Из главы Без неё. Олюшка приехала

                Олюшка приехала
               
                "Благословляю всё, что было,
                Я лучшей доли не искал".
                А. Блок


Всегда, когда я возвращался из командировок в дальние города, едва переступив порог родного дома, слышал: «О! Ванечка приехал! Здравствуй, миленький!» Отвечал: «Здравствуй, радость моя, здравствуй, солнышко!» Мы обнимались, я целовал её в макушку. И так - каждое утро.
Идиллией наша жизнь не была; беды были, горе, но сейчас память оставила только самое чистое, светлое.
Уже семь лет самое трудное испытание для меня – возвращаться в пустой дом, в котором звенящая тишина.
Не спится ночью, ворочаешься в постели, ну не спится, и - мысли, мысли.  «Вот Олю мне Бог послал. А я? Я для неё кто?» Вечный вопрос. Нашёл в бумагах её вот это:   
                «Говоришь мне, что любишь
                Я верю….
                И сама я тебя люблю
                Как привыкли мы к слову этому
                Не люблю, люблю, не люблю.
                Но бывает со мною такое
                Что в пронзительно-чёрной тоске
                Без тебя не могу и минуты
                Я прожить на этой земле.

                Вспоминаю наши встречи
                Те, что в молодости были.
                И счастливейшие ночи,
                Те, что нас соединили
                Помню шёпот твой горячий
                Нежных губ прикосновенье:
                Не печалься, моя радость,
                То – судьбы благословенье».

Это Олюшка пыталась стихи сочинять, слова некоторые зачёркнуты, сверху другие написаны, нет знаков препинания. Черновик я нашёл, листочек из записной книжки, карандашом торопливо написанные строчки.

В годы нашей юности песню пели Вячеслава Добрынина, и в ней строчки: «Ночью я кричу, от боли я кричу, если снится, что меня не любишь ты». Мне в этом году восьмой десяток пошёл, Олюшки нет уже восьмой год, а я ночью всё кричу, который год кричу, если снится, что она за другого замуж выходит, за хилого алкаша в синей майке, и живут они на Известковом заводе, и сыновья у них мои, Лёша и Дима, и вопрос мой, захлёбываясь слезами, ору: «На кого ты меня променяла?!» Вот только про мужика в синей майке я не знаю ничего, хотя он снился мне, когда она жива была.

Прикорнул слегка. Встал. И обомлел. В доме всё залито солнечным светом! Окна на Север смотрят, солнце в это время встаёт на северо-востоке, и в окна не заглядывают, а льются мощным потоком лучи его. Двери в комнаты открыты и солнечный поток проникает всюду. Солнышко чуть греет пока, но чистоты сколько! Радости стойкой сколько! Вижу желаемое - Олюшка выходит из своей комнаты, будто из дали светлой, далёкой-предалёкой, до которой даже умом моим не дотянуться во веки вечные,-проявляется она, всё такая же чистая и красивая, которую я любил на Земле, протягивает ко мне руки: «Здравствуй, миленький!» - говорит, а я целую её в макушку. И начинается новый день, в котором, я надеюсь, она расскажет мне всё о том месте, где скрыта вечная тайна, всю жизнь влекущая человека, и есть там ответ на главный вопрос: «Зачем всё?» Слава богу!  Олюшка приехала!

4.01.26.
Счастье! Оно, говорят, длинным не бывает, - мгновения. Вот память сегодня такое мгновение и подсветила. Год не то 1980, не то 81. Мы с Алёшей приехали на вокзал встречать Олю, она сессию в университете сдавала, больше месяца мы без неё. Алёша - крепенький белокурый, волосики длинные, тогда так модно было, мальчик. Костюмчик на нём крепдешиновый, коричневый, всё так ладненько на нём сидит, брючки, курточка. Он весёлый – маму встречать приехали. Прыгает на асфальте, что-то лопочет, прохожие смотрят на него и улыбаются. А вон и поезд Саратов- Челябинск показался, я Алёшу беру за руку, и мы бежим к седьмому вагону. Олюшка приехала!!! Что дальше – не помню.