Карты. деньги. два ствола. или шальная карта

Дела давно минувших дней. Джейсон Стэйтем был ещё ребёнком - ни  в карты, ни в кино он ещё не играл, а предпочитал играть в лото и смотреть мультики. А, ведь, всё  это уже   не просто веками существовало в мире, но и  имело свою страшную историю: и деньги, и стволы, и карты – шальные и фатальные. И не только в америках-европах.  Все эти истории редко заканчивались счастливо, хотя люди и умирали, как в добрых сказках,-  все в один день, а порой и в одну минуту.  В СССР тоже всё это имело место, но с поправкой на «молодость мира», он же - «железный занавес». Здесь счастья, конечно, было больше, чем там.

Время буйного цветения стабильности в стране, хотя временами проклёвывался и хищный оскал застоя. Леонид Ильич был ещё вполне здоров, ездил по регионам.  В этот год он поехал по месту своей армейской службы в 30-е годы,  - в Песчанку, что в Читинской области. Поскольку было неизвестно, какие ещё гарнизоны он посетит, пользуясь случаем, то в нашем военном городке оперативно покрасили траву в зелёный цвет (дело было летом) и навтыкали повсюду срубленные в окрестных лесах молодые хвойные деревья. Оказалось, что всё это было напрасно, но жизнь в нашем гарнизоне, тем не менее, не просто теплилась, а  зажигала в полный рост.
Что делать офицерам в закрытом гарнизоне в свободное от боевого дежурства и парт-полит-работы время? Водка (спирт) - барышни (любовницы) -  спорт (карты). Ну, и кое-что ещё по мелочи.

В нашей комнате в общежитии мы периодически по вечерам перебрасывались в картишки. В довольно серьёзную игру, хотя и не в бридж, не в покер и не  в «дурака». Играли в преферанс. Игра-то серьёзная, но ставки у нас были несерьёзными: вист - копейка, иногда чуть больше. Это всё потому, что игра шла всегда между своими, чисто время скоротать.

И как-то раз наше карточное спокойствие было нарушено. Был обычный воскресный (или субботний?) вечер. Наша компания, почти как всегда, состояла из 3 человек. Лениво тасовалась карточная колода, когда в поисках воскресно-субботних приключений или просто от делать нечего (водка выпита, дамы капризничают) в комнату вошли несколько постояльцев и гостей общаги. Один даже явно с дежурства (или ещё на дежурстве), ибо  погоны, сапоги, портупея.

Посмотрели они на вялое движение  рук наших, да и говорят: «Заканчивайте ваши интеллектуальные игры! Давай, в «очко»!». («Очко» – это такая игра, которая в буржуазных обществах называется «Блэк Джек». Эдакий упрощённый покер).

Но не "очко" обычно губит,А к одиннадцати туз.(с)

 Народ в большинстве своём поддержал идею перейти к «острым блюдам». Что касается Вовы, то он знал правила этой игры, но лишь в самых общих чертах. Поэтому он сначала отсел от стола, предоставив «поле боя» в распоряжение более искушённым игрокам, но уже минут через 10, преодолев природную скромность и благоприобретённую стеснительность, принял тяжёлое решение - рискнуть. Риск, безусловно, дело благородное, но всему есть мера. Поэтому Вова достал из бумажника червонец (10-ти рублёвку), а больше – ни-ни!

Игра шла, можно сказать, по-крупному, и через пять минут червонца у Вовы уже не было. Не сказать, что в конце 70-х годов десять рублей было очень большая сумма, но и не маленькая ( 100 кг картошки, например, или 80 буханок «чёрного»). Признаться, Вова не ожидал такого расклада, и его нервы сдали: Вовин бумажник вновь блеснул своим кожзаменителем на всю комнату..

Тем временем, игра шла споро. Как известно: кто-то теряет, а кто-то находит. Не только один Вова обращался за дополнительным финансированием. Одни люди уходили, другие приходили. А также приходили вновь те, кто ушёл, но вернулся. А уходили, чтоб занять денег. Вскоре в комнату набилось чуть ли не пятнадцать человек, дым стоял столбом, сильно пьяных не было. А Вова всё ещё был в игре.

Банк игроки метали по очереди, но в игре наметились элементы стабильности, или даже стагнации. Как-то незаметно Вова сначала  отыграл  свой проигрыш и вышел в плюс. Когда  выигрыш составил где-то порядка ста рублей, Вове, как игроку малоопытному и интеллигентному, мучительно  захотелось выйти из игры. Ему было просто неловко. Да, и письмо, которое он начал писать домой до всей этой вакханалии, так и лежало неоконченным.    Однако, Вове было строго указано – вплоть до угроз применения физической расправы и психологического насилия (люди сплошь военные, одним канделябром не отделаешься!). Закон карточных игр, берущий начало в глубине веков, суров, но он закон. И говорит он о том, что   выигрывающий игрок выйти из игры по собственному усмотрению не имеет права.  И Вова стал продолжать ... выигрывать.

Один капитан – тот, что был прямо с боевого дежурства – проиграв всё, что у него было,  принялся просить у Вовы в долг. Законом это тоже запрещалось: ведь, Вова оставался единственным человеком в комнате, у которого оставались в наличии деньги и только против которого капитан, получается, мог играть теперь. Все были сильно взволнованы, и Вова нарушил этот закон. Более того, – три раза подряд по 100 рублей. И все три раза Вова обыгрывал капитана и возвращал себе деньги (без процентов). Это было опасно: капитан был вооружён.

Капитан ушёл, не прощаясь.  Вова больше его не видел. Долг он так и не отдал. Вскоре начался «афган», и поговаривали, что капитан записался добровольцем и, наверное, всё-таки стал майором.

Комната опустела, игра закончилась сама собой. Выигрыш составил 2500 рублей, что по тогдашнему курсу составляло 3500 долларов США.  В те времена за тогдашние рубли можно было накупить всякого товара куда больше, чем сегодня на тогдашние (они же – практически сегодняшние) доллары. Советский человек 70-х с тремя с половиной тысячами долларов чувствовал себя так, как чувствует сегодня себя  российский человек с 3,5 миллионами долларов.

 А Джейсону Стэйтему всё это и не снилось даже. Инфляция. Вот взять ту же цену золота, например ....