил целый месяц, когда сдавал зимнюю сессию на четвертом курсе. Да, это была замечательная история!..

      И я благодарен судьбе и другу, который дал нам возможность переселиться сюда с Отрадного, чтобы «тщательно подготовиться к очень важной сессии». Как мне представляется, именно так звучала речь нашего друга, которую он держал перед своей женой и своей же тёщей в далеком и очень снежном январе, когда он объяснял, почему пригласил Игоря и Саню из общежития на Нежинской сюда, на Волошскую.

      Однокомнатная квартира на четвертом этаже, принадлежавшая семье жены, сейчас пустовала, а наш друг Кузык (так звучал его студенческий псевдоним) здесь собирался готовиться к экзаменам. Почему здесь? Жена только что родила дочку и обстановка в их главной квартире на Ильинской, которая хоть и была намного просторнее, всё же не давала возможности «глубоко» сосредоточиться на науках. Это одно объяснение.
      А второе таково: Кузык был прилично старше нас, учеба давалась ему нелегко, и даже занятия в тихом углу на Волошской могли и не принести нужного результата на сессии. А мы с Игорем, которые поступили в ГАФ после школы, все науки щелкали как орешки. Ну, почти как орешки... Так будет выглядеть скромнее, но ближе к реальности. Тем не менее наша помощь при подготовке была бы существенной.

      Идею с переселением на Подол мы с Игорем с удовольствием приняли. И вот со своими нехитрыми пожитками мы добираемся до Волошской и поднимаемся на четвертый этаж.
      Надо сказать, что дом этот представлял собой вовсе не простую хрущевку. Сталинка, с трёхметровыми потолками, достаточно просторная и, что самое важное, квартиры тут выделялись не абы кому. По своей тогдашней наивности мы не уточняли, в каком ведомстве распределяли квартиры в этом доме. Исходя из того, что родственники жены Кузыка были на каких-то важных должностях, выходило, что это ведомство могло быть и Совмином, и ЦК, и ещё чем-нибудь весьма серьёзным, о чем мы не могли иметь никакого представления.

       Да и вообще – зачем оно нам?! Главное, что здесь у нас своя компания, квартира со всеми удобствами и никакого контроля от деканата. Впрочем, некий контроль всё же существовал... Тёща Кузыка! Она могла в любой момент нагрянуть с «контрольной закупкой» и проверить, чем мы тут занимаемся.
       Хотя мы вели совсем не монашеский образ жизни, однако на горячем она нас ни разу не поймала. Разве что могла покоситься на пустые бутылки от пива, скромно стоящие в углу на кухне. Но их было так мало (основную часть успевали сдать в пункт приема стеклопосуды), что излишне нас критиковать ей становилось неудобно. К тому же мы действительно серьезно занимались: сессия выдалась не самая простая. Шесть экзаменов!..

       Если бы мы с Игорем готовились у себя в общежитии, то наша подготовка свелась бы к прочтению конспектов или, в лучшем случае, заглянули бы несколько раз в какой-нибудь учебник, и на этом всё. Тут, на Подоле, Кузык нас нацелил на полноценную подготовку, которая в его представлении заключалась в проработке вопросов из билетов, а, самое важное, в написании шпаргалок, а еще эффективнее – «бомб».
       Что такое «бомба» на сленге? Это расширенный ответ на билет, записанный на стандартном листе и готовый к тому, чтобы его на экзамене незаметно вытащить из «бомболюка» и положить на стол в качестве ответа. Поясню: «бомболюк» - это пришитый к внутренней подкладке форменного пиджака карман, в который укладываются по списку «бомбы». Кроме того есть каталог, где все билеты располагаются по номерам.

       Например, билет номер семнадцать! И кто-то из нас, засунув руку в тайный карман (читай - бомболюк), отсчитывает семнадцать листочков и вытаскивает на свет божий искомый ответ. Всё, можно идти отвечать, хотя предварительно лучше бы ещё раз прочитать написанное и не худо бы кое-что вспомнить дополнительно для убедительности.

       Возникали ещё чисто организационные условия: надо зайти в экзаменационный класс всем троим одновременно, узнать – у кого какой билет, и тут же раздать всем ответы. И ни в коем случае не перепутать с нумерацией!.. Извлеченный номер билета из каталога нужно вычеркнуть.

       Но результат получился достойным. План Кузыка сработал прежде всего для него самого. Он звезд с неба не хватал, а сессию сдал без провалов, оттого был очень доволен. И мы с Игорем получили ожидаемые оценки, поэтому тем более не грустили.
       Но это я о делах прозаичных – подготовка и сдача экзамена.
Не это осталось в памяти. Главное то, что мы очутились в прекрасной атмосфере, которую создавали все вместе. Жизнь на знаменитом Подоле... Совместные завтраки и ужины... Перекуры после «трудовых подвигов»... Прием гостей из общежития, которые к нам все-таки наведывались... Это запомнилось больше всего!

       Повседневные визиты в магазины взял на себя Игорь. Вообще это его тема: где найти нужные продукты или напитки и по правильным ценам. Он рыскал по району и знал вокруг все важные точки. Меня Кузык приобщил к походам на старый Житний рынок:

       - Саня, бери хорошее мясо, а я сделаю «дордочки, от чего-то мордочки»…

       Такая у него была не очень приличная поговорка. Наверное, он привез ее из своего родного Баку. Про «дордочки» я раньше ни от кого не слышал, но то, что он готовил, выходило очень вкусно. Судя по его рифме, настоящие дордочки вкусными быть не могут по определению, а таким оборотом Кузык просто подшучивал над нами. У него было много разных слов из сленга совершенно не благонравных людей, и этими выражениями он нас здорово веселил.

       Итак, за мной был базар. Путь недалекий: вышел из дому, дошел до Нижнего Вала, повернул направо и через пару кварталов базар. Но это же еще и прогулка!.. Можно зайти с другой стороны, чтобы было разнообразие. Или вообще сделать кружок в другую сторону. Я так и поступал. Зима выдалась снежной, морозец щипал нос прилично. Но идти по скрипящему снегу и неважно вычищенным тротуарам, вдыхать после прокуренной комнаты морозный воздух было очень приятно. И вообще замечательно!..

       Имелось у нас еще одно развлечение. Не знаю, откуда на квартире взялся магнитофон, и к нему не музыка, а записанные на пленку всякие неприличные стишки, песенки и даже поэмы. Я не поклонник блатного жанра, тем более в котором используется обсценная лексика. А здесь куда денешься?! И вот звучит поэма про Луку Мудищева, в которой я с трудом нашел только одно четверостишье без выражений:

Он вид имел молодцеватый:
Причёсан, тщательно побрит,
Одет в сюртук щеголеватый,
Не пьян, а водкою разит.

       Или вариант «Евгения Онегина» от неизвестного автора, где вообще не найти строчек без крепких оборотов.
       Помню ещё песенку – «Я был батальонный разведчик, а он писаришка штабной…» Или стишки про москвичек, которые едут в Гагры отдыхать. Да много чего было...

       Когда после очередного успешно сданного экзамена к нам приезжали на посиделки одногруппники с Отрадного, то все без исключения громко ржали, слушая эти нетленки и попивая пиво. Что ты с ними поделаешь... Как позже я выяснил, чего никак не ожидал, все эти сочинения были известны в стране громадному большинству народа!.. Более того, их и сейчас найдешь в интернете, если тебя заинтересует эдакое «народное творчество».

       И сегодня, когда я стоял напротив дома на Волошской, 42 и смотрел на четвертый этаж, у меня вдруг в голове неожиданно прозвучало:

«Ой, Клава, родимая Клава,
Ужели судьбой суждено,
Чтоб ты променяла, отрава,
Орла на такое говно?!»

       Я опешил: чтобы через пятьдесят лет у меня сами собой всплыли эти строки про того разведчика!.. И именно возле дома, где я их впервые услышал...
И тут же вторая мысль:
 
       «Надо позвонить Игорю!»

       Позвонить Кузыку я уже никогда не смогу...
 
       Игорь живет в Минске, мы иногда созваниваемся, но больше по случаю. День рождения или важный праздник служат у нас стимулом к тому, чтобы набрать номер в вотсапе. Ранее мы частенько встречались очно. А сколько тут ехать до Минска? Но первый барьер поставил ковид, а за ним война. С тех пор я в Минске не бывал.
       А Минск для меня важный город. И бизнес с ним когда-то вёл, и родичи с друзьями там живут, но все пошло прахом с началом войны. Остались только звонки, да и то не со всеми... Решено: позвоню при случае.

       Прошло два дня и я оказался по делам в центре города. Нанес куда надо визит и направился к своей машине. Она у меня на этот раз была припаркована почти рядышком с посольством Беларуси на Коцюбинского.

       Посольство четвертый год нелюдимо, но его охраняют, всё там в порядке. Одно но: за последние почти четыре года вход в посольство зарос побегами всяких растений, и главным образом, побегами деревьев. Как зарос?! А вот попадают семена в щель между плитками брусчатки, приживаются и начинают расти. Короче говоря, почти все плитки оказались окруженными буйными ростками. Один такой настырный вымахал под два метра!.. И на этот непорядок никто не обращает внимания.

       Именно здесь я вспомнил о своем решении позвонить Игорю. Зачем откладывать?

       - Здорово, Игорь! Как ты?
       - О, привет, Саша! Да вроде как в порядке...

       Я с места в карьер:

       - Вчера был на Подоле и знаешь, куда меня привели ноги? На Волошскую, 42!
       - О, как же, как же! – Игорю не нужно было растолковывать, что это за адрес.

       Завязался приятный разговор-воспоминание. Мы только с ним поспорили, на каком этаже находилась та самая квартира. Он считал, что мы жили на третьем, а я настаивал, что на четвертом. Спор наш не пришел ни к какому результату, каждый остался при своем мнении.

       «Было бы о чем спорить», - наверняка так подумал каждый из нас.

       А я продолжил:

       - Представляешь, сейчас прогуливаюсь возле вашего посольства. Вход в здание зарос деревьями, как в молодом лесу... Кроме охраны никого не увидишь.
       - А в Минске ваше посольство работает, все в порядке, - удивился Игорь.

       «Наверное, убирают местные. А дипломатические отношения ведь не разорваны. И потом: почему бы им не убирать? Мы-то на них не нападали, это с Беларуси к нам летели и ракеты, и вертолеты, и шли войска... Как мы должны к ним относиться?!»

       Мысли промелькнули, но эту тему я решил не развивать, тем более по телефону. Мало ли... А с Игорем наши позиции по отношению к войне совпадали, поэтому я всегда считал, что друзья в Минске у меня все-таки остались, будет с кем встретиться и поднять бокал, когда наступит время... Но сейчас разговор подошел к концу.

       Перед тем как разъединиться, я услышал от него замечательную фразу:

       - Ты знаешь, как же приятен не ожидаемый разговор, а вот так просто – звонок без причины. Спасибо за такой подарок...
       - И тебе спасибо! До связи, дружище... 

       Не скрою, меня его слова тронули. В наши злые времена любое доброе слово как бальзам на душу.
       Будем жить...