О вере и неверии

           Грустно смотреть на непримиримые и бесплодные споры тех, кто верит в Бога, и тех, кто отрицает Его существование. Ни у тех, ни у других не прослеживается желание понять друг друга, да и сближение столь крайних позиций вряд ли возможно в принципе. В таких спорах истина не рождается, так как каждый уверен в том, что истина на его стороне. Никакие аргументы в этих спорах не действуют, хотя они есть в поддержку обеих сторон.
            Так атеисты почему-то не задаются вопросом: если Бога никто не видел, почему представления о Боге (или Богах) преследуют человечество едва ли не с самого появления человека? Откуда это религиозное чувство присутствия неких высших сил в природе и жизни человека? Откуда это интуитивное стремление искать истину вне земной жизни? Откуда эта внутренняя убежденность в разумности мироздания? Почему именно религия становится основой для нравственности, формулирует и привносит духовные ценности в жизнь человека?
            Верующих же почему-то не смущает свойственное всем религиям обесценение значимости земного существования человека со всеми его мирскими проблемами, приниженность его перед Богом, необходимость подчинения Высшему Разуму, в существование которого они искренне верят. С точки зрения религиозного мировоззрения человек – источник злой воли, неспособный сам справиться со своими пороками и вынужденный молить Бога как единственного источника добра о вразумлении и прощении за свои грехи. Зачем это самоуничижение и самоумаление? Для верующего земная жизнь человека – лишь испытание перед жизнью вечной. Для него не существует прогресса, основанного на творчестве познания материального мира, ему не нужна наука – он видит прогресс только в духовном совершенствовании, в борьбе со своими пороками.
            Получается так, что атеисты отрицают духовную составляющую жизни человека, а верующие принижают её земную составляющую! Духовность – это внутренняя приобщенность к чему-то бесконечному, вечному и совершенному, которая порождает, в свою очередь, чувство собственной ограниченности, чувство собственного несовершенства, требующего преодоления. И эта духовность, приводящая к желанию стать лучше, совершенней свойственно каждому из нас вне зависимости от того, верующий он или неверующий. Только неверующий материалист не находит этому объяснения или низводит к результату неких химических и физических процессов, происходящих в организме, а верующий осознаёт духовность как нечто привнесенное извне посредством веры в Бога.
           Но можно ли соединить вроде бы несоединимое и внести гармонию в человеческую жизнь?  Можно ли совместить религиозное чувство с наукой, для которой евангельские чудеса противоестественны и противоречат здравому смыслу? Можно ли возвысить земную жизнь человека, придать ей более глубокий смысл, чем только испытания перед гипотетической жизнью после смерти?  Истина, как всегда, посередине. Но для того, чтобы её постичь нужен некий мировоззренческий компромисс.
          Может не надо отделять Бога от человека и, тем самым, разделять его духовную и материальную жизнь? Может следует признать, что духовность заложена в нас изначально и что представление о Боге – это лишь представление человека о своей идеальной сущности, присутствующей в нём как своём материальном носителе? Ведь эта наша идеальная духовная сущность постоянно проявляет себя, воздействует на каждого из нас: в виде совести, любви, интуиции... И в этом нет ничего противоестественного и удивительного (во всяком случае, не больше, чем в евангельских чудесах, на которые опирается христианская вера) – просто достаточно допустить, что у эволюции природы была цель и эта цель достигнута с появлением человека. Имеется в виду не конкретный человек, а идеальный Человек, воплощенный в каждом из нас, и который является нашей идеальной сущностью. Именно эта совершенная человеческая сущность, носителями которой мы являемся, общая для всех нас, является источником нашей духовности, духовных смыслов нашего существования, главный из которых – стремление к единству, к преодолению нашей материальной разделенности, к единству, основанному на нашем духовном родстве. А ведь это и есть любовь, которую проповедует христианство! Признание смыслом и целью эволюции природы Человека, в идеальном виде присутствующего в каждом из нас и представляющего нашу человеческую и духовную основу, можно назвать чудом, но чудом, которое многое объясняет.
              В каждом из нас, верующем или неверующем, заложена способность отличить добро от зла, и для этого не обязательно идти в церковь. Разве угрызения совести недостаточное наказание за неблаговидные поступки? Почему человек должен отвечать за свои поступки перед Богом, а не быть ответственным за них перед собственной совестью, то есть перед своим идеальным «я»? Откуда такое недоверие к человеку? Да, мы несовершенны, но в нас присутствует и проявляет себя некое совершенное начало, которое мы почему-то отделяем от себя и молимся как высшему Божеству. Истинное духовное совершенствование, не унижающее человеческое достоинство, не в стремлении к внешнему Божественному совершенству, а в углублении в себя, в своё собственное совершенство и реализация этого внутреннего совершенства в реальной жизни, во взаимном преодолении материального и духовного отчуждения с другими людьми, в духовном и социальном единении, залогом которой является общая для всех духовная основа.
           Стремление к всестороннему единству людей, основанному на внутреннем духовном единстве, неотделимо от материального освоения мира, от материального прогресса общества. Ведь если наша идеальная сущность есть цель эволюции, то всё в природе имеет отношение к человеку, познавая природу, мы познаём сами себя и, расширяя наши потребности, мы просто раскрываем своё родство с миром. Но при таком подходе рост материальных потребностей человека, рост его материального благосостояния становится не самоцелью, а необходимым следствием освобождения от материальной зависимости от природы и утверждения приоритета духовного над материальным. И в этом смысл и оправдание созидательной деятельности человека, творчества познания Природы, стремления к материальному благополучию, которое перестает быть чем-то порочным и недостойным.
           И именно в этом надо искать выход из идеологического тупика, в котором оказалось современное общество. Человек, особенно с русским менталитетом, чувствует, что нельзя жить ради денег, ради прибыли, погоня за которой является сутью рыночных отношений. Значит, капитализм не подходит для русского человека, что, впрочем, и доказано исторически: в России если и возможен капитализм, то только «бандитский» и только на короткое время, поскольку люди понимают его несправедливость. Но тогда что? Социализм? Но строители социализма в России, опиравшиеся на материалистическую идеологию, не нашли ничего лучшего, как тоже возвести материальное благополучие в вожделенную цель социального прогресса. В результате конфликт с коммунистической идеологией с её коллективизмом и приоритетом общего над частным, потеря нравственных ориентиров и закономерный конец.  И сейчас налицо идеологический тупик, неизбежный при господстве частнособственнических отношений, который мы пытаемся преодолеть обращением к православию. Однако религия не позволяет избежать того же конфликта между духовным и материальным, ибо просто отодвигает материальную жизнь людей на второй план, принижает значимость материального прогресса, не стимулируя созидательную активность в обществе. Это не выход, так как не происходит осмысления земной жизни человека, необходимости материального освоения действительности – религия не может быть идеологией общества. Признание же внутреннего духовного родства людей, требующего реализации в социальной жизни, в построении справедливого общества, в творческом созидательном процессе, преодолевающем их материальную зависимость от природы и друг от друга, представляется единственной основой для формирования идеологии общества, в котором осуществимо единение духовного с материальным.