Роман Крушение

Исторический Роман, художественная проза о том, как и в силу каких причин рухнула Царская Россия в 1917 году. Посвящается всему роду Романовых и приходу Белого Царя в XXI веке.
Автор романа: Николай Николаевич Шлюк. В печатном виде - 520 страниц можно купить у меня лично за 5000 рублей, высылаю по почте России или через СДЕК, пишите club-china@yandex.ru
Крушение — это исторический художественный остросюжетный роман, описывающий подробно царствие последнего императора Николая II и все основные причины, приведшие процветающую империю к крушению в 1917 году. Роман читается легко и на одном дыхании. Все сцены, описываемые в романе, имели место быть и так, или иначе привели к крушению династии Романовых, хотя есть и исключения. В частности, описывается истинная роль Григория Распутина в его отношениях с Царской Семьёй, и раскрываются все подробности убийства старца. Описываются также революция 1905 года, Февральская и Октябрьская революции, время правления Временного
Правительства, подробно об убийстве членов Царской Семьи, а также те силы, кто спонсировал, и заказал 3 революции и убийство Царской Семьи. Описывается, как пришли к власти Ленин, Троцкий и Сталин. А также убийство Есенина и других известных личностей. Приводятся пророчества монаха Авеля, Серафима Саровского о прекращении династии в 1917 году, убийстве царя в 1918, войне в 1941
году, и о приходе Белого Царя в XXI веке в России.
 Содержание.
Глава 1. Коронация и Торжества.
Глава 2. Санкт-Петербург.
Глава 3. Европа.
Глава 4. Письмо Авеля.
Глава 5. Германия 1901 год.
Глава 6. Визит Николая II во Францию.
Глава 7. Николай II, Филипп и Папюс.
Глава 8. Распутин (от рождения Распутьин).
Глава 9. Саровская пустынь.
Глава 10. Боткин и Бадмаев.
Глава 11. Царское Село.
Глава 12. Любовный треугольник.
Глава 13. Распутин в Казани.
Глава 14. Санкт-Петербург, Зимний Дворец.
Глава 15. Русско–Японская война. Убийство Плеве. Появление Профсозов.
Глава 16. Царевич Алексей.
Глава 17. Встреча Распутина с царём.
Глава 18. О. В. Л. А
Глава 19. Накануне революции.
Глава 20. Кровавое Воскресенье.
Глава 21. Убийство Великого Князя Сергея Александровича.
Глава 22. Спиритический сеанс доктора Папюса.
Глава 23. Конец войны.
Глава 24. Нити заговора: Великие Княгини Станица и Милица.
Глава 25. Ленин и Гапон.
Глава 26. Предатели, филеры и сексоты (секретные сотрудники царской Охранки).
Глава 27. Парвус.
Глава 28. Свеаборгское восстание.
Глава 29. Витте и царь.
Глава 30. Идея отречения от престола.
Глава 31. 1908 год.
Глава 32. Борьба Якоба Шиффа с Российской империей.
Глава 33. Стрельна.
Глава 34. Ритуальное убийство мальчика в Киеве.
Глава 35. Дмитрий Богров.
Глава 36. Двойники Царской Семьи.
Глава 37. Секретные агенты Коба и Портной.
Глава 38. Последствия убийства Столыпина.
Глава 39. Первое покушение на Распутина.
Глава 40. Второе покушение на Распутина.
Глава 41. Убийство эрцгерцога Фердинанда.
Глава 42. Сергей Есенин.
Глава 43. Накануне крушения империи.
Глава 44. Исцеления, тайная роль и предсказания Григория Распутина.
Глава 45. Царская Охрана.
Глава 46. Юго-Западный фронт.
Глава 47. Убийство Распутина.
Глава 48. Цесаревич и двойники.
Глава 49. Последние дни перед Февральской революцией.
Глава 50. Отречение императора. История с подменой Акта об отречении.
Глава 51. В последний путь.
Глава 52. Уголовное дело против Ленина по статье шпионаж; накануне Октября.
Глава 53. Корниловский мятеж.
Глава 54. Начало Октябрьской революции.
Глава 55. Октябрьская революция.
Глава 56. Екатеринбург.
Глава 57. Убийство в доме Ипатьева.
Глава 58. Убийство Великого Князя Михаила Александровича.
Глава 59. Алапаевские мученики.
Глава 60. Казнь в Петропавловской крепости.
Глава 61. Брестский мир. Конец Первой Мировой войны. Гражданская война.
Глава 62. Убийство посла Мирбаха.
Глава 63. Покушение на Ленина.
Глава 64. Смерть Ленина.
Глава 65. Смерть Есенина.
Глава 66. Царские останки – пепел в голубой шкатулке.
Глава 67. Борьба Сталина с Троцким.
Глава 68. Эмиграция Троцкого.
Глава 69. Белый Царь.
Глава 70. Послесловие автора.

Крушение.
Глава 1. Коронация и Торжества.
 В тёплый майский день 14 мая 1896 года в Успенском соборе в Москве прошла коронация императора Николая II Александровича и его супруги императрицы Александры Фёдоровны. Во время церемонии неожиданно оборвалась бриллиантовая цепочка, поддерживающая орден Андрея Первозванного, и упала на пол, что родственники царя поняли как дурное предзнаменование, означающие, что династия оборвётся. Николай Александрович и Александра Фёдоровна прибыли поездом из Санкт-Петербурга, накануне, 6 мая в День Рождения Николая Второго. Церемонию возглавил митрополит Петербуржский и член Святейшего Синода Палладий. В конце литургии император и императрица были помазаны на царство и причастились святых
тайн в алтаре. В служении литургии, в числе прочих, принимал участие святой и член Святейшего Синода Иоанн Кронштадтский. Журналист Камилл Серф, присланный братьями Люмьер, снял документальный фильм на киноплёнку. Тем временем в Санкт-Петербурге 14 мая во всех православных храмах была проведена литургия и отслужена благодарственная молитва. В Москве царская чета разместилась в Петровском дворце, и там отметили День Рождения, а 7 мая император принял эмира Бухары Мухаммеда Алим-хана и его наследника, а также хана Хивы Муххамеда Рахим хана II. 8 мая прибыла мать Николая Александровича – Мария Фёдоровна, и в тот же вечер за пределами дворца хор в 1200 человек исполнил серенаду для императорской
четы. 9 мая состоялся торжественный въезд в Москву. Сначала шёл полицейский эскорт со взводом жандармов, потом императорский конвой, затем вереница экипажей
высокопоставленных лиц, за ними конная гвардия, личный императорский конвой, сотня лейб-казаков, полк Его Величества и так далее. По сложившейся традиции через несколько дней после коронации были назначены Народные гуляния и ярмарка на Ходынском поле с раздачей многочисленных подарков и аттракционами. В народной памяти сохранилось ещё прекрасные гуляния в честь коронации Александра III и Александра II.
 Народ стал собираться ещё с вечера 17 мая, хотя гуляния были назначены на 10 утра 18 мая. Император обещал для всех пришедших царские гостинцы в виде пакета с колбасой, сайкой, большого пряника, изюма, чернослива, леденцов, орехов и памятной коронационной кружки с гербом и инициалами Н.А. Обещалась бесплатная раздача водки, медовухи и пива. По Москве кто-то пустил слух, что торговцы могут раздать подарки среди своих, и народ желающий получить в первую очередь именную кружку (которой не было при гуляниях в честь ранее Александра III), сходился толпами заранее, так как люди хотели с утра первыми получить кружку и подарки.
Многие лежали прямо на земле и разжигали костры. Собралось несколько тысяч человек на Ходынском поле, в два раза больше, чем было при гуляниях в честь коронации ранее Александра III. И уже ночью артельщики стали выдавать своим знакомым узелки с подарками. Это заметили люди и стали угрожать артельщикам. Народ не хотел ждать утра и полез в окна палаток, и артельщики стали выдавать всем подарки тогда толпа вскочила в шесть утра после крика «раздают», все как один, и бросилась вперёд с такой стремительностью, как если бы случилось
землетрясение, Задние ряды напирали на передние кто падал того топтали они падали на землю, по людям, лежавшим на поле пробежали как по камням. Катастрофа продолжалась 15 минут. По периметру поля были построены лавки, деревянные палатки, ларьки, эстрады и балаганы. С левой стороны от петербургского шоссе под прямым к нему углом Ходынское поле пересекал глубокий овраг шириной 60 метров. Палатки куда ринулись люди за подарками стояли на краю оврага, в 15 метрах от оврага. Когда все побежали за снедью, палатки стали переворачиваться, люди давили
насмерть друг друга, следуя дикому чувству озверевшей толпы, люди, под напором сзади бежавших стали, сталкивать друг друга в овраг. Образовалась гора трупов на дне оврага. Раздавленные тела лежали первым слоем, сверху второй слой, затем сверху стояли мёртвые тела, сдавленные так, что не успевали упасть. Но сверху подал четвёртый ряд полуживых ещё и мёртвых, а на поле кто-то бранился отборным матом, умирающая женщина вслух читала Отче наш, будучи вжата в верхний ряд, который возвышался над оврагом. Одновременно с этим в центре Ходынского поля, много людей провалились в старый слегка засыпанный колодец, который был накрыт досками, посыпанными сверху землёй. Рядом были 1800 полицейских, которые не смогли сдержать толпу. Толпа их сбила с ног и устремилась вперёд, переворачивая
палатки. Торговцы в них стали бросать в бегущих на людей пакеты с подарками, чтобы хоть как-то отбиваться от надвигающейся лавины среди всей этой толпы был журналист газеты «Русские Ведомости» Владимир Гиляровский, который пришёл на поле с вечера, и когда все побежали, толпа его подхватила и увлекла за собой. Журналист прибыл на это поле, чтобы сделать репортаж для газеты. В итоге чудом выжив, он был смят толпою, когда толпа сперва повлекла его вперёд к будкам артельщиков, но после люди побежали обратно, так как поскакали на лошадях казаки,
которые стали разгонять народ. Когда взошло Солнце, полетело воронье на свежие трупы, которых лежало более тысячи, рядом стонали раненые, некоторые женщины оказались без волос оскальпированными, так как во время давки их дёрнули за косы. Рядом люди разбивали бочки с пивом и мёдом и жадно черпали оттуда, и пили из ладоней. Гиляровский упал возле оврага на камень, рядом лежало на земле много трупов и в этот момент всё кончилось. Было душно, хотелось пить. Журналист сорвал травы и стал её жевать – это утоляло жажду. Гиляровский достал из заднего кармана табакерку, понюхал табака, и к нему вернулись силы. Он встал, вышел из толпы и нашёл неподалёку с полем извозчика и уехал к себе домой в Столешников переулок, по дороге купив три апельсина. Один из них он раздавил и вытер им лицо, чтобы освежиться. Дома журналист принял ванну, выспался, надел фрак и пошёл в редакцию газеты, но увидел много фур, телег, вывозивших трупы с Ходынки, осознал масштаб трагедии, поехал ещё раз осмотреть Ходынку, и увидел, что ров – это эпицентр трагедии, был весь забит трубами, которые спустя столько часов всё ещё вывозили.
 Императору доложили о случившемся не сразу, а только в 10:30 утра перед докладом
Ванновского, но он решил не отменять намеченные торжества. В это же время о трагедии узнал Великий Князь Сергей Александрович, который был на посту генерал-губернатором Москвы. Сергей Александрович сказал императору, что, не смотря на случившееся, надо ехать все запланированные торжества, в том числе на бал у французского посла Монтебелло, на что император, сперва хотел возразить, будучи в удручённом состоянии с бледным лицом, но князь сказал царю: "Всё случившееся угодно Богу, народ принесён в жертву ради нового императора, при чем по естественному стечению обстоятельств, значит это угодно Господу". На это Николай
Александрович ответил «что, на всё воля Божья, но надо компенсировать из личных средств семьям погибших, похоронить умерших, провести расследование, выяснить, нет ли здесь злого умысла, или ошибок со стороны полиции и организаторов, и кого-то надо будет снять с занимаемых должностей, но главное не обидеть приехавших из за границы иностранных гостей, провести всё согласно запланированным ритуальным и принятым церемониям». Во время этой беседы (императора и его дяди князя Сергея Александровича) пришёл посыльный от французского посла с предложением отменить бал, назначенный на 2 часа дня, или перенести на другой день, в связи со случившейся трагедией. На это предложение Николай II ответил: «Передайте послу, что бал мы посетим, пусть всё идёт по плану». К царю пришёл на приём также
граф Пален маршал церемонии священного коронования, который тоже хотел отговорить
императора от посещений бала и ужина у французского посла, на что император ответил, «что французы тщательно готовились к балу, и не придти нам на бал будет неприлично». После чего император выслушал доклад Ванновского, и пошёл, как ни в чём не бывало, завтракать.
После завтрака, около часа дня, Николай Александрович и Александра Фёдоровна отправились на Ходынку. На поле к их приезду началось веселье. Поле ведь было огромным – в одной стороне было веселье, а в другой стороне в это же время убирали трупы. Громадная толпа окружала эстраду, на которой музыканты играли всё время «Славься». Царь не обратил внимание на то, что под многими эстрадами лежали трупы, накрытые брезентом, из под брезента торчали ноги, а сверху на эстраде стояли музыканты (трупы не успели вывести к приезду царской четы). Николай II
с бледным лицом посмотрел на музыкантов стеклянным взглядом, и, переведя взгляд на императрицу, сказал ей: «Всё как в гороскопе англичанина – жить мне в центре трагедий и катастроф, без возможности их предотвратить, не могу на это смотреть», развернулся и приказал подать карету. Царская чета уехала на бал к французскому послу.
 На балу царь танцевал с женой французского посла Монтебелло, а посол танцевал с
императрицей. После бала все пошли ужинать. Посол выразил глубокие соболезнования царю в связи с последствиями давки на Ходынском поле. На что царь ответил послу: «Принц Уэльский Эдуард прислал мне из Лондона письмо с моим гороскопом, составленный английским астрологом Луисом Хамоном, где сказано, что мы имеем злой рок быть часто в центре кровавых событий без возможности предотвратить оные, и теперь я вижу, что это начинает сбываться. То же самое сказал нам слепой японский провидец Теракуто». Гюстав Луи Ланн де Монтебелло ответил Николаю II на это: «рекомендую Вам, Ваше Высочество, встретиться с господами Низье и Папюсом
из ложи Мартинистов, они могут дать Вам духовную защиту и помогут избежать дальнейших катастроф». «Благодарю, надо пригласить их в Россию» - коротко ответил царь.
 На следующий день царская чета поехала вместе с Марией Фёдоровной (матерью императора) навещать раненых в госпиталях и больницах. Ездили весь день. Всех раненых утешали. В одном госпитале произошёл такой случай: на койке лежал тяжелораненый, с переломами рук и правой ноги крестьянин, который сказал Марии Фёдоровне: «покорнейше прошу меня простить, что со мной так получилось, не хотел расстроить праздник императорской чете и Вам своими переломами, виноват-с». В ответ Мария Фёдоровна только тяжело вздохнула.
 Вечером тоже дня, после посещения больниц, императорская чета вернулась в Кремлёвский дворец, куда переехали из Петровского дворца, где жили до коронации. Царь уединился в своём кабинете, сел в кресло, достал шкатулку с портсигаром с турецкими папиросами и нервно курил одну за другой папиросы, много раз перечитывая свой гороскоп и сопроводительное письмо принца Уэльского. В гороскопе говорилось о злом роке, преследующим императора, о так называемом мистическом большом квадрате, внутри которого расположен большой крест – символе того, что у императора будет трагическая судьба и изменить можно немного, скорее
можно принимать такую судьбу, лишь пытаясь снизить силу ударов судьбы. Принц Уэльский попросил Луиса Хамона, более известного под псевдонимом Кайро, сделать этот гороскоп, не сказав, как зовут человека, для которого заказал гороскоп, поэтому в натальной карте Николая Александровича было написано астрологом так: «Кто бы ни был этот человек, дата его рождения показывает, что в течение своей жизни он часто будет иметь дело с ужасами войны и кровопролития; что он сделает всё от него зависящее, чтобы предотвратить это, но что его судьба настолько глубоко связана с такими вещами, что его имя будет скреплено с самыми кровавыми и
проклятыми войнами, которые были когда-либо известны, и что, в конце концов, он потеряет всё, что он любил больше всего». А в сопроводительном письме написанным принцем, говорилось в частности, что его другой придворный советник и нумеролог-каббалист предлагает сделать коронацию императору на 14 мая 1896 года и массовые праздничные гуляния для народа в честь коронации на 16 мая 1896 года, так как эти дни являются особыми божественными каббалистическими датами. Царь думал о том, что случившаяся трагедия была угодна Богу и Провидению, о том, что он сам дал указание согласно письму принца Уэльского Эдуарда проводить праздничные гуляния 16 мая… И думал как теперь ему надо компенсировать деньгами раненым и семьям погибшим. И ни одной мысли не было у царя о наказании Великого Князя Сергея Александровича, который был генерал-губернатором Москвы и отвечал за организацию
торжеств, так как авторитет родственника был незыблем для Николая II. А тем временем в народе люди прозвали ненавистного им генерал-губернатора князем Ходынским. И в тот же вечер царь написал письмо в Париж мартинисту, о котором накануне говорил посол, господину Низье Антельм Филиппу с приглашением приехать в Россию вместе с господином Папюсом (Жерар Анаклет Венсан Анкоссом).
 На следующий день царь распорядился полиции начать расследование о причинах
возникновения давки на Ходынском поле, ставшим причиной смерти у 1389 человек и раненых более 1500 человек, а также распорядился умерших похоронить после отпевания, их родственникам выдать компенсации, раненым и инвалидам выплатить пособия, и многим пожизненные пенсии. В газетах были опубликованы списки тех, кому положена материальная помощь. Полное пособие составляло 1000 рублей, а неполные пособия составили суммы 750, 700, 500, 350 и 250 рублей. Кроме того назначались ежегодные пенсии по 24, 40 и 60 рублей, а также выплачивать ежегодные пособия, «выданные в возврат расходов на погребение». Всё это царь оплатил из своих собственных средств и всего истратил 80000 рублей, а так же разослал от своего имени 1000 бутылок Мадеры по больницам для раненых.
17 мая 1896 года в Императорском большой театре был балет Жемчужина Рикардо Дриго, который смотрели император, императрица Мария Фёдоровна, высокопоставленные лица, гости и жители Москвы. В сценарии изначально не было роли для любимой балерины Николая II Матильды Кшесинской из Мариинского театра, так как она считалась персоной нон-грата, и все роли были распределены между балеринами московских театров. Директор императорских театров был в курсе любовных взаимоотношений Николая Александровича и Матильды Кшесинской, поэтому он, чтобы не расстраивать Александру Фёдоровну, сперва не допустил
прима-балерину Кшесинскую к выступлению в спектакле. Узнав об этом, Матильда пожаловалась дяде царя Великому Князю Владимиру Александровичу, а князь доложил о желании Матильды выступать в балете Жемчужина Николаю II. Николай Александрович как приехал в Москву, успел встретиться с директором императорских театров Иваном Всеволожским и сказал, что Матильде надо дать роль. Поэтому в последний момент Матильде дописали новую роль - не существующую ранее, роль жёлтой Жемчужины. Как написала в своем дневнике сама Матильда: «Я была счастлива, так как знала, что это Ники лично для меня сделал. На представлении в царском ложе сидит император, рядом мать императора. Александра Фёдоровна с удовольствием смотрит первые 15 минут балета. И вдруг неожиданно для неё они видят вышедшую на сцену ненавистную
ей балерину Матильду. Александра Фёдоровна вздрогнула и перевела взгляд на Николая. Николай Александрович оторвал взгляд от балерины, покраснел и посмотрел в глаза жене, после чего опустил взгляд в пол на мгновение, и далее стал смотреть опять выступление балерины. Императрица прикусила губу и тоже стала смотреть на выступление гениальной балерины. В антракте Мария Фёдоровна сказала сыну, отведя его в сторону — её нельзя было сюда допускать. Здесь же не только Аликс, но и все родственники, иностранные принцы, принцессы, знать, теперь будут разговоры. На что Николай ничего не ответил и просто пожал плечами, развернулся и пошёл в буфет взять под руку Аликс. Вечером вся Москва говорила о том, как блистательно танцевала Кшесинская, и как это мог утвердить царь. Ещё говорила о многочисленных жертвах Ходынской трагедии, вспоминали, что при Александре III такого не было, в давке погибло только 32 человека. Говорили о плохой организации гуляний на Ходынке Великого Князя Сергея Александровича, что он не учёл, сколько может прийти народа за подарками и окрестили его князем Ходынским. Припомнили ему его увлечение гусарами Преображенского полка, в связи с чем рассказывали пошлый анекдот. «Москва стояла до сих пор на семи холмах, а теперь должна стоять на одном бугре» (по-французски «бугре» это мужчина нетрадиционной ориентации). Этот анекдот рассказал Владимиру Гиляровскому граф Владимир Ламсдорф (и записал его в своём дневнике), а Гиляровский Владимир пересказал анекдот редактору газеты «Русские ведомости» о князе, сказав ещё, что «этот «бугре» вряд ли ответит перед народом за плохую организацию мероприятий, например, за то, что выходов было мало организовано с поля, и когда люди хотели выйти с поля во время давки выходов не хватало и люди падали, будучи сбитыми толпою». 19 мая утром вышел номер «Петербургских ведомостей» с подробным описанием трагедии. Около 12 дня полицейские стали ездить по Москве изымать газеты из продажи, чтобы не предавать огласке подробности кровавых событий, но было уже поздно, половина тиража уже была куплена москвичами, и вся Москва говорила об этом. Митрополит Сергий (до принятия сана – Николай Ляпидевский) назвал события на Ходынке «великим грехом», и он проводил отпевания погибших, после чего решил поговорить об этом с царём.
После балета императорская чета уехала в Кремлёвский дворец, где они жили в Собственной половине в личных апартаментах монаршего семейства. Отужинали молча, так как Аликс всё ещё злилась на Ники из-за участия Матильды в балете. Они ужинали в семейной трапезной. На стол подали пироги, чебуреки с бараниной, финляндскую форель, телятину, холодное заливное из говядины, жаркое из курицы, артишоки, горячее блюдо ножки кролика в соусе мадера, сладкое, мороженое, землянику, сливочный десерт из клубники. Аликс не притронулась ни к чебурекам,
которые с удовольствием ел Ники, ни к телятине, ни к жаркому из курицы, но с удовольствием съела всё остальное. Потом подали мадеру «Серсиаль» и мадеру «Террантеш», а также портвейн красный «Ливадия». От каждого вина выпили по бокалу Их Высочество, но императрица отказалась от Ливадии, и попросила принести ей массандровское вино «Лакрима Кристи» (в переводе с немецкого «Слёзы Христовы») и выпила два бокала вина. После ужина Аликс пошла принять ванну, а Николай ещё долго курил папиросы с турецким табаком. Около одиннадцати ночи он тоже принял ванну, и полдвенадцатого ночи вошёл в спальню к царице, где они страстно
помирились.
26 мая в Москве царь наскоро посетил Оружейную палату. В нижних залах Оружейной палаты японский принц Фушими подарил Николаю 2 от имени императора Сацума подарки. 27 мая Москва праздновала День Рождения императрицы Александры Фёдоровны. В Георгиевском зале роскошного дворца состоялся обед для послов и посланников. В тот же день был опубликован манифест, в котором Николай II благодарил население первопрестольной столицы за проявленные свидетельства одушевленной любви и преданности государству, что послужило нам трогательным утешением в опечалившем нас посреди светлых дней несчастий, постигших многих
участников празднества. В праздничный период (6 - 26 мая) по распоряжению императора были выделены огромные суммы для пожалования их беднякам Москвы и 22 других российских городов. В эти дни они обедали в монастырях за счёт царя. Вечером Александр беседовал с митрополитом Сергеем, который назвал события Ходынки великим грехом, который надо отмолить. Через несколько дней императорская
чета вернулась на поезде в Санкт-Петербург.
Продолжение романа на Литрес.