Между пуговицами 2

, как поехать на квартиру Лиззи, я зашел в пару-тройку магазинов секонд хенд, чтобы приобрести кое-какие вещи. Что поделать, ваш покорный слуга является поклонником Джека Ричера, сотворенного братьями Ли и Эндрю Чайлд, и, выходя на задания, прибарахлялся в этих  магазинчиках. Там приобрел большого объема темную трикотажную куртку с капюшоном, реплику вермахтовских мотоциклетных очков, непонятно как там оказавшиеся, джинсы на два размера больше, что носил, бейсболку цвета вырвиглаз, рюкзачок девчоночный, розовый, со стразами. Что поделать, я ведь говорил, что дурак, классический Иванушка дурачок, поэтому и вещи люблю клоунские. Пусть пялят на них глаза, отвлекая внимание от черт моего лица и особенностей фигуры.
В примерочной натянул на себя эти вещи и покрутился перед зеркалом. Класс! Фрик! Осталось только корону склеить из золотистой бумаги и яркие бусы повесить на шею, как братья наши, из Африки, которые так громко кричат об угнетении их белыми и не стесняющиеся жить на деньги от белых, не желая работать. В Венгрии с этим хорошо, мигрантов почти нет, одни белые, не то, что в Англии, где белые остались в меньшинстве.
Мои зеркальные спутники сначала застыли в ступоре. Потом, тот, чье имя я так не вспомнил, любитель выпить на халяву, заржал и, показывая на меня пальцем, заплевал слюнями зеркало, упал на пол и стал дрыгать ногами, задыхаясь от смеха, а Рабби внимательно осмотрел и поднял кверху большой палец, одобряя мой образ. Отличный лук, прямиком на подиум, а встретив такого персонажа на улице, перешел бы на другую сторону, чтобы не подрезал карман. Умею войти в образ, ничего не скажешь. В путь, мой юный друг!
Я сложил свои вещички в девчоночий рюкзачок, отчего он раздулся, как клещ, упившийся кровью, а потом  долго трясся на общественном транспорте, и наконец, очутился на окраине Будапешта, где в одном из человейников снимала квартиру Лиззи. Когда я открыл дверь, понял, что называть это «квартирой» слишком громко. Это была крошечная студия. На задней части входной  двери – огромное зеркало, без которого не может жить ни одна современная женщина. Маленький закуток изображал из себя кухню с двухконфорочной газовой плитой и втиснутым рядом с раковиной столиком. Рядом дверь, за которой был унитаз и крошечная душевая кабинка. В самой комнате стояла большая кровать, больше похожая на траходром, небольшой комод, и в стены были вбиты штыри, на которых вешалки с верхней одеждой.
Может для Лизи в самый раз, а вот мне было бы тесновато.
Девушка явно находилась в активном поиске выгодного и богатого папика, но со мной она ошиблась, не хочу вешать себе на шею такое взбалмошное создание. Однажды она точно выстрелит в меня, а я не смогу поймать пулю зубами.
Следуя письменным указаниям Лиззи, я стал собирать вещи, попутно отметив, что нижнее белье и другие вещи были дорогих марок, из чего сделал вывод, что у неё приличный доход. Не мне её осуждать, хотя меня всегда интересовал вопрос, почему молоденькие девушки идут в секс-индустрию. Ума не хватило учиться, а тут просто подставляй свое тело и изображай чувства. Русские писатели девятнадцатого века относились к таким девицам с сочувствием, зато сейчас – свобода нравов, таких девиц никто не жалеет и не относится с сочувствием, девицы с охотой идут в секс-индустрию, зарабатывать большие деньги, а обыватели завидуют их заработкам
Ладно, философские рассуждения побоку, когда понял, что сумка с девичьими вещами становится неприлично большой. Она – что хочет поселиться у меня? Глупости, и я решительно переполовинил содержимое сумки и собирался на выход, как внезапно входная дверь открылась, и на пороге появился крупный мужчина, сразу заполнивший весь дверной проем. Я застыл с сумкой в руках. Не сомневаюсь, для незнакомца мое присутствие  в квартире Лиззи стало неожиданным сюрпризом, да еще с сумкой в руках. Соответственно, первая мысль – вор, с которым надо разговаривать с позиции силы. Поэтому гость начал агрессивным тоном что-то мне выговаривать, показывая на сумку. Может, он хочет, чтобы я оставил сумку и выметался ко всем чертям? Да не вопрос, я пожал плечами и поставил сумку на пол. Но незнакомцу этого оказалось слишком мало. Он опять разразился длинной тирадой, в которой проскользнуло имя Лиззи. Видя, что я не понимаю, незнакомец выхватил нож и стал им размахивать возле моего лица. Ситуация из неприятной стала мгновенной опасной. Мало что в голове этого агрессивного незнакомца. Пока он только размахивал ножом, но что ему стоит пырнуть меня. Жизнь приучила трепетно относиться к своему здоровью.
Хоть я и поклонник Джека Ричера и даже пытался отрабатывать перед зеркалом его проникновенный взгляд, который, по воле авторов, укрощал преступников, я не сторонник ненасильственных действий. Поэтому, едва незнакомец попытался ткнуть меня ножом, я скороговоркой произнес  «моятвоянепонимать» и по-футбольному нанес  неожиданный удар ногой в область паха. Незнакомец выронил  нож и предсказуемо согнулся, обхватив руками пах. Я немедленно ухватил его за уши и хотел мордой ударить агрессора о поднятое колено, чтобы успокоился, но тут пошло не по обычному сценарию. Ведь я же дурак, если не забыли. Неожиданно для меня самого руки резко провернули голову незнакомца против часовой стрелки и резко вздернули вверх. Раздался отчетливый хруст, и незнакомец мешком повалился на пол. Резко запахло мочой.
Убивать легко, если знаешь, как и имеешь соответствующий опыт. Вот это меня и подвело. Чес-слово, не хотел его убивать. Хотелось просто утихомирить, но чуток ошибся, и теперь моя ошибка лежит бездыханным мешком на полу. Расслабился, называется. Так и случаются кадавры, простенько и непритязательно.  Ладно, не время рефлексировать и предаваться унынию. Я закрыл дверь квартиры, чтобы любознательные соседи не увидели труп. Потом быстренько обшмонал тело.  Документы: автомобильные права, карточка на машину, автомобильные ключи, кошелек, несколько пластиковых пакетиков с белым порошочком внутри, и отдельно – солидная пачка евриков самых ходовых цветов купюр: оранжевых и зеленых, перетянутая резинкой. 
Так, хотя я и дурак, надо понять, кем покойный приходился Лиззи. Давай, простофиля, напряги свои извилины. Вариантов масса, тем более, что у него были ключи от этой квартирки. На родственника мордой не похож, поэтому  будем перебирать по очереди: любовник, пушер, сутенёр, менеджер, а может просто хороший знакомый? Последнее предположение отметаем как глупое, хорошие знакомые с ножом не шляются и посторонним его не демонстрируют. Эй, покойничек, кем ты приходился Лиззи? Молчишь, а жаль, очень жаль, а так бы сели рядком, поговорили тишком, вискарика накатили, и расстались бы довольные друг другом. Поскольку покойничек оказался на редкость неразговорчивым, предложил ему поделиться своей одежонкой. Мой визави не стал возражать. Содрал с него куртку, но джинсы снимать побрезговал – не люблю носить обсученную одежду. Открыл форточку, чтобы задохнуться от запаха мочи.  Теперь самый важный вопрос – куда деть кадавра? Труп сам собой не уберется из квартиры, своими ногами ходить он категорически отказывается, а вежливые посетители не оставляют  после себя неприятные сюрпризы. Придется мне попыхтеть. Полицию я не собирался сообщать о случайном убийстве. Мне однозначно не поверят, а сесть в тюрьму из-за такой глупости как-то не хотелось.
Эй, кадавр, выбирай, как будешь выбираться из этой квартиры: целой тушкой или по частям? Молчишь? Жаль, жаль… Тогда следующий вопрос: не хочешь ли собой подкормить дунайских раков или твои бренные останки разбросать по мусорникам? Опять молчишь, а мне головная боль. Нет, разделывать не буду, это сложно, муторно, много крови, которой обязательно обляпаю все стены. Остается вариант завернуть в ковер, на лифте спустить, а потом в обнимку пропутешествовать к Дунаю, где отдать тебя игривым речным волнам, а там раки нетерпеливо шевелят клешнями…
Однако путешествие с ковром по улицам Будапешта крайне опасно, обязательно встретится полицейский, и что, опять отвечать «моятвоя непонимать»?
Эх, задал ты мне, покойничек, проблем, пришел бы попозже, и жив остался, и дурь свою сохранил. Так что с тобой делать?
Покойничек, как назло, оказался на редкость неразговорчивым, не поддержал беседу, и от огорчения из правого моего глаза выкатилась скупая мужская слеза. Я шмыгнул носом, кулаком вытер слезу и предложил покойнику поделиться своей одежонкой.
Мой визави не стал возражать. Я натянул куртку покойника, еще хранящую запах и тепло его тела, но никакого дискомфорта не ощущал. Бывали в жизни времена и похуже, но ничего,  выжил. Однако побрезговал снимать с него джинсы, не люблю носить обсученную одежду.
Так что же с тобой делать, покойничек? Ты хоть бы имя свое на ушко шепнул, пошел бы в храм свечку  за упокой поставил и заказал бы поминальную молитву.
Как я ни оттягивал, но придется прибегнуть к помощи зеркала. Другого варианта не было.
Я постучал по зеркалу: тук-тук-так-так. В зеркале появилась недовольная морда моего алкогольнозависимого дружка:
- Чего тебе, Санёк?
- Видишь кадавра? – вопросом на вопрос ответил я.
- Кого? - не понял знакомый.
- Труп.
- А, так бы и сказал, а то какой-то такой-то кадавр. Чего хочешь?
- Твоих раков в озере подкормить.
- Так он же тяжелый, - заныл знакомый.
- Зато раки мелкие, - отрезал я. – С такой подкормкой будут крупные. Натурпродукт
Мужичонку передернуло:
- Не, я их в рот не возьму. Как вспомню покойничка.
- Так на продажу раков пустишь, копейку зашибешь
- А менты? Вдруг всплывет?
- Не мне тебя учить, как покойничков притапливать. Если забыл – напомню. Еще и участковому ведро раков наловишь, он не откажется.
- Эх, умеешь гад, убеждать. Давай сюда, как его там, кабарвика.
Я подтянул за ноги кадавра к зеркалу, а когда мужичонка ухватился за них, помог затащить тело в зеркало. Ух, умаялся, тяжелый, гад, аж вспотел.
Потом затер следы мочи на полу и открыл форточку, чтобы проветрить. Внимательно осмотрел помещение. Чисто. Вежливые посетители не оставляют  после себя неприятные сюрпризы. Пора убираться отсюда.
Лифт спустил меня на грешную землю, а на улице нажал кнопку на автомобильном ключе, выискивая машину только что упокоенного. Мигнули огни неприметной малолитражки. Интересно, как в неё помещался убиенный? Наверное, три погибели сгибался. Жадный был человечек. Нет бы купить нормальную, в чей салон спокойно садишься, а не изображаешь из себя складной метр, втискиваясь в неудобную машиненку.
Мне тоже пришлось согнуться, чтобы сесть за руль. Водительское кресло предыдущим хозяином было отодвинуто до конца салона автомобиля, задних сидений не было. Удобно. Я сел за руль, поерзал на сидении, выбирая наиболее удобную позу, но покойничек, тяжелый, зараза, «просидел», сидушку, посредине была впадина, и как я не старался, все равно сползал в неё. Плюнув на это неудобство, машину долго не буду эксплуатировать. Поворот ключа зажигания, и мотор тихо зарокотал. Молодец покойничек, следил за машиной. Я вырулил со стоянки и, проехав немного по дороге, заметил мусорники, за которые заехал и вдумчиво обыскал машину. Вдруг полиция остановит, а в ней неприятный сюрприз. Предчувствие не обмануло меня. В багажнике под всяким барахлом я нащупал сверток, завернутый в грязную тряпку. Развернул и увидел запаянный пакет с  порошком кремового цвета. Похоже, кокаин.  Я не стал его вскрывать, чтобы проверить. Мне он не нужен, но теперь  глупая смерть этого незнакомца стала очень дорогой. Точнее, его смерть могут простить, но вот потерю порошка – вряд ли. Будут искать. Самый главный вопрос – знал ли кто-нибудь о том, что дорогой покойничек решил нанести визит Лиззи? Этот тот случай, когда гадание на кофейной гуще будет результативнее, чем гадание на картах таро,  но и те соврут, разве что дороже придется заплатить гадалке на картах.
Не было печали, так нечаянно убил, а в наследство получил кокаин. Зачем мне такое богатство? Какая у меня, дурачка и простофили мечта? Не буду тянуть с ответом, – покататься по Будапешту на машине. Но с кокаином влипнуть не хочется. Посадят, и не будут разбираться. Надо кокаин куда-нибудь спрятать. Мне вдруг привиделось, как следующие трупики приветливо машут ручками, приглашая в гости, чтобы нюхнуть кокаин. Нет, благодарю покорно, я веду здоровый образ жизни, чужого нам не надо, лучше при случае его тихонько возвращу владельцу. Поискал по сторонам глазами и увидел дырку в заборе, окружавшим мусорники. Я вытащил нож, кстати, оказавшийся в багажнике, выкопал ямку возле этой дырки и спрятал там пакет.  Заровнял, утоптал и положил сверху булыжник для надежности.
Затем опять за руль, и поехал по будапештским улицам. Навигатор построил маршрут, и приятный женский голос подсказывает, куда мне рулить. Ехать пришлось долго, а я не торопился, зачем нервировать местных полицейских быстрой ездой? Потихоньку-полегоньку я добрался в нужный район Будапешта со старинными особняками. Там в одном из них живет богатая вдовая дамочка. Ехал и думал, почему до сих пор не посватался к ней? Парень я видный, довольно молодой, обхождению с прекрасным полом обучен,  женщины говорят, что я неплох в постельных утехах, и на роль альфонса прекрасно бы сошел. Мне бы чуть-чуть тепла, уюта, деньжат бы подкидывали, чтобы при случае мог сыграть в казино в Монте-Карло и небрежно продуть тысчонку-другую в рулетку, выпить хорошего французского коньяку... Эх, мечты, мечты глупого дурня. Не получится стать альфонсом при богатой вдовушке. Я бы легко перенес её древне-мамонтячий возраст, внешность накрашенной мумии, но прижимиста сука, без меры. После кончины мужа, известного художника, она придумала гениальный способ озолотиться на картинах мужа. Как говорится, всё гениальное просто: она объявила себя единственным и непревзойденным экспертом по картинам мужа. Только с её автографом картины мужа признавались подлинниками. Другие картины, даже подаренные её мужем при жизни, категорически не признавались.  Подделки, копии его учеников или других краскамарателей,  чума и проклятия на ваши головы.  Коллекционеры и музеи скрипели зубами, но ничего поделать не могли.  На почве жадности она вдрызг разругалась с единственной дочерью, которую нажила неизвестно от кого, до замужества со знаменитым художником, но которую потом ухитрилась сделать его дочерью. Поэтому поводу  была сочинена рождественская сказочка, что, будучи молодыми и, соответственно, бедными, художник и нынешняя вдовушка  очень любили друг друга, но пожениться не могли по причине бедности, но это не помешало нынешней вдовушке забеременеть и родить дочку. Бедная дочурка могла умереть от голода, у матери пропало грудное молоко, не было денег кормилицу, но тут у художника случился ученик, мечтавший стать художником, но не преуспевший на этом поприще. Зато ученик был богат, и он влюбился в полупрозрачную от голода музу художника, сделал ей предложение, и муза художника, предварительно испросив согласие отца ребенка, вышла замуж за богатого ученика. Будущему мужу она поставила условие, что бедный художник будет жить с ними под одной крышей на полном пансионе, и помимо пропитания ему надо оплачивать краски, холсты и предоставить полную свободу творчества. Так они счастливо  зажили (злые языки утверждали, что спали втроем в одной постели), на самом деле художник был отлучен от сладкого десерта в виде тела бывшей сожительницы, и мог довольствоваться только звуками чужой любви, скрестись и плакать возле двери,  а в ответ – пиши новые картины. Художник, на взводе,  на пике сексуальной неудовлетворенности, писал фантасмагорические картины, которые регулярно выставлял. Его не понимали и не принимали,  критики писали разгромные статьи, но после войны эксцентричный американец скупил все картины этого художника. Купил задешево, когда посчитал, что дешевле вместо обоев завесить  стены картинами. Этим он убил двух зайцев, сделав свою квартиру самой модной и произведя впечатление на одну юную особу. Досужие писаки, узнав об этом, раззвонили эту историю на весь белый свет, а ушлый американец объявил, что купил шедевры, которые не продаст ни за какие деньги. Это подстегнуло интерес публики к неизвестному прежде художнику. Его объявили модным и объявили великим. Кстати, эта квартира до сих пор в собственности наследников богатого эксцентричного американца, но на стенах появились проплешины, поскольку часть картин пришлось продать. Еще одна насмешка божественной Клио: вдовушка художника (каковой она никогда не являлась) после смерти художника заявила, картины художника, что покрывали вместо обоев стены квартиры этого американца, не подлинники, а искусные копии.
Еще ушлая вдовушка объявила, что составила каталог картин своего незабвенного мужа, и в этом каталоге одни только шедевры. Никто не видел этого каталога, но многие хотели в него заглянуть. Разумеется, это были коллекционеры.
Мне наплевать на картины. Мой заказчик через посредника, которого я никогда не видел, общался со мной при помощи даркнета, подрядил меня. Нет, не на кражу, я не какой-то банальный воришка, а просто должен сделать фотографии этого каталога. Мне предоставили: фото вдовушки (боже, как свет носит таких древних старушек), распорядок её дня, фото особняка, где живет, расположение комнат в этом особняке, а также сведения о прислуге и сигнализации в особняке.
Я тщательно изучил представленную информацию. Теперь настало время провести рекогносцировку. Я медленно проехал мимо особняка, мой фотоаппарат непрестанно щелкал затвором, а потом вернулся обратно. Затем я бросил машину на соседней улочке, и прошелся мимо особняка пешком. Милый особнячок. Я бы не отказался пожить в таком остаток своей непутевой жизни. Стал бы сибаритом, отрастил пузо, пил бы французский коньяк, нашел бы себе смазливую мадьярочку… Эх, мечты, мечты…
Так, прошел туда-сюда, моцион сделал, пора и честь знать. Я решился вернуться в свой отель. Тщательно продумать, как завтра появлюсь в этом особнячке. Цветы для хозяйки, естественно, забуду купить. Просто скажу ей, вдовушке художника, отдай по-хорошему каталоги картин. Клянусь, просто сфотографирую и верну в целости и сохранности.