Ад наяву

Ад наяву
аннотация
Преступления совершаются  потому что,  наказания можно избежать.   Даже первый человек, переступивший закон, не   предполагал, что будет наказан.
Жертва  криминала изобретает способ избавления человечества от преступлений
Вложив деньги в строительство  квартиры, Игорь Безвинный не только потерял деньги, но и познакомился с криминалом.   Пришлось обратиться к знакомому,  бывшему работнику прокуратуры, который зарабатывал  на жизнь выбиванием долгов.    Легальные способы не дали результатов, Хаматов нагло ухмылялся и даже угрожал.
Станислав Ветров, с детства мечтавший  бороться с преступностью давно понял, что ныне действующая  конституция  и ныне действующий существующий уголовный кодекс  конечно, уважительно  относятся к личности но не способны искоренять преступность.  Поэтому оставил должность следователя прокуратуры и стал сотрудником коллекторского  агенства.   Закон позволяет лишь увещевать должников и запрещает угрожать  и воздействовать физически, но суровость закона смягчается его неисполнением.
Роман Хаматов прекрасно знал, что в худшем случае получит срок пять лет и лишится права быть предпринимателем и получать ссуду в банке.  Раньше он был строителем и знал, что народ нуждается в дешевых квартирах небольшой площади, и поэтому организовал рекламную компанию с участием риэлторов со льготными  тарифами на их услуги. Начал со своих знакомых и друзей. Несмотря на ничего  не значащий договор, клиентов набралось несколько  сотен. Собранные деньги тут же передавались подрядной организации и исчезали в офшорах.
Поняв тщетность усилий Ветрова, Игорь решил действовать сам. На службе  он  постоянно что-нибудь изобретал,  писал заявки на изобретение с использованием четкого алгоритма.   Для заявки на изобретение необходимо ответить на ряд вопросов:  описать проблему, описать  предыдущие варианты,  описать недостатки прежних вариантов,  предложить новый путь решения проблемы, привести примеры использования нового варианта решения проблемы.  Нужно было понять,  что общего в основе большинства преступлений и почему правосудие не всегда свершалось. Как  убедить преступника  в бесполезности  его действий и раскаяться.
Хаматов был первым, на ком была испытана новая методика, он   сознался в том, что украл деньги вкладчиков, рассказал о схеме увода наличности, деньги можно было вернуть. Ветров решил использовать этот метод в других случаях.   В его практике было  достаточно нераскрытых преступлений, и даже раскрытые преступления вызывали сомнения.  После применения этого, только что найденного  способа,  ошеломленные преступники рассказывали все.   Через некоторое время, к нему стали обращаться коллеги. Было раскрыто одно из самых громких преступлений.
Исчезла директор  частной клиники, в которую поступали люди с серьезными сердечнососудистыми заболеваниями. Несмотря на то, что услуги были недешевыми, клиенты были, потому что пациенты реально выздоравливали. Поскольку Ирина Ивановна сама была практикующим врачом кардиологом, в клинику набирались только реально хорошие специалисты. Конечно, клиника имела прибыль, и врачи обижены не были, да и сама Ирина Ивановна, как говорится, ела хлеб с маслом и с икрой, но теперь есть люди, которые готовы платить за реальные услуги. Муж, Владимир Иванов, бывший организатором и финансистом клиники сам и начал искать жену, в принципе не мог быть подозреваемым - счета были на нем, и жена ему была нужна. Подозреваемым мог быть их сын: он играл в казино,  но улик не было.
Применение метода, которым  успешно воспользовались в деле «Кайзера»  успеха не принесло, однако Игорь  предложил еще одно новшество, и  преступление было раскрыто.  Преступником оказался человек, которого в принципе не могли подозревать.

Роман

Игорь1
 Никому не хочется  жизнь прожить зря, так и Игорь, больше тридцати лет  работавшим в исследовательском центре химического концерна, недавно разменявший полтинник, седеющий, однако сохранивший спортивную фигуру и живость ума,  решил  оставить что-нибудь в наследство сыну и внучке.  Да, самое время –  за полтинник.
 Как говорил классик нашего отечественного юмора, в Каннах нет надежды что-нибудь  получить,   и золотой слиток в огороде трудно найти и богатой бабушки в Америке нет.  Остается только воспользоваться тем, что нажито. Лучше всего оставить в наследство недвижимость, которая не сгорит, и воры не украдут. Нужно было только  правильно выбрать застройщика и вложить вырученные от продажи квартиры  в новостройку.
 Знал бы только Игорь, чем закончится  реализация  его  естественного желания помочь детям. Самые невероятные события начинались  как обычные действия, развитие последствий  от которых невозможно было представить. Могли ли представить Алиса, что попадет  в страну чудес, когда погналась  за кроликом. Думал ли житель одного из домов, что провалится к нижним соседям и столкнестя с такими неприятностями, когда самостоятельно без всякого разрешения установил ванну Jacuzzi в своей квартире.   Людям не дано все знать, но самое плохое то, что они и не хотят все знать.  Ну, хотя бы, перед тем как выйти замуж выяснить будет ли храпеть будущий муж.
Надежд на то, что сын  станет обеспеченным человеком  было мало.  Александр чем только не занимался после получения высшего юридического образования: и в компьютерной фирме поработал, и в строительной, в последнее время основал  ИП по оказанию информационных услуг. Если до момента введения против страны санкций его доходы как-то позволяли безбедно жить, то после  дела почти не шли. О средствах на квартиру и речи быть не могло.  Это себе он не мог позволить жилье, а уж о дочери, внучке Игоря и подавно. Игорь думал о проблемах сына, но как-то неконкретно.
Это случилось в мерзопакостный ноябрьский  день, когда снег еще не выпал окончательно, днем лил холодный   северный дождь, затем шел снег, а ночью замерзало.  Приходилось ходить по улице  в мокрой обуви по смеси снега и дождя.  Солнце практически не выглядывало из под туч, свинцовой пеленой закрывших небо. Хотелось солнца и тепла.  Эта погода  угнетала, даже когда Игорь находился в теплой комнате, все равно  он видел за окном  холодную  осеннюю слякоть, слышал завывание ветра. В такую погоду хорошо было тем, у кого есть  надежное жилье, не домики как у Ниф-Нифа и       Нуф-Нуфа.
 Игорь Алексеевич  посетил  семью сына в общежитии, где они жили втроем в одной комнате после того как неудачно разменяли  трехкомнатную квартиру.  Поскольку Игорь был безлошадным, то в полной мере  ощутил на себе  поздноябрьскую погоду в северном городе - улица была «удачно» расположена с северо-востока на юго-запад, и когда ветер дул с северо-востока, норд-ост,  то всем, кто шел  в этом направлении, ветер дул в лицо, и хотелось как можно скорее попасть в теплое помещение.  Неблагоприятные условия способствуют развитие мыслительных способностей, мысли одна за одной, по поводу жилья для сына появлялись в голове,  грызли и царапали душу, как кошки согласно распространенной поговорке.  С каждым шагом по промерзшему  асфальту местами покрытому коркой льда приближали Игоря к решению об оказании помощи сыну и его семье.   Мысли были о том, что нужно было принимать решение, причем, не согласно русской поговорке: погонишься за двумя зайцами ни одного не поймаешь, а согласно японской  - убьешь двух зайцев, третьего поймаешь. Игорь частенько забывал, что жил в России.
 На первый взгляд вс семье сына  все было хорошо, Александр сидел за столом с компьютером, Римма что-то готовила, Юля, уже первоклассница, пыталась делать уроки, Бегемот лежал на диване, причем, все при включенном зомбоящике. Ну а второй, более внимательный взгляд  усматривал, что не все хорошо: телевизор явно мешал Юле сосредоточиться, сына все раздражало, тоже не мог сосредоточиться, запах еды от плиты тоже отвлекал.
 Игорь поговорил с Сашей о перспективах его работы, узнал, что очередной раз компания, где он работал, обанкротилась. В городе  и вообще по всей РФ происходил процесс поглощения мелких фирм и фирмочек.   С Юлей поговорил о школе, о том, как кормят, об успехах в спорте. Юля  занималась художественной гимнастикой в одном из спортивных клубов. С Риммой поговорил о ее перспективах и о электроплите, которая им досталась от прежних хозяев.  Даже вечером все трое мешали друг-другу.    А ночью? Как молодым супругам спать в присутствии уже не маленькой девочки, но ребенка.
 Каждый раз, когда  Игорь видел эту картину, его голову словно иголка с ниткой  прошивала мысль о том, что надо как-то помочь. Сами они с  проблемой    увеличения площади справиться не могли. Попытка была, но неудачная, всегда  нужно помнить, что у всех людей, в том числе и, наверное, в первую очередь,  у риэлторов есть свои интересы. Игорь помнил, что когда ему удалось немного заработать, может быть на комнату, риэлтор все тянул  с договором и дотянул, когда жилье стало стоить в три раза дороже. Риэлтор искал вариант реализации своей  сложной схемы,  в  которой сам риэлтор  относительно дешево приобретал трехкомнатную квартиру.
Игорь предупреждал  сына, что удачно разменять квартиру можно только в одном случае, если производится доплата, а если денег нет, то размен либо удовлетворит не всех, либо никого не удовлетворит. Но они спешили, потому что не могли ужиться.  Сын, Александр,  с мамой, невестка, Римма, со свекровью, хотя внучка, Юля, с бабушкой Нэлей   более-менее уживались.
 Ужиться в семье с тремя поколениями могли только в том случае, если семья представляла собой  религиозную организацию со строгой иерархией. Отец глава семьи, он же руководитель общины, все остальные ведут себя согласно уставу. Но это было в прошлом, этот уклад был в семье, описанной драматургом  Островским в драме «Гроза» Но это же было отвергнуто еще в девятнадцатом веке, а шел двадцать первый. Что-то похожее было в мусульманской семье. Огромными общинами жили викинги, но это тоже дела давно минувших дней.  В общем, в  двадцать первом веке  люди даже двух поколений ужиться не   могут. Разве что вывесить расписание кто, что и когда делает.
Сыну были выделены средства, но он так неудачно ими распорядился, что не только жилья не приобрел, должен остался. Сомнительно было, что он в дальнейшем поможет своей дочери,  то есть внучке.  Сын же и подсказывал подобный план.
 Александр что-то говорил о его хорошем знакомом, даже приятеле по  работе в строительстве, который организовал свою компанию по  малоэтажному строительству по европейской технологии из газобетона.  Звали этого знакомого Роман.  Теперь Игорь прислушался и   взял на заметку компанию Романа, что впоследствии и  оказалось, что эта идея с  хорошим знакомым была троянским конем. 
 Ведь из прошлого опыта Игорь знал, что люди, которые хотя заработать, первым делом, согласно американской методике обращаются к своим друзьям и знакомым, постепенно раскручивая проект.     И сам он, когда  продавал продукцию знаменитого  «Гербалайфа» первым делом продал своим хорошим знакомым, а потом делал предложения незнакомым. Информация о хорошем застройщике засела занозой в мозгу Игоря и  в конце-концов  он и прокололся.
 Информация от сына о том, что Халитов надежный человек  каким-то образом изменила ход мыслей Игоря.   Первым делом он должен был исследовать объект, неважно, что это человек,  компания, технология или еще что-либо. Такое расследование не было проведено, Игорь не узнал почему компания не получила разрешение на строительство, кто такой сам  Халитов, чем он занимался раньше. И если бы не думал о кознях администрации, что бывает и еще как бывает, а сам бы проверил документы, какие есть в городском управлении градостроительства. Но как-то не срослось, и часы приема  в рабочее время, причем утром, а он приехал после обеда, и расстояние, управление находилось в противоположном конце города.   
 Надежды на то, что он станет вполне обеспеченным человеком, работая на солидном предприятии и постоянно что-то изобретая уже не было.  Да не могли наемные работники за исключением топ-менеджеров   сильно разбогатеть.  Разве что украсть!  Игорь в топ-менеджеры не выбился.  А  безнаказанно красть могут немногие, такие как Рома Абрамович. Ему далось украсть состав с дизельным топливом, продать его и остаться без наказания.  Гений! На заводе все случаи попыток  обокрасть родной завод жестко пресекались службой безопасности. Кроме отдельных случаев, типа, такого когда в течение двух лет с территории завода ценная продукция по трубе выходила за  забор предприятия и поступала  на территорию другого предприятия, где была заправка железнодорожных цистерн.    Украдено было, судя по сводкам местного радио на два миллиарда рублей.  Но, когда это дело обнаружили, почему-то никто не пострадал.
 Надежд на  какое-нибудь открытие, которое обогатит его, не было. Открытие в принципе можно было сделать, только  проблема в том, кто же  за него  заплатит.  В стране восхищались такими патриотами, которые ни за что врагам не продавали свои изобретения.   Своего рода Павки Корчагины, ведь никто не ответил за то, что не смог обеспечить нормальные условия труда, или  хотя бы смену, для того, чтобы Павка мог сохранить здоровье.
Последнее постановление правительства о служебных изобретениях «обрадовало» изобретателей по полной программе.  Теперь, независимо от ценности изобретения и его эффекта изобретатель получал свой оклад и должен быть счастлив. Ну, а если коллектив изобретателей, то весь коллектив получал оклад или ставку одного из соавторов, наверное, не самого высококладистого.  Где,  в каком месте можно изобрести что- нибудь полезное для завода, кроме самого завода.  Разве чт о если быть сотрудником крупной иностранной компании.
 Все радужные и позитивные мечты развеялись. Обидно, конечно было сознавать, что детская мечта о каком-нибудь открытии не сбылась и не сбудется,  и профессором он не стал, а только кандидатом, утешало только то, что и у большинства людей  мечты не сбылась. Наступил период в жизни, который называется зрелостью, то есть не ждешь ничего хорошего впереди.   Впереди всех ждет одно и тоже, жизнь, это драма, где главный герой погибает.
Игорь уже кое-что получил от родного завода: благодаря  ипотечному кредиту построил однокомнатную квартиру, которую можно было выгодно продать.  Причем,   на первый взгляд, продал очень удачно посредством риэлторской фирмы  «Канцлер», довольствующейся всего одним процентом комиссионных, в то время как обычная такса риэлторов три процента.  Не думал, Игорь  Алексеевич, что эта дешевизна выйдет боком, однако деньги получил. Но этого было мало, деньги должны работать, вечно квартиранты жить не могут, да и с квартирантами могут быть проблема.
На тот момент чуть ли ни единственным  легальным источником доходов были вклады в жилье.  Даже вклады в товар могли обернуться убытками, товар у Игоря уже уводили. В городе тысячи наркоманов и воров, которым деньги нужны позарез, и их не пугает ни арест,  ни тюрьма, как говорил один из героев писательницы  Виктории Токаревой –  украл, выпил, в тюрьму, романтика. И сказано это было с таким мастерством актером Леоновым в фильме  «Джентельмены удачи», что некоторые несознательные граждане могли эту фразу применить как девиз.
   Привычным путем, каким пользовался уже много лет, чтобы не изобретать велосипед, порылся в интернете, но самый выгодный вариант предложили от риэлтора того же «Канцлера», который  заключил договор с небольшой строительной  компанией о строительстве небольших квартир.  Тот же самый вариант, что и предлагал сын. Ну и конечно  информационная заноза давала о себе знать, Главным действующим лицом в  ООО «Канцлер» был Руслан Хаматов, хороший знакомый сына.
   Нужно было только вложить деньги на раннем этапе стройки. А дальше все примитивно просто: построенная квартира всегда дороже квартиры на начальном этапе строительства. Вкладываешь  в строительство   квартиры, продаешь построенное жилье, и получаешь в полтора раза больше. Ну а если сынок сам захочет жить в этой квартирке, то все равно будет дешевле,  чем  покупать построенную.  Лучше построить две квартиры, тогда можно построить и третью.  Вариант был хороший, квартирки маленькие, но на первое время, пока не начал серьезно зарабатывать, нормально, тем более, что солидные строительные конторы строили однокомнатные квартиры с площадью не менее 45 метров.
 Перед тем вложить  средства в строительство жилья с Канцлером нужно было  продать квартиру, построенную в счет ипотечного кредита.   Специалисты  риэлторской компании Канцлер справились очень быстро.  Наташа в течение двух дней нашла ряд вариантов продажи квартиры, у нее был определенный талант и уже через неделю деньги от продажи квартиры  лежали на счете в банке  Росбанка, он же   французский « Сосьети женераль».   
Офис компании «Канцлер» выглядел солидно: и располагался в центре города на краю парка и  старое солидное здание из красного кирпича  и солидная дверь, и учтивый привратник. Конечно, было кое-что особенное в этом здании, раньше до революции  здесь располагался публичный дом и дух не то чтобы разврата, но какой-то нечистоплотности витал. Но это все мелочи, несерьезно, не стоит обращать внимание. У нас иные бывшие  борцы  за коммунистические идеалы в одночасье стали крупными предпринимателями, здания райкомов и обкомов превратились в суды районного и областного масштаба.
Теперь уже была настоящая зима, шел снег, трещал мороз, дул холоднсеверный ветер.  Такая погода делает людей более сговорчивым, что в личной жизни, что в заключении договоров на строительство жилья. Известно, чт о закоренелые холостяки именно зимой обретают  подруг и семейный уют. Это те, кто только вступил в  юношеский возраст весной  ищут  счастья, когда душа поет и  сердце учащенно бьется.
 Встретили его приветливо, как старого хорошего знакомого, которого не видели несколько лет: позаботились об одежде, предложили чая с печеньем и вареньем.  Тут же сидели покупатели продаваемой квартиры, молодая семья. Им не очень повезло, у них были  ипотечные деньги на жилье, но негде было жить. Риэлтор Наташа  и юрист Зоя  принимали ннепосредственное участие в сделке, а главное, их интересовал гонорар за проделанную работу.  Еще больше их интересовал вопрос о заключении договора  о покупке жилья в их компании.
 Интересовались  целями и задачами, а также финансовыми возможностями. Убедившись в том, что  посетитель может вложить денежки, развернули великолепные проекты  и на бумаге и на экране.  Риэлтор Наташа  была уже давно сотрудником  этой риэлторской конторы и  делала все возможное, от нее зависящее, чтобы ее клиент сделал выбор в пользу их компании в качестве застройщика  и их строительной конторы.   Информационная заноза значительно облегчила ход принятия решения.
 Промоушен был великолепен, в лучших традициях выборной компании или рекламы дезодоранта, с использованием всех известных  приемов сетевого маркетинга вплоть до лести и обольщения.  Из головы  Игорь Алексеевича совершенно вылетел образ обманутой вороны из известной басни.  Наветрное каждый, кого обольщают или уговаривают должен помнить финал басни – «сыр выпал и с ним была плутовка такова».
 Ему показалось, что он действительно  важный и умный, и действительно здесь и сейчас делает очень правильный и нужный поступок, который ждала с вожделением него Ирина  Владимировна, директор  ООО Канцлер, а по совместительству хромая  лиса Алиса, подруга слепого кота Базилио и  по совместительству крыловобасенная лиса. Вмешался даже Роман Ахметович, солидного вида, крутой бизнесмен.  Именно он по словам сына, был надежным партнером.
В конце-концов Игорь сдался. И ведь говорили ему, что  Хаматов похож на бандита и что  Задувайченко  весьма подозрительная особа  и что договора  очень хитро составлены. Игорь даже не знал, что Хаматов и Задувайченко муж и жена, может хотя бы это его насторожило.  Но он не знал, а если бы он знал об афере с ювелирными изделиями, то уж точно не стал не точто подписыват договор, но и читать.
 Ведь  стоит только один раз украсть  и не попасться, желание  обмануть ближнего будет основным желанием, это как зверю хотя бы один раз попробовать человеческой крови и он становится людоедом.   Ну а люди? Разве что,  некоторые раскаиваются в своих поступках.   Но люди живут так, как будто они будут жить вечно, и не так много людей раскаивается в своих грехах будучи здоровыми и относительно молодыми.
  Только Игорь выпустил из вида, что он не один желает заработать, что и в его городе сотни, если не тысячи вкладчиков остались и без денежек и без жилья.  Как-то так получалось, что за всю предыдущую жизнь его никто не «кинул».  Может потому что и сам никого не подставлял и не кидал.  Наверное, недостатки семейного воспитания, мало кто учит детей поступать не в соответствии с тем, что хочет, а в соответствии с обстоятельствами, а уже потом в соответствии со своими планами.   И еще пресловутая вера в добро и в то, что все люди хорошие. Да и с чего это они хорошие, если самая престижная специальность юрист и судья. Это от доброты и веры в людей нанимают адвокатов и  охранников.  Куда не ткнись - охранник.
 Да и не читал Игорь уголовный кодекс, где черным по белому расписано, что можно смошенничать любую сумму  - больше пяти лет не дадут, только  без телесных повреждений и порчи имущества.  Главное, красть нельзя, мошенничать можно.
А, главное, в России можно жить совершенно, не заботясь о дисбалансе между расходами и доходами. Это в Европе  любого человека могут спросить о средствах на покупку  дома или яхты, если человек практически не платил налогов или вообще их не платил. Даже, знаменитый Аль Пачино так и умер, всеми отвергнутый,  из-за неуплаты  налогов. Вопросом составления уголовного кодекса в отношении налогов и мошенничества Игорь не занимался.   Этьо уже потом, когда все уже случилось, выяснил, что еще в начале девяностых уголовный кодекс сам «Береза» с Чубайсом правили. Тогдашняя дума не принимала ни конституцию новую «made in USA»  ни уголовный кодекс, пришлось приказать гаранту демократии в девяносто  третьем расстрелять из танка здание государственной думы.
Как и множество других обывателей, он видел на улицах города дорогие машины, построенные дворцы, но не задумывался  о  средствах на эти покупки.  Значительная часть  и дорогих машин и шикарных апартаментов приобретена не совсем честным путем, то есть не в поте лица. А деньги  не всегда  являются мерилом труда.  Ему пришлось быть челноком, чтобы быстро заработать, механизм прост, покупаешь подешевле, продаешь подороже, никто никого не обманывает.  Никто не принуждает покупать товар – все честно.  Самое сложное -  приобрести и доставить товар.
Желание заработать, видимо, отключает какие-то виды мозговой деятельности и, читая предложенный договор, Игорь заметил, что застройщик ни за что не отвечает. И механизмов возврата вложенных средств не было. «На жадину не нужен нож, ему покажешь медный грош и делай с ним что хош» Только расторжение договора с убытками для вкладчика.  В договоре  ничего не было сказано об ответственности застройщика в случае, если дом не строится.   В конторе объяснили, что  все строительные компании такие договора пишут. И действительно, взглянув на договор между очень солидной строительной компанией и клиентами, увидел определенное сходство.
Все предприятия стараются поменьше платить налогов, вот и       пишут такие договора. Но как кто-то сказал, дьявол кроется в деталях. Желания анализировать каждую фразу не было, в то время как желание разбогатеть и помочь родным, было намного сильнее. Опять же информационная заноза, троянский конь делала свое дело.  Искать другие варианты не было желания.
 Видимо,  фирма наняла хороших специалистов по  дебилизации и оболваниванию, то есть НЛП. Так или иначе, высокообразованный специалист не смог разглядеть в  руководителях  компании застройщиков персонажей из очень известной сказки – лису Алиса и кота Базилио, которые и искали таких вот жадин, которым можно было показать медный грош, а с деньгами делать, что  хош,  тем более, что наказания может и не быть.  Не стал Игорь рыться  в интернете насчет прошлого руководителей  компании. А вот надо было бы порыться,
Если бы раньше мог знать, что  Роман Хаматов уже мотал солидный срок, а  Ирина Задувайченко торговала золотом, причем для открытия  ИП по продаже ювелирных изделий не пользовалась никакими ссудами, то  может быть и увидел в солидных бизнесменах персонажей «золотого ключика».   Такие люди в принципе не могли быть честными, это все равно что писать плакаты для лис не воровать кур,  Лиса это даже и читать не будет, она не умеет, так и мошенники знают о  заповеди «не кради», но как же они без этого будут жить, это их основное занятие.
Сотрудники конторы напоминали об увеличении  стоимости договора со временем: чем  ближе к сдаче дома, тем дороже квадратный метр.  Получалось так, что если выплатить деньги  за жилье к ближе к  моменту сдачи, то никакого навара не будет.
 Дом не строился, время шло, но Игорь Алексеевич  верил и платил и выплатил почти все. Раз в месяц ездил на улицу Лизы Чайкиной, никаких следов строительства не было. Каждый раз были оговорки, то зима, то трубы газовые мешают, то  еще что-нибудь.  Даже пытался  выяснить вопрос с  разрешением на строительство, но как-то без энтузиазма – не узнал, тем более, что это не такое простое дело. Нужно было ехать в рабочий день, ждать в оочереди, платить полшлину. Быть обманутым гоаздо легче,  Сиди и жди, когда тебя обманут. Был момент, когда  ему стало понятно, что никогда не построится, нужно было бы хотя в тот момент писать заявление в суд но все тянул, никому не хочется признавать свое поражение.
Тогда в его голове созрел план мести, воплотить который было не так и трудно, лишь бы не пострадали невинные. Риэлторы, которые помогали продавать квартиры, оформлять сделки могли и не знать, что квартиры строить не будут.
Разделение труда, так сказать, один пуговицы пришивает, другой кроит, третий  подкладку пришивает.  Было только ясно с деньгами, которыми распоряжался  директор компании и на чье имя заключался договор.
 Мысль пришла, когда Игорь был на работе  и выполнял свои трудовые обязанности на объекте, и не могла быть немедленно реализована. Нужно было сделать свои дела, дождаться служебного транспорта, потом выехать в город и только потом исполнить желаемое.  Мысли  и желание мести вместе с чувством злобы и отчаяния  в голове расширялись и расширялись, и может быть стали бы материальными. Вдруг, совершенно неожиданно, позвонила  директор  «Канцлера»  Ирина Владимировна Задувайченко и сказала, что наконец-то разрешение на строительство получено, и  можно поехать  его посмотреть.  Игорь  Алексеевич, несмотря на высшее образование, верил  в чудеса – чудо и произошло. Какое точно чудо не совсем понятно, на то оно и чудо: то ли телепатия, то ли силы небесные удержали его от нарушения одной из  заповедей.  Злоба утихла, Игорь успокоился.  Решил на следующий день съездить  в эту контору. Какая-то бумага действительно была, но и бумага о разрешении на строительство еще не стройка и тем более не сдача дома в срок.
А дом все не строился, ему стало понятно, что его обманули очередной раз.  Но  как ни странно, мысли о мести не возникало.  Было обидно, что оказался обманутым буратино, который позволил себя обвести вокруг пальца, но, как говорится  «еще не вечер», теперь нужно было думать по-настоящему и обойтись без нарушения шестой заповеди «Не убий».
Полное прозрение пришло, когда  имущество  Канцлера было арестовано, Халитов и Задувайченко арестованы.  Как-то обыденно все произошло. Они спокойно сидели в своем офисе и как будто бы не знали, что десятки человек обратились в полицию в суд и прокуратуру по поводу их деятельности.   Хотя спокойно ли  история не знает, чем они занимались в офисе. Офис уже был другой, не шикарные апартаменты, а поскромнее, на территории банка «Возрождение», рядом.
 Теперь уже точно ничего не оставалось, как составить исковое заявление  в суд и заявление в полицию. Игорь это сделал очень быстро, использовав  в качестве « рыбы» заявление одной из таких же потерпевших.  Нужно было ждать.
 Ничего не оставалось, как пойти к своему очень хорошему знакомому бывшему работнику полиции Стасу Ветрову, с которым они познакомились на работе во время расследования дела о хищении  партии платинового катализатора. Тогда Игорь был экспертом, а Станислав  дознавателем.  Тогда  нашли, что десятки тонн дорогого платинового катализатора были подменены, выяснили, что на заводе это было сделать нереально. Добыть десятки фирменных бочек и запломбировать импортными  пломбами на заводе было нереально. Просто негде. Все уголки на заводе под присмотром.  Стас установил, что и  во время перевозки из Москвы задержек не было. Ну а дальше концы обрывались. Наказали только кладовщица за то, что не   инициировала проверку груза, хотя это входило в обязанности ее начальства.  Ее дело было принять груз, взвесить его и  заботится о правилах хранения.  Здесь Игорь и Стас были единомышленниками – кому-то можно все, таков закон.  Может быть, и этот случай повлиял на решение  Стаса уйти в службу приставов.

Хаматов-«Канцлер» 1

 А в это время, когда Игорь думал о приобретении жилья, Роман Хаматов, относительно молодой внешне похожий на Адриано Челентано, с манерами кинопрокатного мафиози, среднего роста, телосложения борца средней весовой категории  и его верная подруга Задувайченко, просто симпатичная молодая  женщина без примет с правильными  европейскими чертами лица  и стандартного телосложения, как из учебника  по анатомии, думали о том, как  бы побольше заработать.
Оба они  из небогатых семей, у обоих родители не имели никакого отношения к партийно-комсомольской элите, не были депутатами и не работали топ-менеджерами. А на «мерседесе» очень хотелось поездить.  Ирина, как и большинство советских детей, была сыта, обута и одета, ходила в школу, обедала в школьной столовой, ходила в кружки,  училась на отлично и думала о хорошем будущем, которое ждало отличников. Так бы все и было бы, если бы, если бы не случилась перестройка и затем демократия.   Одно из самых ужасный последствий этой перестройки, которую затеяли  бывшие  главари коммунизма, было то, что дети увидели несправедливость распределения богатства. Что образование  и общественно-полезный труд не являются гарантом процветания.  В малиновых пиджаках и на иномарках ездили не передовики производства, а самые что ни на есть бандиты и сынки  бывших партийных руководителей.  В общем, стимулов для  учебы не стало.  Самыми популярными стали специальность экономиста и юриста, они конечно и раньше были ценными, но теперь, эти специальности стали единственно нужными.  Зачем быть химиком  или технологом, если всем заправляет и экономист, который «справедливо» оценит труд, как в знаменитом фильме Попандопуло делил ворованное в «Свадьбе в Малиновке». 
  Аттестат отличницы помог Ирине поступить на юрфак университета и    она училась на юрфаке так же как в школе на отлично и  получила  красный диплом со специальность юриста, но  желания работать в правоохранительных органах  не было: и платили мало и работы много, и контроль за каждым движением.
 Не это входило в ее планы, потому что главной действующей силой было желание разбогатеть.  А целью стать богаче Машки-двоечницы. Ирину задело за живое, когда двоечница, у которой папа стал авторитетом в малиновом пиджаке, пришла в класс в крутом наряде, который стоил родительскую годовую зарплату. Еще Маша перестала ходить в школьную «тошниловку», ее возил на авто в ресторан чуть ли не личный водитель. Ирина видела и слышала, что статус этой Машки изменился, теперь не ей, отличнице уделяли и внимание и уважение,  а Машке, отец которой что-то подкидывал школе, а может и директору школы и  учителям.   А еще  Ирину задело то, что теперь не она была фавориткой как девушка, обладавшей  и лицом и фигурой и умом, а дура Машка с толстой   бесформенной задницей. В общем, у Ирины возникло естественное желание то ли отомстить, то ли доказать всем, что она не хуже Машки.
 Родители и родственники ей в этом помочь не могли, в малиновых пиджаках не ходили и продолжали ездить в общественном транспорте. Теперь ей нужен был не принц на яхте с алыми парусами, а господин на крутой тачке из фильма «Красотка», а она согласилась бы быть  pretty women.
 Ирина попробовала работать юристом в  адвокатской конторе, тоже не очень.  Там как раз была нужна юридическая практика.  Отмазывать от правосудия таких людей как Машкин отец было непросто, да и они сами нанимали уже известных адвокатов.
 Остановилась на помощи в  оформлении документов для регистрации предприятий, предпринимательской деятельности и налоговых деклараций. На жизнь, относительно скромную хватало.  Но хотелось большего.  И в личной жизни тоже чего-то не хватало.  Хотелось  всего «в одном флаконе»:  и умного предприимчивого как Остап Бендер и героя любовника, смесь Казановы с Джеймсом Бондом, и чтобы ее личные амбиции реализовались.   Ричард Гир в роли Эдварда Льюиса никак не останавливался около нее ни на улице, ни в конторе. А она старалась выглядеть на все сто, но видимо,  что-то было не так, как она не улыбалась богатеньким клиентам, ее не выбирали.
 Ее мечтам о совершенстве суждено было сбыться, когда на пороге ее маленькой юридической конторы появился Роман Хаматов.
 От него веяло решительностью и некоторой таинственностью.  Хотя он походил на только откинувшегося мафиози,  но в тоже время он не был наглым, вернее  умеренно наглым, уважал ее достоинство, даже после похода в очень дорогой ресторан.  Как только ее внимательный и чувствительный взгляд наткнулся на его решительный и спокойный взгляд уверенного в себе человека, она поняла, что это мог быть он.  Находясь в атмосфере  крутого ресторана,  Ирина подмечала все ту же спокойную  деловую уверенность Романа. Он  знал, как себя ведут солидные люди, не суетился и  был подчеркнуто вежлив с персоналом, видно было, что он бывает в подобных заведениях.   Ирина   также  была, как и ее визави спокойна  и уверена в себе как английская леди.  С легкой улыбкой наблюдала за действиями  Романа.  Она точно знала, что можно делать, а что нельзя.  Вглядываясь в его глубокие  темные глаза, она начинала понимать, что у этого человека есть тайна, и что его выбор не случаен, и он также вглядывается  в нее и пытается что-то выявить, чтобы доверить свой секрет и цель знакомства.  Конечно, он должен ее проверить.  Хорошо принцу, при помощи горошины можно выявить  принцессу, хорошо спецслужбам у них на вооружении и детектор лжи и результаты оперативной разработки, а как быть простому обывателю – только создание какой-нибудь особой  ситуации.   К алкоголю   Ирина была равнодушна, в заказы почти не вмешивалась:
 – Твоя инициатива, твой выбор, я – гость. Ем мало, пью еще меньше, но этикет буду соблюдать.   Полностью полагаюсь на вкус джентльмена. 
- Ладно, тогда без возражений, типа это я не ем, это доктор не советует, это мама еще в детстве не одобряла.
-Ем все, но как уже сказано, очень умеренно.
 Ели почти молча, каждый как  будто внимательно рассматривал принесенные официантом блюда, и каждый думал о своем. Ирина ждала предложения, а Роман искал повода, чтобы предложить.  Выпили на брудершафт, скованность все не проходила.  Сходили на пятачок,  потанцевали, скованность чуть-чуть прошла. Она не отстранялась и не прижималась, как в школе танцев   под пристальным вниманием участников.   И только после бокала шампанского Роман сообщил, что у него есть предложение, от которого нельзя отказаться.   
- Что же? Или еще не готов. Еще есть время подождать.
Роман  не мог остановить свои мысли, они  скакали как в известной песенке. Казалось, вот-вот, но как начать, предложение было не таким уж и пристойным, одним словом можно все испортить, на ней нет ни единого пятна, никаких комипросматов, да еще юристка.
  Но Роман зря переживал, Ира  была готова принять любое или почти  любое предложение. Ирина давно ждала этого, в ее голове в течение секунды промелькнули кадры с яхтой, домиком у моря, крутой тачкой, все это будет, если она сейчас все сделает правильно. Но для этого она должна стать сообщницей, а не наемной работницей, не компаньоном, не «телкой» а подругой.  Ей, конечно, было знакомо дело Хаматова, и только ленивый не мог догадаться, что  к его рукам что-то прилипло. 
 Время уходило, Роман медлил, нужно было брать инициативу, но как? Из роя быстрых как клубок молний-мыслей выделилась одна, может быть и не самая верная, но четкая.
-    Мне кажется что ты что-то хочешь сказать. Только не здесь, уши есть везде, у меня дома  лишних ушей нет.  Едем?
После того, как все случилось,  и они насладились друг-другом,  наступила тишина. Они  как бы прислушивались друг к другу.  И вот он миг:
-Я помогу тебе, все твои сокровища и рыжье и брюлики легализуем через временную контору, я сделаю, конечно, это незаконно, но почему-то уверена в том, что ты меня не сдашь.  Ты сможешь все открыто через магазин продать, а не сдавать барыгам по дешевке.
 У него отлегло, именно этого он и ждал. Как человек, уже побывавший там он  имел сведения как «кидали», типа, лучших друзей именно из-за нелегальности. Кто докажет, что твое?
 Задувайченко не была кристально чистой, были у нее и печати и штампы и нужные связи, поэтому без проблем одно ИП, продало другому ИП, где числился Хаматов в качестве сотрудника. Естественно, этих ИП  в природе  не существовало, но материальные ценности теперь были легальными.
          Ирина организовала ИП  по реализации ювелирных изделий. Это уже был реальный бизнес, но тоже до той поры, пока есть что продавать. Конечно, они могли заняться торговлей, но времена девяностых прошли и тех прибылей, которых были, уже быть не могло.   Хотелось, чтобы работал кто-то и приносил прибыль.  Остановились на риэлторской фирме, которая  как они предполагали  лучше всех, так как контора была обеспечена  связями  и с администрацией и с регистрационной палатой.  Открыли еще ряд контор:  издательская деятельность,  сопровождение строительства. Это тоже в какой-то мере торговля, но это жалкие три процента. 
 Сопровождая строительство, оказывая помощь строителям и  оформляя документы на продажу и покупку жилья  Ирина  нащупала очень серьезную жилу. Настоящими «жирными котами» были застройщики. Если кому удавалось согласовать проект и получить разрешение на строительство, то нанять строителей и  подключить к сетям дом   можно было без проблем. Настоящая прибыль, которую получал застройщик,  являлась и  будет являться  тайной.  Также является тайной  вопрос об этом разрешении, но  Ирина и Роман предполагали, что он-то смогут. Ну а если не смогут….  Законодательство не так сурово к мошенникам и казнокрадам как в Советском  Союзе. Главное, не подставлять всю контору. Организация строительства юридически оформлялась на частное лицо. Это же лицо  и предоставляло обязательства по предоставлению квартир.  Но если квартиры не будут построены, то предприятие становится полем чудес из известной  сказки про Буратино.
 Поскольку с детских лет Ирина была очень старательной девочкой, то и во время учебы  на юрфаке она   старательно изучала   все, что должен знать юрист. Она прекрасно знала, что  в учебнике для следователей  почти ничего не было инструментов для проведения  расследования мошеннических действий. И про уклонение от налогов расписано и про фальшивомонетчиков расписано, и про преступления против чести и достоинства личности, да и много чего, а вот как бороться с мошенниками…. только в рамках расследования деятельности преступных сообществ. В России до сих пор нет полной базы данных обо всех предприятиях и обо всех предпринимателях. Нет и полной картины налоговых поступлений и движения капитала.
 Это в гнилой  Европе всех без исключения граждан, даже судей и прокуроров  проверяют на соответствие доходов расходам и  наличие собственности.  Некоторые богатенькие россиянские граждане, оказавшись в штатах, оставались без состояния, будучи обобранными до нитки местным правосудием. Никто из них не подал в суд на ФБР.  Хотя и полная свобода, можно в суд хоть на президента подать и  на ФБР.  Там трудно быть коррупционером, показывая  свои богатства как в РФ.  В штатах только очень немногие могут позволить показывать роскошь.  На Беверли Хиллз могут жить лишь те, кто уверен в легальности  своих доходов, в работе своих адвокатов.  Это на рублевке могут жить бандиты и мошенники и  у них никто не будет спрашивать  откуда денежки, разве что по заказу более крутых.
Легче всего выкрутится индивидуальному предпринимателю.  Ну и конечно, население  россиянии не  в курсе того, что они никак государством от махинаций не защищены и продолжают верить в чудеса. Ирине хорошо было известно, что  несмотря на все     публикации о фирме МММ, все рано люди  надеялись получить прибыль, посадить денежки на поле чудес.
   Все население России получило ваучеры, но, вот, предприятия купили не все.  Только те, кто знал куда и как вкладывать,  или те, кому уже кусок выделили. Делил, как все помнят, Чубайс.
 И в конце-концов  Ирина и Роман ничего лучшего, чем известного лисе Алисе и коту Базилио способа обогащения не нашлось. Нужно было найти побольше буратин, которые посадили бы денежки в поле чудес и ждали бы, когда из этих денежек вырастет денежное дерево.  И когда денежное дерево вырастет из посаженных монеток, или бумажных купюр можно будет ими воспользоваться или посадить вновь. Очень важно было, чтобы денежки никто не перехватил, как в той сказке, где денежки отобрали полицейские.
Поле чудес, где можно было бы разместить денежки вкладчиков, уже было. Риэлтерская контора, которую они организовали с громким названием  «Магистр», которая получала небольшой процент от продаж квартир. Несколько лет сотрудники риэлтерской компании за совсем небольшие  три процента помогали клиентам  продавать квартиры, покупать квартиры, обменивать. За это делились со своей конторой. Были налажены связи с регистрационной палатой, банками.
  Риэлторы работали тщательно, никаких «подстав» и «проколов» не было.  Не обходилось, конечно, и без скандалов – не все продавцы и покупатели были честны, да и риэлторы не всегда тщательно проверяли данные о собственниках.  Все случаи мошенничества безжалостно пресекались. Контора просуществовала несколько лет и имела неплохую репутацию, но миллиардов не приносила. В то время как застройщики реально зарабатывали, если только находили  общий язык с чиновниками. 
Развернули рекламную деятельность – в этом опыт был, приобрели участки земли и попытались строить, но, вот, с разрешением на стройку ничего не вышло.   К тому времени, когда они учились в школе Маяковского уже не учили, «К одним паспортам улыбка у рта, к другим отношение строгое». Видимо, рылом не вышли или еще что-то  еще но почему одни получают разрешения другие нет новые бизнесмены Ирина и Роман не выяснили.   С почтеньем берут паспорта с двуспальным английским левою. Почему они не получили разрешения никто никогда не узнает, однако процесс пошел. Реклама сработала многим и многим  нужны были маленькие квартирки, не всем были нужны модные крутые апартаменты, особенно были востребованы квартирки недалеко от центра
  Это поле было вспахано и  сделано удобным для посева золотых семян.  Контора была известна, скандальной репутации не было. На работу были наняты успешные риэлторы, которые умеют уговаривать и продавать. Была оборудована комната для посетителей, где заключались договора  с фикусом, чаем и печеньем, и легкой ненавязчивой музыкой. Конечно, клиенты снабжались   качественной печатной продукцией, выпускаемой небольшой  типографией, принадлежащей Роману и Ирине.  Важнейшим обстоятельством для начала аферы было то, что и лиса Алиса была в наличии – Ирина Владимировна Задувайченко, жена и партнер по рекламному  и издательскому бизнесу.  Ирина Владимировна была  миловидной внешности с правильными чертами лица и совершенно не запоминающейся внешностью, такой, за которую не за что было уцепиться, прямо как Чичиков в женском обличье. 
Буклеты были сделаны на совесть - трудно было усомниться в честных намерениях компании.  Риэлторы теперь продавали не какие-то клиентские квартиры, а свои, пока виртульные. Не прошло и полгода, как  буратины посадили  в поле чудес полмиллиарда рублей. Конечно, были и такие, которые сомневались, с ними работали, даже выплатили какие-то деньги. Можно было пожертвовать малым во имя репутации.  По мере поступления денежки переводились подрядчикам, затем  субподрядчикам, поставщикам  строительных материалов и исчезали  в туманных  мошеннических далях.
Первые шесть месяцев с начала деятельности компании в качестве застройщиков были периодом настоящей эйфории. В коридорах и на диванах сидели люди жаждущие получить жилье, юристы компании принимали деньги, Ирина Владимировна подписывала платежные поручения. Роман Хаматов  посещал объекты, где велось строительство. Один из домов был почти построен, два других дома поднялись до второго этажа.
 Уже через полгода деятельности по честному отъему денег у населения стало ясно, что разрешение на строительство они или не получат вовсе или получат через неопределенное время согласно очереди. Согласно статье градостроительного кодекса рассмотрение проекта должно  быть проведено в течение  трех месяцев, однако в самом могут ждать годами.  Ни по одному проекту   согласования не было. Время шло, сроки начала строительства отодвигались,  приближался срок сдачи объектов, а вместе с ним начало проявление активности неверующих в честность компании граждан.  Начало строительства тоже не было гарантией, что дом будет построен. Даже построенные дома могут снести, если проект не был согласован. Постепенно поле для строительства  превращалось в поле чудес.
 Они оба понимали, что нужно  принимать решение. Роман уже был арестантом, помнил, как это происходит. Арест как смерть всегда не вовремя. Он предполагал, скорее чувствовал, что арест будет, как  чувствует спортсмен во время поединка с более сильным соперником. Побеждает тот, кто больше понимает замыслы противника. Но в этом случае противник неизвестен и на руках его главный козырь – власть. Роман навсегда запомнил, что ни он, ни его  друзья не ожидали, что следователи идут за ними.  Они просто не могли знать, что  скрытая видеокамера соседей включается от детектора движения и соседи просматривают  записи и если будет что-то подозрительное, обязательно доложат куда следует.
 Еще тогда, десять лет назад Роман понимал, что он не козырный туз, и арест почти неизбежен, а поэтому нужно к нему готовиться, то есть необходимо иметь тайник, и он у него был, чуть ли не на виду у всех в огромном супермаркете «Ашан», в трубе воздуховода вытяжной системы.  Он был уверен, что  никто и никогда в обозримом будущем не будет  искать двойное дно в трубопроводе, которое он устроил, пользуясь случаем, когда  участвовал в выгодной «шабашке».   Во все времена монтажники вытяжных систем неплохо «шабашили», а тем более  у небедной компании.
Именно его предусмотрительность помогла сохранить его долю  «рыжья» и «брюликов», которую он получил  в квартире у барыги.
 Вот и теперь надо было готовиться. Никаким счетам  и банкам Роман не доверял, их всегда могут  по суду заблокировать, или вообще изъять. Много денег в тайнике спрятать было нельзя, но часть можно, если по частям  обменять на валюту, однако миллион евриков всего две пачки. Можно вывезти  за границу,  и этот вариант нужно было проверить.   С согласия Ирины Роман уже проверил возможность провоза наличных, его один из самых надежных друзей еще по прошлой жизни Сергей Субботин провез пятьдесят штук баксов на Кипр и открыл счет в банке. Деньги конечно, там не найдут, но будет ли банк через пять лет?
 Понимала и Ирина, ее насторожили первые отказы в приеме проектов строительства, в то время как  препятствий  в сборе денег на покупку жилья не было. Но эти препятствия обязательно должны были появиться как только наствнет срок сдачи первого объекта. Срок сдачи можно перенести, но появявятся люди, которые  захотят деньги вернуть
Закон позволял  деньги не отдавать долго,  и суды могли длиться бесконечно, да и судьи не святые. Потом долгая работа с судебными приставами, нужно либо признать себя банкротом, либо максимум пять лет, да и то посидеть может кто-нибудь другой за  соответствующую плату.  Славно поработали в девяностые годы наши младореформаторы, подчищая законы советского времени, когда можно было и вышку  за такие дела заработать.  С девяносто второго года  только пять лет за особо крупные размеры мошенничества, да и то может даже без конфискации имущества. Да и где оно это имущество,  если даже офис взят в аренду.   Так что, мошенничать можно было смело, Опасаться можно было только суда Линча.
Самое главное, для работы было сделано, никто не мешал собирать деньги. По сути, карт-бланш на мошенничество. А в качестве лисы Алисы, а по совместительству зиц-председателя была его верна подруга,  Задувайченко Ирина, с которой они вместе организовали типографию и риэлторскую контору. Ирина взяла на себя, судя по документам, роль застройщика – инвестора, обещая по договору предоставить квартиру.  Точно также как суррогатные матери вынашивают ребенка
Суд Линча с убийством или причинением тяжких телесных повреждений был совсем по другой статье. Не то, что статья для мошенников и казнокрадов, Здесь со всей строгостью закона наказывались  те, кто решил сам осуществить суд. Со времен установления советской власти никто не имел права кого-либо судить.  Это в царские времена, когда на то, что конокрадов отучали красть лошадей оглоблями, власти смотрели сквозь пальцы. Да и поджигателей  не жаловали. Прошли также времена с «долговыми ямами», когда должник мог всю оставшуюся жизнь просидеть, не выплатив долга.
А теперь? Все мошенники и казнокрады могут только радоваться делу некоей Васильевой, где в деле фигурируют не миллионы  - миллиарды. И всего-то домашний арест. Одна беда, на рынок  самой не сходить и  гардероб  в бутике не обновить. Даже парикмахера приходится на дом вызывать. Конечно, такое дело будет вдохновлять  многих и многих. Может быть, что когда-нибудь такое положение и прекратится,    но не сейчас. Ирина Владимировна с легкостью подписывала договора, которые никто не собирался выполнять и расписки на получение от клиентов на миллионы рублей.  Она была уверена, что ничего страшного с ней не случится, она и в самом деле получила только домашний арест.
 Через шесть месяцев увлекательной работы с большими надеждами на прекрасное будущее компании наступил момент, который в шахматах называется цугцвангом, то есть  отсутствием полезных ходов.  Ждать разрешение на строительство, пропускаешь срок сдачи и, соответственно, исковые заявления, Начало   строительства без согласования  приведет к постановлению о  сносе объекта.  Держать деньги в сейфе нельзя- либо бандиты либо правоохранительные органы  изымут. Перевод на счет в банке – тоже проблемно, счета в банке могут арестовать.   Конечно, перевели на счет подрядчику, далее субподрядчикам, субподрядчики на  счет предприятия по торговле стройматериалами. Но и это было ненадежно.  Время шло, разрешения не было. Конечно, можно было бы уехать, покинуть Родину, но что там делать без капиталов.
 Ирина вовсю  старалась над  созданием компании в Германии,  якобы производящей  особенные стройматериалы, которых не было в России, чтобы  сделать перевод, но деньги должны были поступить в  банк Германии, которая могла их выдать  российским правоохранительным органам. Но маячила статья сто девяносто три уголовного кодекса, хотя и не страшная, всего до пяти лет, но деньги были бы изъяты. Небольшую сумму все же перевели.
Неплохим вариантом вывоза денег был старый трюк с обклеиванием  чемодана купюрами, но ни Роман, ни Ирина не знали, что появился новый детектор распознавания купюр, В  долларах что-то было, что позволяло их определить.  Первый опыт перевоза долларов был удачный, но вот, потом фортуна повернулась задом. 
 И вот как-то поздним зимним вечером Ирина почувствовала и себя и Романа героями романа  Оруэлла «1984», которые уже поняли, что за ними следят и только вопрос времени, когда за ними придут. Приближался срок сдачи объекта и по сведениям от риэлторов появились первые  желающие получить деньги обратно, даже с потерями. Вот-вот настанет срок и судебных исков,   а затем и суд. Роман еще ездил по объектам, что-то пытался организовать, усталый приезжал в контору. Все это уже было бесполезно.
 Ирина понимала, что надежды на примирение сторон и прекращение уголовного преследования согласно статье 25 уголовно-процессуального кодекса нет, но  наказание не такое уж  страшное.  Нужно думать о том, чтобы деньги не нашли приставы и как можно дольше не было ареста счетов. Нужно только чтобы риэлторы и юристы уговаривали  клиентов  подождать,  типа, стройка вот-вот начнется, а особенно тех, кто вложил много.  Для каждого дома нужно было обосновать причину задержки стироительства. С Романом они просидели чуть ли не всю ночь и   для каждого дома, который не строился, была подготовлена справка о причинах задержки. С этими справками риэлторы и юристы должны были ознакомить вкладчиков. Чтобы было время до ареста счетов.
 Ирина Владимировна поочередно связалась со всеми сотрудниками Канцлера и пригласила в маленький конференц-зал,   чтобы сообщить не очень приятное известие:
-Не для кого нет секрета в том. что дома наши не строятся, но в то же время квартиры продаются. Вы однако должны заметить, что продажи упали.  Но это еще не все. Появилась инициативная группа из числа наших вкладчиков, которая собирает подпитси для подачи в суд, полицию и прокуратуру исковых заявлений и пресечения нашей деятельности. Пока таких немного, но их количество будет расти. Если вы хотитеоставаться здесь работать, нужно уговаривать клиентов подождать. В случае ареста счетов, никто ничего не получит.
 И все риэлторы и юристы, беседуя со своими клиентами, как бы, между прочим  объясняли, что  есть временные трудности со строительством, которые в самое ближайшее время будут преодолены. Были вовлечены в эту работу и Наташа и  Светлана Эдуардовна, которые и сообщили Игорю, что дом не строился по причине того, что площадь земельного участка не позволяет построить трехэтажный дом, нужно срочно проектировать четырехэтажный дом, в этом случае будут соблюдены нормативы  по расстояниям до зданий вокруг участка по улице Лизы Чайкиной. Игорь согласился. Далее нужно было говорить, что на участке  во время углубления котлована было обнаружена газовая труба. Этих доводов должно было хватить на полгода. И такие же  и подобные  причины  задержки строительства были разработаны для всех объектов.
В эти полгода Ирина и Роман поработали ударно.  Значительная часть денежных средств вкладчиков была  переведена на счета подрядчика, далее часть средств было перечислена на счета субподрядчиков, субподрядчики перечислили на счета компаний поставщиков  стройматериалов.  Значительная часть средств была перечислена организациям микрозайма,  типа, «дамденьги», «быстроденьги» «деньгидополучки», где происходило мегаограбление населения и сверхбыстрое обогащение кредиторов, практически не облагаемое налогами. Удалось даже часть средств перечислить на счета иностранных банков.
 Согласно известной поговорке, что можно врать иногда или кому-то, но нельзя врать всем и долго, тайная деятельность Романа  Хаматова и Ирины Задувайченко становилось подозрительной для сотрудников Канцлера.  Некоторые начали искать новую работу. А некоторые начали  свою тайную жизнь, попытались вести собственное расследование. Ирина упредила развитие событий. В один из холодных зимних вечеров, когда  через месяц после  договорного срока сдачи объектов, когда  ООО «Канцлер» начал плавно превращаться в «Рога и копыта»    в уютном гнездышке Романа и Ирины на улице Комиссарова 38 состоялся разговор, который никто не должен был слышать.
- Рома,  все, что могли мы уже сделали, контору пора  закрыть,что нас ждет знаем, нам не нужны свидетели. Я не хочу, чтобы следователи получили от нас помощь. Пусть  ищут  и допрашивают сотрудников не у нас, свидетели  нам точно не нужны.
-Конечно, это ускорит появление  ментов, но они все равно будут здесь, только допрашивать будет некого. Завтра  я уволю всех по собственному желанию, только нужно немного напугать. Да  и они сами уже знают, что  иски в суд  и заявление в  полицию и прокуратуру уже были.  Ты не чувствуешь, что скоро придут?
- Давно чувствую, но не так быстро.  Также уверен, что ничего не найдут.
-Уверен?
Также как Уинтстон Смит  и Джулия  из 1984 они поклялись, хотя без всякого пафоса, что не предадут друг-друга.  И ничего лишнего  никому не расскажут.  Но герои  1984 года ошиблись. Никто не может выдержать этих пыток. В романе голову допрашиваемого помещали в клетку с голодной крысой, которая должна была прогрызть голову. Как только крыса делала первый укус, никто не выдерживал.  Предали друг-друга и Уинстон и Джулия.
 Конечно, Роман и Ирина верили  в то, что их так пытать не будут и они, пройдя испытания, смогут, благодаря российскому законодательству еще воспользоваться тем, что нажито непосильным трудом.  Посягательств на привилегии мошенникам и казнокрадам  в РФ не намечалось.
Арест произошел банально, не как в сериалах о матерых преступниках.   Мошенники и не думали, что  правоохранительные органы изберут такие меры пресечения их деятельности.  Информация поступала заявлениях в полицию и прокуратуру, но дело было заведено о незаконной рекламной деятельности, за которую в нашей стране арестовать не могут.  Они не знали, что причиной ареста было совсем другое,  при попытке провоза валюты был задержан гражданин Субботин Сергей  Антонович, и он дал показания, что дегньги не его, а Халитова, который предложил  ему переправить  за границу, на Кипр.   Купюры на миллион долларов, как он думал, спрятаны надежно, раньше так провозили,  равномерно распределены по огромному чемодану с металлическими вкраплениями.  Но, видимо, у таможенников появился новый прибор, и поездка не состоялась.   А дальше:
 - Пройдите, пожалуйста, откройте ваш чемодан.
- Что-нибудь запрещенное есть?
 -Нет!
-Проверим.
Сотрудник достал прибор и обследовал  чемодан с внутренней стороны. Прибор запищал.
- А это что?
Лейтенант  отложил прибор и достал нож, хороший такой армейский, и осторожно надрезал обшивку  стенки чемодана, показалась зелень. Теперь  лейтенант не церемонился, безжалостно отодрал всю обшивку и  все, кто был комнате досмотра увидели  значительный слой долларов по всему  чемодану. Доллары были, конечно сотенными,  при подсчете их оказалось больше миллиона. Поскольку такие досмотры происходят всегда с понятыми, сразу же и был составлен протокол изъятия.
 Сергею Субботину ничего не оставалось, как все рассказать и про компанию Канцлер и про Халитова и его жену Задувайченко Итогом этого небольшого действия в аэропорту Москвы было  то, что сотрудники отделения полиции зашли в офис Канцлера, нашли там  Романа Ахметовича  Ирину Владимировну.  Они совершенно не предполагали, что их могут арестовать, думали, что не за что, и были крайне удивлены. Следователь, а это был Андрей Суворов, зачитал постановление об их аресте и открытии уголовного дела по факту мошенничества. Ирину Владимировну препроводили  на квартиру по месту жительства, а Роман отправился в СИЗО – у него судимость и теперь он  стал рецидивистом.
Итогом этого небольшого действия в аэропорту Москвы было  то, что сотрудники отделения полиции зашли в офис Канцлера, нашли там  Романа Ахметовича  Ирину Владимировну.  Они совершенно не предполагали, что их могут арестовать, думали, что не за что, и были крайне удивлены. Следователь, а это был Андрей Суворов, зачитал постановление об их аресте и открытии уголовного дела по факту мошенничества. Ирину Владимировну препроводили  на квартиру по месту жительства, а Роман отправился в СИЗО – у него судимость и теперь он  стал рецидивистом.
Романа Хаматова ждал не домашний арест, ему, участнику грабежа, предстояло стать рецидивистом, в этом отношении российское законодательство было суровым:
•   наличие у лица судимости рассматривается как обстоятельство, отягчающее ответственность;
• иногда судимость является квалифицирующим обстоятельством, т. е. обстоятельством, позволяющим соотнести преступление с той или иной статьей Особенной части УК РФ;
• судимость является необходимым основанием для признания лица особо опасным рецидивистом.
• наличие судимости имеет значение для определения вида исправительной колонии, если лицо раньше отбывало наказание в виде лишения свободы.
.
 

Ветров 1
 Будучи еще совсем юным, едва начав читать, а читать он начал с пяти лет,  Стасик любил детективные сериалы и книги о приключениях знаменитых сыщиков: его занимали и метод  дедукции Шерлока Холмса,   напор комиссара Мегре, проницательность лейтенанта Коломбо и конечно же ум,  отвага и честь знатоков. Ему хотелось, он представлял себя борцом со злом, совсем не важно как оно это зло выглядит, как  Мишка Квакин, Доктор Зло  или  Чикатило.  В своих мечтах он, Стас, успешно боролся и побеждал зло и был уверен, что спасенное человечество ему за это будет благодарно.
 Это ему помогало учиться: стыдно  Шерлоку Холмсу не знать способы решения теорем о треугольниках или  строения цветков семейства розоцветных.  Ну и, конечно, химия – многое из того, что раскрыл Холмс основано на знании химии, физики  и биологии.   Особое место в жизни Станислава занимал спорт, особенно восточные единоборства, такие как дзюдо или у-шу, джиу-джитсу, разве победил бы  Холмс  профессора Мориарти, если бы не японская борьба. 
 Благодаря физкультуре рос он весьма крепким, жилистым  и целеустремленным.  Стас хорошо учился и не только, потому, что любил науки, а потому что поступить  на бюджетное отделение юрфака очень и очень трудно, а плата за учебу такая, что родителям явно не потянуть. Какой-то парадокс, как и  с медициной – работать могут  те, у кого есть призвание и способности,  а реально учатся и становятся специалистами те, родители которых заплатили. В правоохранительных органах хоть зарплата поднялась, а в медицине….   Хотя, смотря где, не дай бог попасть в кардиологический или онкологический центр.
Закончив институт, стал  интересным, кареглазым брюнетом высокого роста  с высоким лбом, узким прямым носом и выдающимся квадратным волевым  подбородком  похожим на  Штирлица и Джеймса  Бонда одновременно. А также тем, что тщательно следил за своим здоровьем и внешним видом.  Также  как Штирлиц все, что он делал, делал только на отлично. Вместе с тем он видел в работе следователя нечто романтическое.
Пелена с глаз слетела, когда он работал следователем прокуратуры – он понял, что законы не позволяют бороться с преступностью.  Вся его твердость характера, усидчивость и работоспособность не могли дать нужного результата. Наиболее возмутительные растраты из бюджета различных ведомств оставались безнаказанными. Никто не ответил за то, что средства  на строительство  мостов  через реку  через реку  исчезали  два раза, ветхие дома никто не сносил и расселение в новые дома не производились. Вместо этого  за  городом возводились сиротские домики - где двухэтажные, где трехэтажные, а где-то и четырехэтажные.   В нашей стране  не было организации типа американской  ФАТФ, которая могла бы проверить  счета любого гражданина. Это в  самой демократической стране мира могут проверить,потому чт о закон   в Америке стоит на охране государства.
Это при том, что никто не видел банковских счетов ведущих чиновников и «крутых». Даже если удастся доказать, что бюджетные средства были израсходованы  в корыстных целях чиновника, ему  грозит от силы пять лет, а особо крупные размеры хищения всего-навсего 7 мультов, в то время стоимость расселения маленького двухэтажного домика  на  восемь - десять квартир во много раз больше. В последнее время  случаев доказанных  хищений практически не было. За десять лет работы в прокуратуре ни разу не вставал вопрос о посадке казнокрадов.
 Даже и не поднимался вопрос об изменении конституции и уголовного кодекса в отношении собственности  граждан, в то время как муссировался тезис о том, чт о неприлично заглядывать в карман ближнего.  Можно так стать и не рукопожатным.   Разгадка этого интересного благоговения перед неприкосновенностью к частной собственности  скрывалась в личностях наших депутатов. Как-то один из них в предвыборной гонке заявил, что он был так беден, что не было денег на хлеб и он, бедный, ел  лук без хлеба. А знаменитый Лужок-Спаситель, получал  зарплату на уровне нищего инженера, на которую у приличных людей и собаку не прокормить. Получалось так, что очень часто прокуратура защищала  этих хозяев жизни, которые стали хозяевами жизни не из любви к ближнему. 
Станислав Ветров ушел из прокуратуры и работал в службе судебных приставов, помогал частным  и юридическим лицам вытаскивать денежки из карманов злоумышленников.  Здесь пространство для маневров было больше, можно было, и припугнуть, конечно, в рамках закона, например  угрозами со стороны бывших афганцев, или  бывших уголовников.  Тем более что мстителями могли быть  и обычные, казалось бы, люди.
 Серьезную помощь в работе службы судебных приставов оказывали работники судов и прокуратуры, а также полицейские, которые также как и Стас пришли работать в правоохранительные органы для борьбы со злом.  В общем, романтики.  Они смирились и по-своему пытались помочь людям, хотья бы избавить их мелких воров и хулиганов. От крупных мошенников  в нашей стране спасти людей нельзя. Такой возможности и таких законов, какие есть в некоторых государствах, чтобы у каждого спросить, почему человек  практически   не платил налогов и нигде не работал, а имел   солидную собственность, у работников правоохранительных органов не было. 
 Порой, даже непонятно кому принадлежит то или иное предприятие. Когда возник вопрос  о халатности охраны в самом крупном аэропорту страны «Домодедово» после взрыва  собственника не нашли. Вот чего наворотили законодатели в девяностые.   По некоторым сведениям сам «Береза» приложил руку. В изощренности его ума сомнений нет.
Приставам не требовалось в суде доказывать факты преступления, нужно было только дополнить имеющиеся сведения об ответчиках и истцах, и полученные сведения использовать  для работы. Были, конечно, и неприятные моменты в  его работе, когда ответчиками становились несчастные, набравшие кредитов у аферистов и жуликов из « Дамденьги», «Быстроденьги», «Простоденьги».  Иногда, проходя мимо этих гадючников, испытывал желание выломать двери, разбить окна, вытолкать этих сотрудников на улицу.
Но законодательство позволяло мошенникам  обирать граждан, не нарушая закона.  Опять же это наводило на мысль о том, с кем эти мошенники делятся.  Где получают лицензии.  Неужели чиновникам не было ясно, что грабительские проценты этих «быстробанков» душит экономику. Попавший в такую кабалу человек  вынужденно переходит на хлеб и воду, одевается в одежду от армии спасения.   В свое время кризис перепроизводства появился в результате того, что некому было покупать товары из-за низких заработков. Но  таковы законы.
 Продаются же у нас свободно табачные изделия и водка, которые могут погубить при неумеренном их потреблении. Это наркотики нельзя, да и то, кто будет садить за употребление мухоморов 
Когда к нему обратился Игорь, он уже владел некоторыми  методами ведения поиска  пропавших денежных средств. Следствию удалось доказать факт мошенничества, но радости потерпевшим от этого не было никакой, где деньги знал только Хаматов и его подруга, может, кто-нибудь еще.
 Удалось узнать, что основной темой для поиска пропавших средств вкладчиков  является преступная связь между   Задувайченко и Хаматовым.  На Бони и Клайд они были не похожи, кровавых следов за ними не обнаружили, а, вот, лиса Алиса и кот Базилио   - самое то.  Они предлагали посеять денежки в саду чудес.  Станислав кропотливо проследил коммерческий путь  Задувайченко и обнаружил, что ее дела пошли в гору после возвращения из мест не столь отдаленных Романа, где судом так и не было выявлена сумма похищенного.  В пуху было рыло и пострадавшего от грабежа. Ему совершенно не было выгодно показывать свое состояние.  Только то, что заработано  честным трудом.
 Ограбленный и не собирался обращаться в органы, совершенно случайно грабители засветились у соседей.  Это у соседей была скрытая видеокамера и грабители о ней не подумали.  Награбленное утащили и поделили. Все было сделано  тип-топ, ограбленный молчал и не знал, что соседи вызвали полицию.    Грабители к моменту  приезда полиции ушли.  Но не подумали, чт о за ними будет слежка.   Награбленное тут же скинули в ближайшем супермаркете, в тайник, где один из грабителей работал охранником. Казалось все сделано как надо, но  на выходе их уже ждали.
Гражданин Топилин не мог заявить о пропаже нескольких килограммов золотых изделий, потому что они были из золота приисков. Конечно, над этим золотом потрудились  химики, которые из  природного золота а сделали  золото   триста семьдесят пятой, пятьсот восемьдесят пятой и семьсот пятидесятой пробы. Потрудился человек, который изготовил клейма, ничем не отличающиеся от клейма пробирной палаты с обозначение пробы золота и предприятия изготовителя.  Конечно, потрудились и ювелиры. Перед тем, как совершить налет на квартиру золотодержателя грабители изучали  посетителей ломбардов и вычислили постоянного посетителя. Потом выяснили, что возможно он один из похитителей  золота с прииска, либо перекупщик.  Никто бы не заявлял о грабеже, если бы не бдительные соседи с видеокамерой, где  были четкие изображения вооруженных грабителей. В итоге  статья сто шестьдесят вторая, часть  вторая. Потерпевший все-таки дал показания на похищение  миллиона рублей. Естественно, о золоте молчал. 
 Хотя это к делу и не относилось, но  приставы установили, что перед открытием ИП,  Задувайченко никаких кредитов не брала и оптом золотые украшения не покупала, разве что бижутерию.   Ювелирные изделия для торговли были предоставлены ООО «Малахит», директором, которого была некая Свиридова  Ольга Ильинична.  Это наводило на мысль, что связь между фигурантами дела гораздо крепче, чем любовная история. Здесь и средства на открытие риэлторской конторы и издательства,  и типографии.    «Канцлер» рухнул, но издательство «Фантом» и типография работали,  никаких нарушений за ними не было. А с учетом того, что у Ирины было юридическое образование, их дело должно было быть весьма крепким орешком.  К тому времени, как деятельность Канцлера по продаже жилья стала заметной, ИП Задувайченко по продаже золота  и ювелирных изделий было закрыто.  Но его мог открыть кто-то другой и доказать связь  и преемственность между ИП почти невозможно. 
 Стас согласился с Игорем,  что деньги спрятаны надежно, и Хаматов готов был сидеть, ему не было и сорока, а  за пятисотку  мультов можно было и посидеть. Отдать мог их только добровольно, но как заставить это сделать?  Мошенничество все-таки  преступление для  приличных людей, не грабеж и не разбой. Формально за душой этой сладкой парочки почти ничего не было: офис арендован, земельные участки не стоили и десятой части улова для поля чудес, авто  не мерседесы, а квартира – обычная трешка.  Нужно было думать, как  вернуть эти деньги.

Игорь 2
 После общения с  судьей, следователем и своим другом Стасом Игорь понял, что вернуть зарытые в поле чудес денежки законные, стандартные методы ему не помогут, а деньги терять не хотелось.  Своими необдуманными действиями он подвел  еще и   жену и сына.   Столько лет экономили на себе, могли бы ездить на курорт, даже на хорошие   зубы денег не было, и все отдать мошенникам.   Положение Игоря было еще не самым тяжелым,  были пострадавшие, которые вообще стали бомжами, без жилья и средств к существованию.  Естественно, теперь ни  курортов  для жены, ни жилья для сына не будет. Курорт и машины с квартирами будут у совершенно других людей.
 Пришлось вспомнить о своем методе решения серьезных проблем, о ночных бдениях. Так же как в свое время была написана диссертация. Только тогда Игорь думал о том,  как набор цифр с данными исследований окисления сернистых соединений превратить в научный труд о причинах падения активности катализатора.  И как-то ночью то ли во сне то ли в полудреме  ключ к решению проблемы был найден, картина прояснилась. Теперь нужно было думать, как заставить мошенников отдать деньги и не только ему. Тогда, когда  возникла мысль о том, что сладкую парочку  нужно отправить на тот свет, его останавливала мысль  о том, что он лишит надежды и всех остальных.  Ведь вероятность возвращения хотя бы части  умыкнутых денег не была нулевой, и он был бы в долгу перед остальными вкладчиками.   
Игорю было очень стыдно за себя, что не послушал близких людей, которые ему подсказывали, что  не стоит связываться с  Канцлером, даже тогда, когда была вложена десятая часть, он  мог оставить ее мошенникам, но его подвело  упрямство, которое не всегда помогает. Подвела жадность, не хотелось терять уже вложенные в качестве первого взноса  сто тысяч.  Известная поговорка говорит о том, что коготок увяз, всей птичке пропасть, так и с взносом на квартиры.
Метод  допроса, который применялся предками и в том числе Иваном Грозным не годился, хотя эффективность его была почти стопроцентная.   Посадят человека на кол и ждут, когда все расскажет, а не расскажет – кол проткнет все тело.  теперь мир стал якобы гуманнее, но вот вопрос для кого. Преступники по-прежнему режут, стреляют, травят, душат.  А наказание для них все мягче и только страны, где совсем нет демократии, по-прежнему наказывают преступников соразмерно их преступлению Конечно, нельзя десять раз  убить серийного убийцу. Но   дать почувствовать можно.   И если в самой демократичной стране Норвегии преступники свободно гуляют по тюремной территории, то в недемократичной Саудовской Аравии преступника убившего ножом,  ножом же и убьют, да еще по телевизору покажут.  Совершенно нет демократии и в Китае, но там несоразмерно, украл, расстреляли или повесили, убил - тоже расстреляли. В нашей стране, РФ демократия, преступник – личность которую нужно уважать, не то, что жертву.   
 Игорь думал и думал по ночам, пытаясь дойти до самого главного: как сделать, чтобы преступник понял, что все, что он натворил, зря, что украденные деньги  будут ему не нужны.  Так прошла не одна ночь.  Особенно плодотворными для размышления были ночи, проведенные в домике на огороде.  Он был уверен, что войдя в особое состояние, увидит и способ решения проблемы, а может, удастся заглянуть в душу  мошенникам.
 Садовый домик не находился  среди могучих сосен в глухом бору или на берегу лесного озера, а представлял собой небольшое деревянное  строение  с мансардой  в обычном садово-огородном кооперативе в трехстах метрах от реки.  В выходные дни в период сельскохозяйственных работ  почти в каждом домике были люди, в то время как в будние дни почти никого не  было, шумела только электричка, да иногда подавало звук какое-нибудь плавсредство.
 По реке до сих пор сплавляют лес, теперь уже только плотами и на буксире. Раньше реки бороздили небольшие пассажирские суда, но после перестройки и демократии их почти не стало. Так что  в домике по ночам было тихо, а главное никто не мог отвлекать думать, именно поэтому в домике не было одного из злейших врагов человечества телевизора, но зато был комп, но в сеть можно было и не заходить.
 Игорь не особенно верил в теорию о том, что мозг не является источником мыслей, только приемником мыслей   и биологическим механизмом, который управляет телом.  Нужно только  правильно сосредоточиться и решение придет из глубин  информационного пространства.   Но и не отвергал полностью этой теории.
Многократные попытки  рассуждений,  во время работы над диссертацией, о том, что можно выжать из результатов измерения скорости реакции,  ни к чему не приводили, но вот,  как кто-то  как будто бы извне подсказал, что нужно проследить за изменениями всех компонентов уравнения  и, построив графики, поработать с ними:  найти производные, прологарифмировать, может быть найдутся точки перелома. И они, эти точки нашлись, где  менялась энергия активации, а следовательно, и механизм реакции.   А дальше дело техники, рассчитать и описать, во время описания случайно был  даже задет вопрос о  серьезной научной проблеме, о компенсационном эффекте. По результатам эксперимента он был, но это уже совсем далекий от темы диссертации вопрос.
  Нужно только сосредоточиться. Здесь в садовом домике никто не помешает, некому.  Может быть, и какая-то информация из так называемого, энерго-информационного поля и залетит в приемник.
Конечно, мог быть еще один эффект – выход  астрального тела, именно как  во время клинической смерти, что описано в книгах доктора Муди: входят в тоннель, видят свет, или  просто могут увидеть свое тело, путешествовать вне тела и даже читать чужие мысли. 
 Игорь вспомнил, что несколько лет назад он был, как бы, не в теле, когда на голову упало бревно, да и раньше, когда пытался быть донором крови, тоже что-то подобное происходило. Но тогда  не было никакой надобности путешествовать там, куда вход воспрещен. 
 Нужно было попасть в дом, где жила Задувайченко и  узнать, что она вообще делает, может быть удастся узнать что чувствует.  Конечно, астральное тело не способно что-либо изменить в материальном мире, но  в некоторых случаях может  почувствовать волнение  или душевные переживания.  Ирина Владимировна должна понимать, что обман такого количества людей даром пройти не может. 
 Методика входа  в транс известна, просто не все могут ей воспользоваться, не все способны сосредоточится, не все способны к самодисциплине и самоконтролю.  Возможно, что потребуется не одну попытку сделать. Игорь был полон решимости и уже с утра готовился сделать попытку увидеть или узнать что происходит в доме на улице комбайнеров  двенадцать, где прописана и содержалась под домашним арестом Задувайченко. и в следственном изоляторе, где был Роман.    С утра нужно было есть только   фрукты и овощи, не пить чая и кофе, быть  немного голодным.   Желательно устать физически, но не сильно, что он и делал на огороде. Вообще, надо сказать, что огород успокаивает, дает возможность размышлять и сосредотачиваться. Когда человек сеет, или пропалывает,  общается с природой,  не бывает негативных мыслей.
Когда стемнело, перестали щебетать птички, все притихло, Игорь  устроился поудобней на кресле и  закрыл глаза. Вначале сосредоточил свое внимание на дыхании, оно должно быть  ровным  и спокойным, потом успокоил мышцы лица, мышцы лица расслабились. Затем  мышцы рук, руки стали теплыми и тяжелыми, затем ноги стали теплыми и тяжелыми, Долго не удавалось увидеть черный цвет,  в сознании мелькали цветные тени, вспоминались какие-то обрывки фраз, звуки, нечаянные образы.  Подумал о том, что он решает проблему не только свою, но и всех остальных жертв  Канцлера.
 Сосредоточился заново. Также расслабил мышца лица, успокоил дыхание, постепенно расслабил мышцы всего тела, ноги и руки стали тяжелыми. Глаза были закрыты, яркие блики исчезли, появился черный фон с  яркой точкой. Точка не росла, Игорь сделал какое-то усилие и его сознание оказалось внутри,  он видел бесконечное шоссе, по  которому он двигался. Конечно, понятие «он» было неопределенным, кто «он», где «он». Скорее, сознание двигалось вдоль бесконечного шоссе как бумажный змей на веревочке, его ч о-то или кто-то вел, И горь т олько следовал тому пути, куда его вели.  Какое-то время он не мог избавиться от ведущего.  Как из слов песни безвременно ушедшего Виктора Резникова - «Думает змей, будто сам он умеет летать.
Кажется змею: он в небо умчаться сумеет, если удастся ему свою нить оборвать».
 Трудно было понять  какие руки держали эту нить, добрые или злые, куда ведет это шоссе. Вновь что-то изменилось в сознании, и   он как будто оторвался от нити, теперь самостоятельно нужно было искать дорогу.  Как в начале любого путешествия нужно было осмотреться. В лесу ли в городе, найти точки привязки, в городе улица, номер дома, положение на карте. В лесу точкой привязки реперной точкой может быть  одинокое дерево, ручей, обрыв, тропинка, трудно, если совсем ничего, лесная чаща, все деревья и кусты почти одинаковы, но в эту чащу надо попасть. Я не в лесу,  в комнате, лежу на диване, комната в доме, дом около дороги, дорога выходит за ворота, там другая дорога, выше, выше, река. До берега далеко, не  меньше пяти километров. Я пытался плыть как-то, страшно.  Но мне не надо плыть, я над водой, высоко, еще выше, наконец, другой берег, карта, улица Комиссарова, дом, окна. Не могу сквозь стену.    В конце-концов удалось сосредоточится на образе Задувайченко, фото которой он обзавелся в агенстве.  Затем внимание преключилось на дом, где была Ирина Владимировна.  Долго не мог представить,  вернее визуализировать, дом и входную  дверь.  Мешала стена в сознании, которая не давал проникнуть внутрь.
Остановившись перед стеной сознание, мысле форма, а может уже астральное тело не могло проникнуть дальше, тогда на помощь пришла спасительная мысль - нужно разбить эту стену, разобрать кирпичи. Длилось это долго, наверное, несколько часов и  неожиданно он увидел Ирину, он не спала, сидела за столом и что-то писала на компьютере, была подавлена и испугана.   Какие-то силы охраняли ее, совсем близко  астральное тело не смогло подобраться к Ирине. Лишь чуть-чуть коснулось и было отброшено. Когда  его сознание коснулось ее образа, она стала оглядываться, видимо, ее душа, или то, что называют астральным,  почувствовало вторжение.   Постепенно сознание Игоря возвратилось в тело и он увидел, что находится в комнате в доме на огороде. Что ему нужно было знать об Задувайченко, он получил, больше ему, не имеющим специальную практику получить  было нельзя. Игорь был уверен, что Ирина обязательно распространит свои эмоции и на Романа. Она испугана, в душе поселился страх. Это и нужно было использовать.
   Однако, как и в случае с неожиданным решением для диссертации  нужная мысль пришла как будто извне во время глубокого расслабления в состоянии полусна.  И в конце-концов стала вырисовываться стройная теория: имущественные преступления совершаются для того чтобы хорошо жить, мертвым  материальные ценности не нужны.
 Конечно, все  должно делаться в рамках закона, подделывать результаты медицинского обследования, которые бы показывали, что у ответчика неоперабельная форма крайне агрессивного рака не годилось. Нашпиговать следящими устройствами Хаматова и Задувайченко а потом выпустить тоже нехорошо. И чипы можно найти   при желании,  и на длительный срок хвост нужно пристраивать и опять же незаконно. 
 Лучше всего подходит  схема, изложенная в книге «Жизнь после жизни» или «Жизнь после смерти».  Труба или тоннель, свет в конце тоннеля, умершие родственники,  сослуживцы, знакомые, друзья. Желательно, чтобы эти видения сопровождались чувством  страха.  Можно и инфразвук подключить, хотя бы ненадолго.  И, конечно, голос, который и заставит сознаться в содеянном, перед  страшным судом. Раскаяние облегчит участь. Неплохо было и адские муки показать.
Нужно было изучить биографию Хаматова, найти фото его родственников, друзей подельников, которые уже покинули наш мир. В этом  должен помочь  Ветров. Наверняка и ему самому эта метода понравится. Лучше всего  нужно было  бы сделать небольшой фильм, взять за основу какой-нибудь триллер с путешествием в загробный мир, каких  хватает и вставить нужных персонажей.
 Встретились в «Чикене».  В центре города, не как в детективных романах о Джеймсе Бонде, в загородном ресторане, в полутемном зале с изысканой кухней. Это было общепитом для нищебродов, у которых никогда не будет достаточно средств, чтобы регулярно посещать  солидные рестораны.   Это заведение распологалось в здании торгового центра, на первом этаже. Рядом было еще одно почти такое же здание, только с  KFC «Жареный цыплёнок из Кентукки». Народ был всегда, никто ни на кого вримение не обращал.   Здесь было легко затеряться  как в известной поговорке, если хочешь сипрятать, положи на видное место.
  И Стас и Игорь не питали теплых чувств к сети этих заведений, но оно было  устроено для детей и взрослых, где каждый столик был отделен перегородками. Да и не ходят  солидные люди в это заведение,  и  в целях конспирации это было самое подходящее место.  Заказали крылышки и нагетсы, запивали буржуйской колой. которую, в принципе можно было принять за темное пиво. Поскольку разговор был серьезный, Стас огляделся, никому они не были интересны, никакой слежки не было заметно. 
  Игорь  рассказал о своем астральном путешествии, изложил свои соображения по поводу того, что этот страх надо использовать. Страх означал, что за этой сладкой парочкой, Романом Хаматовым и Ириной Задувайченко, никого не было, помощи им было ждать неоткуда, поэтому по-настоящему было страшно.  В пользу этого говорило и то, что никакие серьезные тирозини не мешали следствию и не звонили ни в отделение, ни в прокуратуру.
 Стасу эти соображения  понравились.  Скорее всего, что жадность мошенников, которая была нужна для того чтобы вообще стать богатым, сыграла свою роль.  Действовали сами, надеясь  оставаться  как можно дольше в тени.  Без «крыши». Любой «крыше» надо платить, можно вообще ничего не получить, все останется крыше.  Роман помнил, что именно отсутствие крыши позволило ему  сохранить часть награбленного, конечно пришлось посидеть и  выдержать, потому что ограбленный искал свои сокровища, но  они, как убедил братву Роман, были утрачены. Ведь за ними по пятам шли «мусора». Более того, эта крыша будет всегда рядом и и без нее никуда.  И не важно правоохранительные органы, братва, чиновники. Хотя все равно почти все были связаны с криминалом, который мог служить и чиновникам и новому классу – крутым.
 Вот они, миллионеры, мультимиллионеры и олигархи. были настоящими хозяевами жизни.  Роман и Ирина не были еще хозяевами жизни. Они только вступили на этот путь. Опасности были повсюду, они могли кому-то перейти дорогу, могли хапнуть у кого-то из родственников хозяев жизни, главной задачей было сохранение нажитого непосильным трудом. Не хотелось быть похожей на обезьяну, которую ловят при помощи ящика с небольшим отверстием, куда кладут плод, руку можно засунуть и высунуть без плода, и  которая схватила плод и не может вытащить руку из ящика, а бросать плод не хочется.
 Стас прелложил свои соображения по поводу фильма, что  фильм должы сделать профессионалы, пусть это и стоит денег, но этот фильм может еще где-нибудь пригодиться – У меня есть прекрасная знакомая,  она уже помогала нашему отделению делать фильм о работе с мошенниками в сфере страхования. Там тоже был непочатый край работы.  Желательно, чтобы фильм был пострашнее.
Неделя понадобилась на сбор данных о Романе. Нашлись фотографии его умершего отца, погибших друзей и подельников по его делу.  Из троих  налетчиков, же оставалось только двое, один неумело воспользовался награбленным и стал жертвой таких же налетчиков, только  отморозков беспредельщиков. Еще неделя ушла на изготовление фильма: за обещание поделиться найденными деньгами  и совсем относительно небольшую плату друзьям помогла режиссер, а по совместительству и монтажница и режиссер-постановщик и режиссер-монтажер. местной киностудии Елена.
 Она была из тех, кто всегда на работе, ее обязанности предполагали, что выполнять их будет  бессемейный трудоголик, потому что всем надо быстрее и лучше. Такая работа не давала  возможности не только наладить номальную личную жизнь но и нормально рационально питаться. Елена была жертвой фастфуда и бутербродов, хотя и  была достаточно интересной женщиной, иногда блондинкой, иногда брюнеткой, но  такая жизнь ее не красила.
 Она все хотела начать новую, какую-то другую жизнь, но вот, новый срочный заказ, и опять здоровая жизнь откладывалась. Опять кофе, пирожки, булочки. А ей так не хотелось быть похожей на артистку Наталью Крачковскую.  На съемки могло уйти  времени сколько нужно, а на монтаж  - сделать немедленно. Все хотели увидеть свой результат.  Конечно, в век цифрового кино монтаж производился гораздо  проще. Могло быть сколько угодно вариантов.  Это в век кинолент вырезали и вырезали, сейчас как вырезали так и врезали. Но борьбу амбиций никто не отменял.
В предложенной работе  Елена была предоставлена сама себе, ей было интересно, никогда не было таких предложений. Теперь и величайшее в мире искусство было призвано напрямую бороться со злом. Косвенно, через души людей не получилось, так хоть так. Кино так и осталось развлекухой.  Трудно перевоспитаться в кинозале жуя попкорн, или дома попивая пивко перед  зомбоящиком.  А сколько прекрасных примеров служения родине было создано советским кинематографом!   И все равно  ни каталы ни бакланы ни проститутки не переводились.
 Елене было приятно сознавать, что, может быть, хоть один мошенник слетит с катушек своих корыстных устремлений.  Ужас и страх были понятны всем, а  вдруг и правда есть ад со сковородкой и чертями. Ей очень нравилась картинка какого-то художника-карикатуриста, где  смерть с косой тянет за рукав жертву, а он отмахивается – Да погоди ты. Я, типа, занят. Но художник сумел показать, что смерть вытащит его из-за стола с бухлом и телками.
 С ужасами проблем не было, как в кино, так и в литературе, один Zотов чего стоит, а американские ужастики с   адом и муками. Особенно впечатлял в фильме голос, низкий таинственный, он звал на суд,  освободившись от грехов. Душа, свободная от грехов пройдет суд и может избежать страшной участи. Душа освободится от грехов, когда  раздаст свои земные богатства нажитые неправедно. Таким голосом обладал  актер местного театра  Антон, которого хорошо знала Елена, он также загорелся желанием создать фильм, который будет помогать  в расследовании преступления. Его тоже заразил энтузиазм  в работе по улучшению хотя бы части человечества. Никогда еще не было попыток использования страшного суда для суда человеческого. 
  Одновременно нашли человека, который смонтировал генератор инфразвука.  Это был звукотехник  Саша из той же студии где работала Елена.  Из старого огромного динамика он соорудил источник инфразвука. Теперь вся аппаратура была новая, компьютерная цифровая, старая  аналоговая была   списана.
В качестве помещения для демонстрации загробного мира использовали здание бывшего магазина, выставленного на продажу за долги агенством, которое было связано со службой судебных приставов, где работал Стас.   Удачно было то, что это здание находилось совсем рядом с СИЗО, где томился Хаматов. Дело оставалось за малым – доставкой  злоумышленника и подготовка помещения.   С этим тоже проблем не было, Хаматов сидел в одиночке и  не потому, что хотел сбежать, а скорее  для того, чтобы его не достали разъяренные  вкладчики.  Стас  обратился к начальнику  отделения полиции, Сан Санычу, которое вело дело Канцлера.  Нужно было получить добро и на следственный эксперимент и на участие в нем сотрудников отделения. Особенно требовалось присутствие  капитана Суворова.   Сан Саныч не сразу, но согласился, и решено было через два дня доставить подследственного к дому в сопровождении Суворова и еще двоих сотрудников. К этому времени  нужно было подготовиться к эксперименту.    Нужно  было  установить полупрозрачный экран,  в  нужном месте расположить проектор,  доставить и проверить источник инфразвука. Чтобы минимизировать, уменьшить влияние инфразвука на окружающее пространство комнату, где все должно происходить обтянули пленкой, в качестве резонатора.
Ветров 2
Станислав  всегда  вспоминал о своих бывших сослуживцах из районного отделения, где служил до прокуратуры, и с которыми поддерживал связь.  Работа в отделении полиции была совсем не похожа на его представления о  работе стражей порядка.  Ежедневная рутина с поимкой злоумышленников, совершавших мелкие кражи, грабежи, телесные повреждения. Особым образом стояли  случаи с продажей наркотиков. Логическому анализу действия преступников не поддавались, трудно или невозможно объяснить действия человека, который каждый день пил или  курил траву или колол героин. Зачем?
Удручало то, что всякие воры и грабители даже не думали о том, что они будут разоблачены. Неужели их так воспитали, что они уверовали в свою исключительность?  Постоянное общение с  дебоширами, пьяницами и  мелкими грабителями приводила к тому, что Стасу казалось будто мир населен человекоподобными существами, у которых мозг служил в качестве устройства для управления биомашиной, целью которой было лишь удовлетворение  самых простых потребностей, таких же  как у кошек и собак.  Чем насильник, который в течение трех часов мог  истязать женщину, которая была слабее его,   а потом удовлетворить  сексуальные  фантазии с ней, отличается от кота, который  может часами  издеваться над мышкой.
Алкоголики и наркоманы вообще тянут на звание человекоподобных существ с мышлением по типу тараканов, только получить удовольствие. Чем  магазинные воришки лучше моли, которая ест чью-то шубу.  Как человек, обладающий таким развитым мозгом, способным совершать миллиарды операций в секунду, решать сложнейшие логические задачи  опускается до уровня крысы, или даже таракана?  Общение с маргиналами, хотя и вызывало род душевной  тошноты, но хорошо было оборудовано уголовным законодательством, действия  всяких дебоширов, грабителей, воров  и мелких наркоторговцев  жестко пресекалась законом. 
 Душа хотела чего-то значительного, но работа в прокуратуре показала, что и общение с более-менее респектабельными гражданами не менее  тошнотворна.  Эти используют свой мыслительный аппарат, но только для удовлетворения все тех же низменных потребностей. Но в этом случае, как ни странно весьма обеспеченные люди ограждены законом  от посягательств правоохранительных органов.  Чрезвычайно мягкие наказания получили создатели пирамид, типа «МММ» и «Властилина», отделался легким испугом  министр обороны.
 И  адвокаты стоят на страже преступного мира, с корыстными целями находящие зацепки  в делах своих подзащитных против суда и прокуратуры.  Недаром в сицилийской мафии адвокат Тирозини был самым опасным преступником на пути комиссара Катани. 
-У, шелкоперы, адвокаты проклятые – прав был Фамусов.  Особенно противным было дело о директоре одного из местных домов престарелых. Много лет она грабила несчастных, кормили их чуть ли не помоями,  из родственников выжимали что могли, а интернат был оборудован по типу концлагеря.   Зато директор и его подручные имели все: и  дома и машины и счета.  Но вот, изобличительных документов нет!  По имеющимся документам питались несчастные узники  «стардома» отлично!  Непорядок был только с документами на оборудование для  этого заведения.
  Все повторяется, как по известному сценарию спектакля.  И у Гоголя  в «Ревизоре» больные  умирали как мухи в богоугодном заведении, и у Ильфа и Петрова  в «Двенадцати стульях» питались объедками с барского стола «голубого воришки» так  и сейчас пенсионеров приходится защищать.    И получила директор страшное наказание – три года она не может занимать руководящие посты.  А как Ветрову хотелось наказать  виновных, защитить самых беззащитных людей – пенсионеров.   Не вышло! Неужели  надзорные органы вообще ничего не видят?   Он был почти уверен, что новый дирктор дома для  пенсионеров будет таким же проходимцем.
    Станислав Ветров не забывал своих старых друзей из отделения и прокуратуры,  и некоторые из них, в частности Андрей Суворов завидовал ему. Конечно, и в этой работе были противные моменты, но Стасу было приятно отжать хоть что-то у мошенников, хотя больше всего было дел с алиментщиками и должниками заемщиками.  Не забывал его и начальник отделения Сан Саныч со своей командой, иногда они встречались, делились новостями.
Сотрудникам было интересно, чем закончились их старания  по выведению на чистую воду любителей мутной воды беззакония. Они же помогали ему  в его делах по возвращению денег и ценностей, снабжая  данными оперативной разработки.  А не все данные оперативной разработки всплывали в суде. Далеко не все результаты следственной работы могли быть доказаны.  Адвокаты старались  изо всех сил правдами и неправдами ограждать свои благодетелей от нежелательных  фактов их преступной деятельности. 
Бывали случаи, когда Стасу удавалось помочь следствию. Как, например, совсем недавний случай.  На улице был сильно избит и ограблен мужчина 57 лет.  Грабителя быстро изловили, при  нем обнаружили вещи ограбленного: мобильный телефон, часы. Пострадавший скончался. Возник вопрос о материальной компенсации семье пострадавшего. Ознакомившись с делом, Станислав побеседовал со следователем, своим приятелем Андреем Суворовым. И Андрей сообщил, что возможно, у потерпевшего была крупная сумма,  наличие которой грабитель отрицал.
 Станислав со своими сотрудниками выяснили, что дальний родственник и собутыльник грабителя привез гору товара для оптовиков. При этом этот родственник нигде не работал и доходов, кроме как работы грузчиком без оформления не имел.
 Пришлось просмотреть записи камеры наблюдения ближайших банкоматов и, вот, повезло: камера «Востоксервисбанка» засекла подозрительного мужчину через час после покушения на пострадавшего. Фото распечатали и сотрудники агенства, вначале выяснив, что никаких счетов у родственничка не было, выследили его  и предъявили фотографию.  Время выбрали самое подходящее, утром, как всегда, товарищ был с похмелья,  и похмелиться не успел. Тут ему и предъявили фото у банкомата и наручники, обвинив его в соучастии в убийстве. Мужик сразу раскололся и рассказал,   кто ему дал карточку и где она сейчас.  Минутным делом было выяснить, чья это карточка и сколько там было денежных средств.
Грабителю сильно повезло, когда он обшаривал карманы пострадавшего: была найдена и карточка и пинкод, видимо карточка была совсем новая. И теперь грабитель должен был осужден уже по другой статье, и семья пострадавшего получить что-то в качестве компенсации.
 Стас оставил о себе хорошие впечатления своей работой и начальник отдела  Сан Саныч - Александр Александрович  Мамука помог  ему и доставкой подследственного и  привлечение к делу капитана Суворова.
 Капитан  полиции  Андрей Суворов, парень плечистый,  спортивного вида, среднего роста, со  светлыми короткими волосами и глазами, совершенно интеллигентного вида,  типа, бывшего советского актера Олега Видова,  работал в отделении полиции на своем месте, занимался оперативной работой.   Интеллигентная внешность ему очень помогала, особенно в вопросах снятия показания у женщин. Как пришел работать после юрфака, так сразу в работу. Граждане постоянно нарушали уголовный кодекс, где только можно.
 И дома и в общественных местах. Значительная часть  преступления раскрывалась благодаря своевременной и качественной работе сотрудников полиции.  Но и здесь были проблемы, одно дело разобрать  тяжкие телесные повреждения, нанесенные каким-нибудь бакланом. Другое дело  имущественные преступления  с участием весьма образованных преступников.  Но и здесь помогала техника.  Поскольку, Андрей, как и Стас хотел быть борцом со злом, он интересовался всеми новыми и новейшими методами следствия, и если вдруг что-то вдруг новое появлялось он с увлечением осваивал новый метод.  Он сразу загорелся  новым методом, узнав от Стаса, что его хороший знакомый придумал нечто, о чем преступники не знают, и что этот новый метод может помочь  в расследовании преступления, где преступник не оставил следов в материальном мире. 
Конечно, в виртуальном  и астральном мире следы остались, но до них Андрей пока не  мог добраться.  Попытки делал, но… нужно  было еще работать и работать.    Здесь была предложена методика получения чистосердечно признания, конечно ее нельзя было использовать для  суда, но для получения  конкретных улик и  выявления всего хода преступления вполне.  Никто не будет признавать себя преступником, пока факты не приобщат к делу.
 Для отделения полиции это дело стало очень важным, теперь ходом расследования  интересовались в Москве, следственный комитет России согласовывал помощь специалистами. Как выяснилось, фигуранты «Канцлера», в частности Задувайченко имела серьезные связи с  торговлей, ранее ее ИП торговало ювелирными изделиями, была совладельцем ряда  обществ с ограниченной ответственностью. Выявить всю цепочку, все ручейки утекания денег вкладчиков было трудно. Нужны были подсказки. Неясна была связь уголовной деятельности Хаматова с организацией ряда компаний, директором которых была Ирина   Владимировна.

Хаматов 2

 К эксперименту  основательно подготовились.  Как-то совсем не замечалось, что в городе было лето. Тысячи горожан радостно встречали теплые летние дни, закаты и восходы.  Несмотря на то что вода в реке никогда не прогревалась выше чем на восемнадцать - двадцать градусов горожане ехали на городской пляж, и хотя в принципе загорать вообще вредно, загорали  и в выходные дни и в будние, благо, что день летом  длился чуть ли не до полуночи. Особенно важной эта раннелетняя пора была для садоводов  и огородников, электрички были забиты  народом до  тамбуров вагонов И, конечно, была проблема вечерних поездок, знаительная часть горожан рвалась из города.  А в самом городе  даже самые осторожные водители вытащили свои авто из гаражей, создавая пробки  и заторы. 
Даже служебная полицейская машина не всегда могла беспрепятственно выехать на задание.  Капитан Суворов как и условились, собрал, что мог по своим каналам на фигурантов дела. Биография, фото из предыдущего дела, образцы почерка.      Из материалов дела по Хаматову, предоставленных Андреем Суворовым,  фотографий и видео его отца, родственников, клиентов банка  Елена  смонтировала фильм, который даже здорового  и психически устойчивого человека мог  напугать, вызвать ужас.  В качестве основы взят стандартный американский фильм ужасов, тема ада  серьезно перепахана американским кинематографом. «Дорога в ад»,   фильм начинался дорогой в тоннель экран становится темнее и темнее, а затем начал светлеть, но цвет был не белый а вначале розовый, затем переходил в пурпурно- красный, стоны, крики, ужасные лица.  На мгновения экран светлел, появлялись вставленные кадры. Отец, бывший военнослужащий строго смотрел с видеоэкрана, дети просили есть, обманутые вкладчики просили вернуть деньги.  Низкий голос вещал, вернее грохотал  о страшном грехе, который можно исправить, нужно все вернуть, только тогда, сможешь пройти страшный суд.  Использовали все, что можно было узнать по методике ведения пропагандистской войны. Например, если луч видеопроектора направить на полупрозрачный экран под углом, то изображение будет возникать как в воздухе.
  Конечно,  боевой фильм, как оружие заранее перед боем,  до применения посмотрели сами.  Инфразвук  включили на 10 секунд и  тут же отключили, всем стало жутко и страшно, да вообще неуютно. По настоянию Игоря фильм решили демонстрировать не на обычном экране, а на полупрозрачном, расположенном под углом, колонки со звуком расположили  по углам комнаты.  Для снижения уровня инфразвука  установили рамы с туго натянутой полиэтиленовой пленкой в качестве резонаторов. Полностью инфразвук не заглушить, но ослабить можно.  Запись проповеди о том, что нужно очиститься от грехов записали заранее, чтобы в нужный момент включить после демонстации  фильма.  Можно было начинать. Главный фокус был в неожиданности – преступник не должен понимать,  где он  и как он в этом месте очутился.
 Фильм начался как и большинство ужасов  низким звуком. Экран постепенно начал светлеть и  в центре экрана появилась яркая точка, которая постепенно увеличивалась в диаметре, создавалась иллюзия, что зритель движется внутри тоннеля.   Неожиданно низкий и хриплый голос  пророкотал:
- Твой путь окончен…
-  Смотри чего достоин..
- Будет суд. Смотри..
На экране мелькали лица людей, лицо отца Романа, его корешей по зоне, работников  Канцлера, Ирины. Все эти лица быстро промелькнули, и постепенно цвет на экране стал меняться на темно-красный, цвет потухающих углей.  Как будто зритель помещался в огромную, чудовищную  печь, дно которой  было похоже на огненный океан.
- Ад не вверху и не внизу, не на земле, ни  под землей, не в небе и не в космосе, он везде, в другом измерении, ты сам захотел быть   в аду.
 Неожиданно на экране появились языки пламени и в них были лица,  мелькнуло лицо бывшего подельника Романа, но оно лишь сверкнуло  страшными кровавыми глазами и исчезло в кровавой пучине.
 -Облегчи свою душу, - продолжал голос, помоги обиженным тобою…
 Экран вновь  стал светлеть, красный цвет переходил в розовый, а затем  взору  был представлен ослепительный свет сверкающего дворца. 
  Вновь  на  экране возникли те же лица, которые  были вначале кинопутешествия, мрачный гул сменился  писком, заполняющим казалось сознание, как ветром выдувающим мысли, только голос:
- Еще не готов, но ты видел, что тебя ждет.
- Иди и поступай, как знаешь   
 Экран вновь стал темнеть и только в центре светлело светлое пятно, как вход в тоннель, пространство наполнилось обычными земными звуками, шум машин, щебетанье птиц.
Представление окончилось, сказать просто, что зрители были взволнованы, не сказать ничего, они были ошарашены. Такое кино, мягко говоря, не оставит равнодушным никого, но поскольку только практика критерий истины, нужно было ждать результатов эксперимента с участием подследственного. Эффект должен был многократно усилиться под  действием инфразвука с частотой 7 герц, который  вызывает страх, необходимым условием было то, чтобы фильм смотрел человек еще до конца не отошедший ото    сна.
 Чтобы подопытный был в форме использовали  оксибутират натрия, действующий через сорок- шестьдесят минут.   Время ужина совпадало со временем суток для проведения эксперимента. Нужно было, что бы эксперимент  закончился ночью. Действие препарата через час, состояние сна до трех часов, полчаса на обработку, итого около полуночи. Препарат     добавили в  компот ужина и когда Хаматов  начал засыпать, его вывели из камеры  подвели к микроавтобусу и посадили на среднее сиденье. Полицейские на переднем.   Город был заполнен пробками, и хотя здание, где проводили эксперимент было совсем рядом, нов центре города, были опасения что  могут и опоздать, лишь бы ничего не случилось, типа приезда важной персоны в город или ДТП.  К счастью, все обошлось, поездка заняла не более пятнадцати минут.  Подъехали к зданию к самой двери. Его перенесли в «пыточную», усадили в глубокое мягкое удобное кресло и закрыли дверь, наблюдали через видеокамеру.
Когда он очнулся, включили инфразвук и начали показывать кино. Вначале на экране возникла светлая точка, которая постепенно увеличивалась, как будто человек двигался в тоннеле, потом зритель оказывался просторной комнате, где его встречали отец, мать, сотрудники компании, клиенты. Все действие сопровождалось сильным шумом, почти грохотом.
 Зрители смотрели фильм еще раз, но теперь  с экрана монитора, теперь было интересно наблюдать за  зрителем внутри помещения.
 Роман сидел, не шелохнувшись, он действительно не понимал где он и что с ним.  Датчики, установленные на его руке, показывали, что его пульс стал больше ста, давление сто шестьдесят на девяносто, как при сильной физической нагрузке. Это при том, что он был здоров, и его рабочее давление было сто двадцать на восемьдесят.  Роман тяжело дышал.
 Зрителей за пределами комнате колотила дрожь, ужас сковывал тела. И это при том, что мощность инфразвука за пределами камеры была в десять  раз или меньше той, которая была внутри.
 Стало намного  легче, когда выключили инфразвук.  Расслабился и Роман.   пульс снизился до девяноста.  Ближе к концу фильма, когда  голос сообщил ему, что еще не все  кончено,  и он  может исправить свой путь:
- Еще не готов, но ты видел, что тебя ждет.
- Иди и поступай, как знаешь.
     Громогласный  голос сказал Роману:
 - Возвращайся! Ты будешь прощен! Если все расскажешь и покаешься.
- Выходи!
  Экран темнел, и открывалась дверь, за которой был свет. Внезапно открылась дверь  в тоннель.  Роман встал и пошел на свет, увидел микроавтобус, на котором приехал, и людей. Он не удивился, когда оказался  около микроавтобуса.    Хаматов огляделся. Кругом была темнота.  Ему трудно было понять, где он находился, казалось филм продолжался , удачно было то, что местность, чуть ли не в центре города была тихой, ни трамваев, ни скоростного шоссе, ни поездов.   
Какое-то время он был еще там, в потустороннем мире. Полностью очнулся уже  в камере, ему еще раз принесли чая. Есть совсем не хотелось и Роман только пил чай, когда   начался  разговор со следователем Суворовым.
 Теперь было все по-другому.   Это  был совсем не тот  крутой, уверенный в себе Роман Хаматов, который нагловато с вызовом отвечал на вопросы после того как его арестовали. Разговор был таким, как будто это и не Роман отвечал, хотя звуки были произнесены им, будто кто-то другой внутри отвечал на все вопросы.   Беседа записывалась на камеру:
- Ваши фамилия имя и отчество?
- Хаматов Роман Ахметович.
- Время и место рождения?
- двадцать второе марта тысяча девяносто восьмидесятого года, город  Пермь.
- Место прописки или регистрации?
 -город Пермь, улица  Комиссарова тридцать восемь.
- Последнее место  работы.
- Заместитель директора  ООО Канцлер
- Судимость
- Статья сто шестьдесят вторая, часть вторая
-  Семейное положение
 - Жена Задувайченко Ирина Владимировна
 - Деньги, которые принимала    Задувайченко изначально предполагалось использовать для стройки?
-  Да, компания предполагала строительство пяти домов
- Почему дома не строились?
 - Не могли получить разрешение на строительство
 - Есть данные, чт о вы и не обращались за этим разрешением
 -Мы пытались договориться до официального обращения в отдел градостроительтва без положительного решения государственной экспертизы проектной документации и без положительного решения  экологической экспертизы.
 - Почему разрешения не были получены?
- Это  очень  долго, иногда,   мне докладвали, ч о экспертиза могла длиться годами.
-Тогда вы приняли решение не  строить?
- Да.
 -  Вы истратили почти  пятьсот миллионов рублей, вы признаете, что хотели х просто присвоить?
 -Да, признаю.
 Куда вы перечислили деньги?
- Большая часть была перечислена  на счет компании «Никсон»
-Это ваши знакомые?
- Да.
-Еще куда были перечислены деньги?
- На покупку золота и камней
- А еще?
- На вклады в банки
- Документы  на все сделки есть?
- Где они?
- У  Ирины.
  - Денег на счету у компании «Никсон» нет, куда они могли деться?    
- Они перечислили субподрядным организациям, на каждый объект была своя субподрядная организация.
- Это также были свои люди?
- Да, везде свои.
- А  куда  переводились деньги?
- отправлялись  на счета УРА-банка,   оформлялись счета на покупку стройматериалов.
Которых не было?
- Капитан, я больше не могу, все знает Ирина, у нее документы.
Значительная часть денег вначале были переведены лжеподрядчикам, которые их перевели субподрядчикам, а затем были  размещены на счет УРА-банка откуда поступали   в сеть баков типа «Быстроденьги», «Дамденьги» и одалживались несчастным под бешеные проценты. За год сумма удвоилась. Еще   часть денег потрачена на   покупку валюты и золота.
Ужас, который испытал Роман почти прошел. Хотя трудно оценить чувства человека, побывавшего на «том свете». Для Игоря и  Стаса было главным, то,  что они смогут вернуть  деньги  не только себе, но и всем вкладчикам. Теперь нужно было довершить начатое – хорошенько потрясти  счета подрядной организации, субподрядчиков,  счета хитрых банков.
 Вместе с тем нужно было решить, что делать с подругой Романа, но это оставили до следующего дня, а самого Хаматова доставили обратно в  камеру, ибо ему нужно было подумать и пережить увиденное.
Утром решили, что Ирину Владимировну не стоит так обрабатывать как Романа, достаточно инфразвука и голоса, а отключить на время можно тем же оксибутиратом натрия, который действует чуть более двух часов.  Игорь был уверен, что она и так почти готова для сотрудничества.  Все это можно сделать во время  очередного визита на месте ее домашнего ареста. Наблюдать за ней  решили также как и в случае с Романом через видеокамеру, управлять источником инфразвука также дистанционно.  Занести и убрать источник инфразвука можно было в то время, как она будет в отключке. Теперь, в случае с Задувайченко, у следствия были козыри – признательные показания  Романа Хаматова, которые и должны поставить пусть не победную точку, но переломить ход следствия.
Конечно, это все было не очень законно, но уголовный кодекс так несовершенен и особенно по отношению к обманутым и обворованным,  а также по отношению к ворам и мошенникам.
 Сотрудники службы судебных приставов и капитан полиции  к Задувайченко пришли  в шестом часу вечера, в портфеле принесли генератор, минивидеокамеру и магнитофон с записью голоса «потустороннего существа», с  пакетиком  заряженного снотворным чая. Предложили попить чайку  и стали вновь допытываться о судьбе денег вкладчиков.  Также договорились об очной ставке с сотрудником банка,  на счету которого были деньги вкладчиков.
  До обработки решили не знакомить ее с показаниями Романа. Пока разговаривали, Ирина Владимировна уснула.  Занесли громоздкую колонку. Все вышли, сели в авто  и стали ждать, когда наступит пробуждение, которое должно было наступить через  четверть часа или полчаса. Как только Ирина Владимировна начала шевелиться на кресле, включили инфразвук и  загробный голос.   Вновь зашли в квартиру, как будто и не покидали ее, продолжили беседу.  Ирина, также как и Роман отвечала как автомат, как будто кто-то  изнутри подсказывал, что говорить:
-  Ирина Владимировна,  у вас есть  документы о переводе   денежных средств, которые вы получали от граждан  счета.
- Да есть
 - вы можете их показать?
 - Да, только они не здесь, они находятся на даче моей сотрудницы по  торговле  ювелирными изделиями Свиридовой Ольги.
-Их можно изъять?
 - Если поедем туда и предупредим Ольгу.
 Деньги  расходовались  на приобретение ювелирных изделий?
- Да, есть документы, они там же на даче Свиридовой.
-  Вы пытались провезти наличные через границу
- Да, но не совсем удачно, последний раз перехватили почти миллион долларов.
- Значительная часть денег была переведена на счета фирмы в Германии на покупку строительных материалов, мы же строили дома по немецкой технологии.
-  Эти деньги можно вернуть?
 -Да можно.
- Что вы думали в дальнейшем делать со средствами на счете в германской компании?
- Выехать в Германию и там распорядиться.
 - И последний вопрос, уже не по Канцлеру, теперь уже это не имеет никакого значения, много ли золота вам передал  Хаматов  пять лет назад, вскоре после того как освободился?
 -Примерно, на десять миллионов.
- Вы жалеете о  том, что вы сделали?
-Да
- Мы это учтем, вернее суд учтет.
 Показали  ей и показания Хаматова. Она повторила почти слово в слово то, что говорил Роман.
 Роман не знал всех тонкостей работы с переводом денег на иностранные счета, подрядчикам, затем субподрядчикам,  компаниями по поставке стройматериалов и   микрокредитными организациям.  Признательные показания  Романа Хаматова и  Ирины Задувайченко, чуть-чуть скорректированные были переданы  специалистам из информационного отдела управления полиции.   Картина преступления была ясна.
Результаты изобретения  превзошли все ожидания, теперь осталось только  работать со счетами, изымать драгоценности  из магазина, найти лжеподрядчиков, имена которых были известны, найти торговцев, которым были также переданы  денежные средства, в общем, всю цепочку передачи денег и раскрутить  лжебанки.


Дело о пропаже главврача 1

  Сведения о проведенном эксперименте с подследственными и получении результата в совершенно безнадежном деле взбудоражили все  левобережное отделение полиции. Круги как  от камня в воде расходились и дальше. Кроме практического результата рос и теоретический, связанный с тем, что раскрываемость преступлений станет выше и желание совершить преступление станет меньше. Какой смысл нарушать правила, если нарушителю станет хуже, чем было до того. Как в спорте, например в хоккее или футболе, нарушил – получи пенальти. Так можно добраться и до фантастической  ситуации, описанной российским фантастом Юрием Никитиным,  суть которой в том, что жители планеты  могут читать мысли других.  Преступления просто не могут быть скрыты от других.   Капитан отделения полиции, Андрей Суворов, где раньше служил Стас,  конечно после бурных дебатов в отделении, предложил   использовать этот метод  в очень трудном деле, не имевшем ни малейшего шанса на его раскрытие.   И хотя до журналюг это дело не дошло, но  убийства директора клиники, где были подозреваемые, но не было ни улик,  ни трупа рано или поздно станет сенсацией.
  Заявление о пропаже Татьяны Ивановой поступило утром сутки назад до  экспериментов с задержанным Хаматовым. О пропаже жены, которая не вернулась вечером с работы, хотя должна была вернуться, заявил ее муж, Владимир Иванов. Хотя, по правилам,  заявление о пропаже человека  принимают через три дня, это заявление было принято сразу. Исчезновение главврача в больнице  не заметить  невозможно.
 Вопросы, связанные с пребыванием в кардиологическом центре необходимо было решать немедленно. Главный врач несет ответственность за все, что происходит в    больнице, как и капитан корабля.  Поскольку кардиологический центр принимал людей  в основном с тяжелыми заболеваниями, то возникали вопросы, связанные с лечением, финансовые вопросы, правовые, и до момента своего  исчезновения все они решались.   Татьяна Анатольевна была не только талантливым врачом, но и талантливым делопроизводителем. Злоумышленник, участвовавший в исчезновении  главвврача, видимо не знал  всей кухни медицинского центра. Вопросы, связанные с лечением могли решаться и без нее, в штате были очень опытные врачи, имевшие право взять ответственность на себя, а вот, бумажные дела – только Татьяна Анатольевна.   И в этом случае  Владимиру Павловичу нужна была незамедлительная помощь главврача, и ее не оказалось на месте.  Он сразу понял, что произошло что-то экстраординарное, и немедленно обратился в органы. Но обычные меры, предусмотренные законом о правоохранительной деятельности результатов не дали – не было улик.
  Преступление было спланировано тщательно. Не было  вообще никаких улик. Телефон  пропавшей был выключен, телефон ее сына тоже был выключен. Машина исчезла. Было подозрение, что злоумышленник нашел радиомаяки, или трекеры, котрых могло быть несколько, но водитель авто об этом не догадывался  или не обратил внимание. А может быть сам же и воспользовался.  Найти такое маленькое устройство, как трекер размером меньше спичечного коробка, замаскированного под деталь автомобиля, или представлявшую собой маленькую микросхему в большом «лексусе» с таким сложным внутренним устройством мог только тот, кто имел доступ к машине, и мог копаться в нем долго. Татьяна  Анатольевна иногда позволяла сыну Саше иногда ездить на своей крутой тачке. 
Опрос мужа пропавшей, сына пропавшей и сотрудников клиники ничего не дал. С растерянным видом он сидел в кабинете главврача, сосредоточившись на чтении документов. Видно было, что решал серьезную проблему, которую было трудно решить одному. Естественно никакие происшествия не отменяют рутины жизни, война-войной а обед по расписанию.  Сотрудники отделения отлично понимали, что у всех начальство, а начальству нужны бумаги, потому что у него тоже есть начальство. Неважно каким образом будут составлятьcя и  отправляться   депеши,  курьером или факсом или элект ронной почтой – их надо составить и отправить.  Значительная часть корреспонденции была конфиденциальной, то есть никому нельзя было поручать.
 Было установлено, что между последним контактом  и исчезновением прошло не более двух часов. После того, как Владимир Павлович установил, что Татьяны Анатольевны нет на месте, и  на телефон она не отзывается, приехал в клинику. Впечатление было такое, что она куда-то только что вышла. Поскольку  Иванова была аккуратисткой, то никогда не оставляла включенным компьютер, всегда меняла обувь, не оставляла на рабочем месте стакан с чаем. Уходя, всегда приводила в порядок бумаги. Все было не так: компьютер был не выключен,  он просто находился в спящем режиме, сменная обувь  стояла под столом.  Засветившийся экран после включения показал, что Татьяна  Анатольевна работала над тем документом, который был нужен  Иванову. Все говорило о том, что исчезновение было внезапным. Опрос санитаров, которые постоянно поддерживают   чистоту, тоже ничего не дал. Чистота в  больнице, особенно в местах общего пользования наводилась каждые два часа.  Использование собаки было исключено – собаки не выносят запах дезинфицирующих средств.  Уважение к учреждению начинается с вешалки, как говорит народная поговорка, а в больнице с блеска полов как на палубе корабля. 
Выхода из клиники Ивановой никто не видел.  Единственная зацепка была в том что машина Ивановой подъехала не к главному входу  а к запасному. Но и здесь это не было чем-то особенным, Татьяна Анатольевна регулярно подъезжала  к запасному выходу, особенно, если что-нибудь привозила, а ее кабинет был ближе к запасному выходу. Просмотр видео ничего не дал – женщина, похожая на Татьяну  Анатольевну была в шляпе, похожую   на ту, которую носила Иванова, или в  ней же. Лица за шляпой видно не было. Но и здесь не было ничего особенного – было лето, причем теплое и солнечное, а Иванова не любила загорать, ей казалось, что бледность кожи ей к лицу.   Капитан Суворов заметил, что меры безопасности все-таки были приняты не все: видеокамера у запасного входа не работала, охраны у запасной двери, как правило, не было, в клинику можно  было попасть через забор, на заборе не было колючей проволоки. Не исключалась версия похищения кем-то посторонним.
 Конечно, у всех сотрудников были откатаны пальчики, взяты показания, но никто ничего не видел и не слышал. Андрей внимательно вглядывался в лица, никаких признаков  неадекватного поведения не было. Отмечена была только тревога, связанная с исчезновением  главврача Ивановой, потому что зависимость людей от  собственника гораздо больше чем в госучреждениях.   Никто не отводил взгляд ни у кого не дрожали пальцы, никто не теребил нос во время допроса и не тер глаз. 
 Общение с Александром, сыном супругов Ивановых тоже ничего не дало.  Александр учился в мединституте на третьем курсе, не был образцовым студентом, но и задолжником не был. Вел обычную для молодых людей его поколения  жизнь. Оперативные данные говорили о том. что Саша и кальян курил и  алкогольные напитки принимал и в казино захаживал,  так что долги у него вполне могли быть. Но он не был дерзким и самоуверенным. Манией величия, каким страдают мажоры, тоже не страдал.  Родители совсем не были бедными, но лишних денег у них точно не было.  Работа клиники приносила доходы, но и расходы, в том числе непредвиденные  также были большими. Чтобы клиника была популярной, в ней должно было быть все. Как в  дорогом магазине, ассортимент должен быть исчерпывающим. Тем боле кардиоцентр, каких только исследований не понадобиться. Ошибаться было нельзя.
Ему даже приходилось работать в клинике, не санитаром конечно, но и программистом и мастером по обслуживанию  оргтехники. Все это обходилось бы кардиоцентру в копеечку. А сын чтобы не бездельничал, оказывал услуги.  Плюс ко всему сам факт того, что сын главврача и  директора клиники не бездельничает, а работает, придавало уважение.  Александр рубил капусту и с клиентами клиники. Пользовался уважением.  Александр Иванов постоянно кому-то звонил, в клинике на момент исчезновения матери его не было.

Пропажа Ивановой-2
Игорь предложили Стасу  и Андрею еще один фокус – привидение, то есть голограмму, которую в принципе можно сделать с использованием лазерной указки,  проектора и прозрачного экрана. Голографией Игорь заинтересовался после первой удачи, все-таки голограмма гораздо эффективней фильма. Но этот фокус требовал присутствия фокусника, его приберегли на тот случай, когда уже использованная методика не помогла.
 Было много подозрительных деталей:  кто-то знал о кругленькой сумме, которую должна было взять с  собой Иванова.  В документе,  над которым работала Иванова как раз и шла речь об этой сумме. Кто-то позаботился о то, чтобы  ни телефона, ни машину не нашли. Их никто и  не нашел, и этот кто-то должен лично знать пропавшую, и она, скорее всего, знала его.
Больше всего подозрения падали на Александра, сына Татьяны.  То, что его телефона не было в клинике, давало только то, что телефона  там не было. Телефон  мог быть отдельно от хозяина. Но  и телефон и он, хозяин телефона  был дома, вернее не выходил из дома, записи с камеры наблюдения не давали  повода  думать, что Александр выходил  из дома. Конечно, из дома можно было выйти незаметно, но это еще нужно было проверить и доказать, что этим методом выхода пользовались в день исчезновения  Ивановой. Сам же он, с его слов глубоко переживал за мать и не мог никоим образом принимать участие в ее исчезновении.
 Времени на изготовление фильма, такого как для Хаматова не было, да и не  был Саша закоренелым уголовником, чтобы на него обрушить всю мощь закона.   Но проверить как-нибудь для того чтобы отмести подозрения надо было, потому что были сведения о долгах в казино.
 Ведь совсем недавно был случай убийства матери, тоже врача, сыном игроманом с похищением сотни тысяч рублей. Но  тогда все было гораздо проще, сын был еще и наркоманом и ничего лучше, чем спрятать труп матери в шкафу не придумал. Спрятал труп и забыл, осмотр квартиры тут же дал результат. Совершив убийство матери, сынок мирно спал, мозги от наркоты совсем не работали. Возникал вопрос о вменяемости  обвиняемого, но  в российском законодательстве опьянение не является смягчающим фактором, в случае, если преступник добровольно принимал алкоголь или другие наркотики.
 Легально устроить Саше встречу с «иным миром» было невозможно. Оснований для ареста подозреваемого не было. Все можно было проделать только дома.  И конечно, незаконно.  Был некоторый риск. Пришлось обратиться к Владимиру Павловичу, поколебавшись, он все-таки дал добро.  Конечно, это ужасно подозревать сына, но навсегда отмести всякое подозрение он тоже хотел бы. Могло быть так, что сын мог что-то знать, но не придать значение.
 Возник вопрос о том, как его на время «отключить».  Решили эту проблему решить на месте. Обыск можно было провести в соответствии с заявлением о пропаже человека и во время обыска  в комнате Александра оставить те же гаджеты, что  помогли «раскрутить» и Хаматова  и Задувайченко. Ничего лучше. чем естественный сон не придумали, только нужно было дождаться ночи.  Тем более, что основным моментом применения новой методики была  неожиданность и внезапность.
На руку было то, что Владимир, муж Ирины и отец Александра уехал в клинику и сообщил, что будет ночевать там.  Ему было тяжело оставаться дома.  Да сам он хотел принять участие в расследовании на месте. Ему казалось. что он что-нибудь в клинике  да обнаружит. Найдет какие-то подсказки для разгадки тайны исчезновения.  Его сильно удивил и подавил факт отсутствия маяка на автомобиле. Он  выбирал машину с очень надежным маяком. Лексусы почти не похищали, потому что трудно было найти маячок, тем более, что он мог быть в разных местах. Маленький, аккуратный, мог быть замаскирован под какие-то детали и уловить его трудно, сигналы он посылал нечасто.  Владимир Павлович подозревал участие сына в устранении маяка автомобиля и в душе приветствовал намерения следователей разобраться  в исчезновении его подруги.  Ему тяжело было видеть сына, боялся сорваться и все испортить.
 Обыск в  доме ничего не дал. Никаких следов преступления не было. Видеокамера не зафиксировала никакого движения  около входной двери, никто к домику не подъезжал во время похищения  и до и после.  Никаких документов, проливающих свет на исчезновение  Ивановой, не было. Оставалось  только уповать на эксперимент с применением уже опробованной методики.  Наспех смонтированный фильм содержал кадры видеосъемки, которые предложил Владимир Павлович.
   Комната была набита радиоаппаратурой, лишние детальки  и видеокамеру можно было и не заметить. Источник инфразвука поместили в соседнюю комнату, замаскировали под тумбочку.  Удачей было и то, что в комнате на окнах была пленка, чтобы не было видно, что делается  в комнате, в тоже  время из комнаты можно было наблюдать. Окно чуть-чуть приоткрыли.  Включить все это  можно было ночью и  также дистанционно из автомобиля.
 Ждать пришлось долго, угомонился  и улегся спать Саша только в два ночи.  Как только решили, что подопытный уснул, включили оборудование. На экране появилась мама, которая потом исчезла, низкий голос говорил о душе, требовал рассказать  все.  Инфразвук работал также 5 минут. Александр вскочил, метался по комнате, но никуда не звонил, из дома выйти не порывался.   Уснул, измученный кошмарным видением под утро.
Утром навестили  подопытного кролика, но  Андрея Суворова ждало разочарование. Хотя и Александр был напуган, не выспался и подавлен, в убийстве не сознавался. Сознался только в воровстве из отцовской кредитной карточки.   Сознался также в том, что был в казино,  даже выигрывал, но в последнее время только проигрывал и долг рос. Был должен более десяти тысяч, просить деньги было стыдно, и как назло, никаких работ в клинике не предвиделось. Пришлось воспользоваться отцовской карточкой в магазине, где не требовался пин код.  Товар потом сбыл за ту же цену,  но уже за наличные.  Надеялся вернуть, но как-то обошлось, отец не заметил пропажи. Эти действия Александра никак не  были связаны с пропажей Ивановой.  Дело было сложнее, чем  предвиделось.
 Теперь нужно было думать глубже, проводить по полной программе оперативно-следственные мероприятия. Отправной точкой расследования был тот факт, что последним местом, когда видели Иванову,  была клиника, а также то, что машина отъехала от запасной двери.
  Предварительное следствие показало, что Иванова была клинике    накануне исчезновения, а предварительной версией было предположение, что сын подождал мать у клиники, либо ударил ее, либо воспользовался баллончиком, либо шокером, забрал деньги, затем умертвил, избавился от трупа.   Машину оставил где-нибудь в гараже, он знал что ее не найдут по маяку. Но вся эта версия рассыпалась, нужно было еще раз все осмотреть в клинике и еще раз всех опросить.   Но все это оказалось лишь гипотезой, больше похожей на бред.

Игорь 3

Игорь вновь вспомнил о голографии и привидениях, которых можно было вызвать источником когерентного излучения.  Из разных  источников ему стало известно, что в моменты сильной эмоциональной напряженности человек, как источник когерентного  микроволнового излучения, одним из свойств которого является интерференция, может проецировать на окружающие предметы изображение как голографию.  Некоторые предметы  могут быть хранителями  энергоинформационных волновых  сгустков, голографий при условии ряда условий, типа: относительно низкая температура,  отсутствие вибрации,  источников  инфракрасного излучения, при слабом освещении.   Такие же условия были в средневековых замках, где до сих пор встречаются привидения, даже ценятся экскурсии к привидениям.
Запись  голографии может остаться на предметах из природных материалов, воспроизведение может быть вызвано источником когерентного излучения либо человеком в состоянии страха, испуга или ужаса, либо лазером, желательно широкополосным.  Голография, то есть интерференция электромагнитных волн может  быть не видима человеческому глазу, находиться в микроволновом диапазоне. близком к тепловому, поэтому для эксперимента Игорь подготовил фотокамеру  с высокочувствительной пленкой. Андрей, капитан, с которым Игорь успел подружиться, ухватился за эту идею и просто жаждал участвовать в эксперименте, который мог быть, в дальнейшем, распространен, Также как некоторые методы ведения расследования, приведенные писателем Артуром Конан-Дойлем в его саге о Шерлоке Холмсе стали  применяться английскими криминалистами, а затем вошли  практику криминалистов всех континентов.
Сведений о клинике, о его владельце и исчезнувшей Ивановой  в отделении было мало. Жалоб не поступало,  в криминальные  сводки ЗАО «Сердце» не попадало. Среди сотрудников людей с криминальным прошлым не было.
 Отдел уже занимался телефонными звонками, то есть билингом, но это ничего не дало. Пришлось столкнуться с тем, что  пользовались  неавторизованными симкартами, которые использовались один-два раза. Выловить владельцев звонков было очень трудно.  Левые симкарты были с обеих сторон.  Предложение о запрете  неавторизованных симкарт так и не стало законом.  Любой желающий мог  в пункте ремонта и продажи  телефонов, может быть и краденых, купить такую сим-карту и не одну.
 Но эксперимент мог быть удачным, интерьер клиники позволял. Вселяло надежду на успех то обстоятельство, что клиника была дорогая, и везде стояли кожаные диваны,  и стены были декорированы деревянными панелями. Голограмма могла записаться на предметах из природных материалов.
 Условились, что ищут тех, кто был сильно взволнован и  голограмма с его изображением может быть записана  на природном материале, чья структура может меняться под действием слабых электромагнитных  тепловых волн.  Наиболее четкие голограммы могли образоваться в момент шока или смерти. Конечно, если человек успел испугаться. Решили так, вечером, когда будет попрохладней и не будет необходимости включать кондиционер  Игорь светит лазером по всем местам,  где могли быть зафиксированы голограммы, а Андрей снимает это пространство с использованием чувствительной пленки..
Вечером, около семи часов, когда температура окружающей среды снизилась до пятьнадцати градусов, Игорь с  Андреем прибыли  в клинику, и каждый занялся своим делом. Хотя и не совсем ясно было, кого искали, но точно известно, что человека в сильном эмоциональном возбуждении. А это мог быть либо убийца, либо убиенный. Выключили везде свет. Прошлись по коридорам, начиная с входной двери, кончая запасным выходом. Прошлись по всем комнатам, в том числе туалетам и, особенно, в кабинете Татьяны Анатольевны. Сотрудники  и пациенты  естественно не понимали что происходит.
Никто никого не спрашивал, никаких допросов и расспросов не вели, просто освещали поверхности непонятным прибором и что-то измеряли. Фотоаппарат был замаскирован под прибор  для медицинских исследований, любопытным Игорь отвечал, что ищут наличие ядовитых веществ, якобы были жалобы. Конфиденциальность была соблюдена. Преступник не должен был ни о чем догадываться.
Глазами ничего не увидели. А вот когда после обследования  проявили пленку, то увидели  не очень четкое, но определенно узнаваемое изображение самой симпатичной сотрудницы клиники.  Причем, ее изображение, вернее силуэт  с нечеткими контурами лица был обнаружен в нескольких местах. Конечно, были  и силуэты других людей: пациентов, их родственников. Все-таки это была серьезная клиника, и тяжелобольные  и их родственники волновались. На этот случай Андрей Суворов  имел полный список больных на момент исчезновения и посетителей. В этот момент, что было очень важно, приема новых пациентов не было и  вновь умерших тоже не было.  Время было неприемное для посетителей, поэтому были лишь те, кому было предписано ухаживать за  немощными родственниками.  Вход был по пропускам, охрана за этим четко следила. Клиника была небольшая, всего около тридцати койкомест, но по одной койке в палате.  Но в этом случае была своя система. Скорее всего, что преступление не совершалось в палате с пациентом. Никаких сомнений в том, что обнаруженный  на фото силуэт мог  принадлежать только сотруднику клиники. Удачно было то, что очень характерный силуэт с нечеткими, но все же узнаваемыми чертами.  Голограмма с Татьяной Ивановой была только в одном месте, ее кабинете. Не исключено, что там она и была либо убита, либо потеряла сознание.    Поскольку  фотографии всех сотрудников  у капитана Суворова имелись, то Голубовская Наталья Алексеевна была вычислена очень быстро.  Конечно, к делу эти фото принять нельзя, но было с чем работать,  это была реальная зацепка, теперь можно было проводить настоящую работу.  Нужно было торопиться, .ведь  прошло сутки, а никаких результатов не было.
Родители дали Наталье Алексеевне все, что можно было попросить у природы, или у Господа.  Высокая, стройная, с большими темными глазами и правильными чертами лица, как с картины Крамского «Незнакомка».   соответственно, и профессию она выбрала правильно –  врач-психотерапевт.  Она была самая рослая сотрудница в больнице, это же и было отличительной признаком при осмотре результатов фотографирования голографий.  Кроме  прекрасных внешних данных, которые ей нужны были для работы, она была  обладательницей железной воли упорства и феноменальной трудоспособности. Ее кумиром была  Блюма  Зейгарник, одна из умнейших  привлекательнейших людей России, оставившая вклад в науке по поводу реабилитации больных и патопсихологии. Только, если Блюма жила и работала для людей, Наташа хотела удачи  и благополучия, прежде всего себе, любимой, также  как Незнакомка, может быть, знаменитая серцеедка Настасья Филипповна, может, авантюристка  Ипатия Полетика.   И у нее все получалось, вернее почти все – богатство только не приходило.
 Она уже тяготилась работой в поликлинике, все, что можно было получить  в государственном учреждении, она получила: опыт, имя, известность и с радостью приняла предложение Татьяны, своей давней знакомой, работавшей кардиологом, ставшей главврачом частной клиники.  Татьяна не  была психологом и не могла предположить, что Наталья прекрасный специалист не только из любви к ближнему, но  никаких пятен   в ее личном деле не было.   Зависть, жадность и тщеславие были плотно прикрыты приветливым  выражением лица и безупречной репутацией.

 Дело о пропаже Ивановой

Полковник Мамука был не в восторге от доклада капитана Суворова и просмотра мутных фотографий, но добро на использование прослушки  телефона Голубовской  также установки  скрытого микрофона и маяка для  нее  все же дал.  Других зацепок не было.   Его достали и начальство и журналисты, телефон ежечасно звонил,  поскольку было известно, что в клинике лечатся весьма ответственные люди или их родственники, то приходилось отвечать вежливо и учтиво.
 Александр Александрович Мамука, широкоплечий, богатырского телосложения , хотя и не очень высокого роста пятидесятилетний широколицый мужчина с вечно хмурым лицом  успел поработать  в разных местах, выловить массу опасных преступников. К преступникам он испытывал сложное чувство, смесь отвращения, ненависти и жалости, как ни странно.  Был строг с подчиненными, но был  весьма вежлив и никогда не орал и тем более не применял известных выражений.
  Ездил на своей старой шестерке и ворчал, что вот, он, имея весьма приличный оклад, ездит на шестерке и живет в самой обыкновенной трешке,  а кто-то, имея официально каких-нибудь пятнадцать-двадцать  тысяч и хоромы и «бэху». Конечно, воруют, но законов, чтобы проверить состояние дел, у такого дельца нет, и в обозримом будущем не будет.
Мамука понимал, что тотальный контроль ни к чему хорошему не приведет, но и безнаказанность  тоже ни к чему хорошему не приводит. Примеры  тотального контроля  были, мягко говоря, не положительными. Тотальный контроль мог в  принципе привести к положительным результатам только в случае, если будет проводиться кристально честными людьми, но таковых в природе нет и   быть не может. В  библии был один пример, пророк Илия, да и то один.  Даже царь Давид грешил. В истории России безгрешных правителей не наблюдалось.
 Мамука поверил в реальность предложенного метода, ведь это была возможность увидеть, то, что преступник    тщательно скрывал, и не допускал мысли, что кто-нибудь увидит.  Это было важным не только для конкретного дела,  а вообще. Могла потеряться сама цель преступления - тайное, могло стать явным. 
Выяснилось, теперь, это была работа Стаса,  что Голубовская очень неплохо зарабатывала в клинике.  Пожалуй, больше всех, ведь она могла брать и на лапу без оформления, а ей могли платить. Тем более, что у нас платят и просто так, понимая, что надо. Может и не всегда деньгами, известно выражение «Хирург цветы и конфеты не пьет».
   Она работала психотерапевтом, и ее работа очень сильно помогала в процессе реабилитации выздоравливающих пациентов. В значительной мере успехи клиники был связаны с усиленным курсом реабилитации больных.  Но она и очень много тратила - гораздо больше чем зарабатывала. Шикарная квартира, дача, курорты и, конечно, кредиты. Недавно развелась, но одинокой не была. Выяснилось также, что Наталья Голубовская  предлагала  увеличить плату за лечение, но Иванов, владелец клиники был против, была против и Татьяна Анатольевна  Иванова.  Их резоном было то, что может сузиться круг потенциальных клиентов. Да и  конкуренты не дремлют.
 Даже получив помощь подразделения, команда, уже состоявшая из трех человек – Игоря Стаса и капитана Суворова  после долгих согласований решила еще раз испытать на подозреваемом нетрадиционные методы дознания. Теперь было проще испытать постоянно совершенствуемую аппаратуру –  предполагаемый злоумышленник  был известен. Увидев такой фильмец, злоумышленник будет спровоцирован  либо на действия по сокрытию преступления либо сразу на раскаяние.

Разработка

  Небольшой фильм с  идущей Ивановой, предположительно в одежде на момент  пропажи записали на специальную пленку для показа фильмов с использованием лазера. Полупрозрачную пленку повесили  у запасного входа, где был вход и выход из приемного отделения.  В коридоре при отключенном освещении всегда был полумрак, и вечера ждать не было необходимости. Лазерный проектор поместили  над дверью перед  приемным отделением. Ждать нужно было только момента выхода Голубовской.  Поскольку в отсутствии  Ивановой она  исполняла роль   главврача, она и должна была периодически бывать в приемном отделении.
Наталья Алексеевна  была волевым человеком, обладала сильным характером и выдержкой что и было необходимо для врача психотерапевта. Но и она, увидев коридоре идущую  Иванову, испугалась и остановилась, несмотря на то, что ей нужно было пройти в приемный покой. Она едва не выронила папку с бумагами и едва не вскрикнула. Видение продолжалось недолго, не больше минуты, но и этого   хватило, чтобы  начать немедленно действовать. Но теперь она уже  не могла действовать  тайно, совершенно конфиденциально. Она упустила из вида  делегацию из  Облздрава, которую представил  накануне Владимир Павлович Иванов.
Делегация в клинику была из четырех человек.  Иванов, несмотря на свалившееся горе, руководил клиникой, помогал следователям. Выдал белые халаты и разместил  всех в кабинете главврача.  Чтобы успокоить коллектив, Владимир Павлович сообщил, что это внеплановая проверка из ОБЛЗДРАВА и  ее появление никак не связано с исчезновением Татьяны Анатольевны.  Самый молодой член команды, Виталий, сумел и комплимент Голубовской сделать, и булавку с микрофоном ей прикрепить на жакет.  Каждый занимался своим делом.  Аналитик копался в бумагах, один сотрудник прослушивал разговоры по телефону и следил за экраном,  куда выводилась видеосъемка в кабинетах Голубовской  и главврача.  Виталий прослушивал умело им же прикрепленный к жакету Голубовской микрофон.   Микрофон был совсем маленький, выглядел как маленькая булавка, но проблема была в том, что слышно его  было  с расстояния не более двадцати метров.
 Голубовская металась как зверь  в клетке, лицо выражало, так сказать крайнюю степень беспокойства. Но самообладание она не потеряла, сделала все, что с ее точки зрения помогло бы исчезнуть из клиники незаметно.  Из клиники был еще один выход  - в  морг, но им  к счастью за все время существования  кардиоцентра  «Сердце» никто не пользовался.   Наталья металась в поисках ключа, рылась в столе Ивановой, зашла к старшей сестре как будто просто так, ничего не спрашивая.  Очень не хотелось обращаться к охране, Да и нельзя было обращаться   к охраннику, лучше уж через парадные двери выйти. Ключа нигде не было. Но тут ей повезло, поступил новый пациент, и ей нужно было выйти  в приемное отделение для осмотра. В этот раз Голубовская никого  из врачей не позвала, сама вышла, осмотрела поступившую   относительно молодую женщину и поскольку она была вполне ходячей, направила ее в кабинет к  терапевту  Ивану Козлову  на первом этаже, а сама осталась изучать бумаги, которые принесла проступившая. Сопровождавшего мужа Голубовская тут же отпустила, заверив, что все будет в порядке.  Но и в приемном отделении  Наталья Алексеевна была под наблюдением, и  как она не старалась выйти незаметно, ничего у нее не получилось. Дождавшись момента, когда уйдет муж новой пациентки, Наталья быстро выскочила из-за стола  и  вышла следом.  Поскольку больную   доставили на микроавтобусе, а автобус не убрали, то это означало, что водитель зашел в клинику выпить чайку,  поскольку курить в клинике не разрешалось, и курение строго пресекалось. Можно было пройти незаметно за автобусом. Но незаметно Голубовская не вышла, наблюдатели заметили и  отметили, что ее шикарное авто покинуло стоянку.   Все, кто был, немедленно отправились в погоню на относительно скромной Стасовой СОНАТЕ. Погоня была облегчена тем, что машина Голубовской была хороша, но очень заметна, красный ЯГУАР был весьма редкой маркой.     Наблюдатели из ГБДД отметили, что красный ЯГУАР направился к  огромному торговому центру АШАН с сотней автомобилей.  Поскольку связи с маяком не было, нужно было спешить, неизвестно как поведет себя Наталья Алексеевна. Они едва успели, и тут же увидели, что Голубовская оставила авто на стоянке и пересела в такси.  Теперь эта машина была в пределах досягаемости   маяка.    Она понимала, что за машиной будут следить, а такси не вызывало никаких подозрений. Значительная часть клиентов пользовалась услугами таксопарка.  Не прошло и двух минут,  как подъехала совершенно неприметная ХОНДА  и Голубовская отправилась к своему дому, где у нее был подземный совершенно незаметный гараж.
 Оправившись после шока, она решила немедленно навестить пропажу:  и машину и  тело  Ивановой, как она предполагала. Быстро, не переодеваясь, как была в халате выскочила из  двери приемного отделения, спрятавшись за микроавтобусом, села в свой ЯГУАР и рванула.
Для команды было удачей то, что автомобили были за пределами клиники, и  они едва успели  сесть на хвост таксисту.  Такси уверенно двигалось в сторону  реки, где и был домик Голубовской.   Голубовская была уверена, что всех обманула и поэтому  не хитрила, а сразу ехала к дому.  Погоня ее не интересовала. Поток машин был приличный. и можно  было не заметить погоню, единственным препятствием мог быть пост на въезде в привелигированный   микрорайон, но на этот случай было удостоверение капитана.
Такси подъехало к посту, Иванова из окна  приставила карточку, и ворота открылись.  Нужно было подождать, чтобы  не было заметно, что еще кто-нибудь приехал. Погоня должна быть незаметной, чтобы злоумышленница еще чего-нибудь не натворила. Когда такси с Голубовской скрылось за воротами,   Суворов вышел из машины перед постом, показал удостоверение, и  они  проехали, но не смогли увидеть въехавший  во двор автомобиль.  Ни отделение полиции, ни служба Стаса  не  имели данных о домике Голубовской, видимо, дом был записан на подставное лицо.
Пришлось ждать  момента, когда заговорит Голубовская. Преследуя ее, они были на расстоянии более двадцати метров,  чтобы она не заметила сопровождения, а теперь самое время слушать. Наконец, около особняка  с огромными воротами они услышали, что Наталья дает распоряжение таксисту, чтобы подождал.
 Ворота не были закрыты, и вся команда наблюдала за тем, что происходит внутри двора.
А в это время взволнованная Наталья  Голубовская  выскочила из машины  и   встала  перед  металлической площадкой   около дома, вытащила связку  ключей,  вставила ключ в столбик, когда крышка открылась, нажала на кнопку.  Металлическая площадка  двинулась вбок, Наталья   встала на площадку и нажала еще одну кнопку внутри столбика, через несколько секунд  площадка с Голубовской двинулась вниз в подземный гараж.
 Стас, Андрей и Виталий  не заходили внутрь ограды  и  не видели, что происходило дальше.  Им не хотелось обнаруживать себя Они не видели что делала Голубовская внутри гаража.
В гараже  включилось освещение и она, обойдя пропавший автомобиль,  рванулась вглубь помещения, небольшую комнатку, оборудованную кондиционером, где оставила труп Ивановой. Трупа на месте не было! Она начала шарить по комнатке, переворачивая ящики и короба.  Трупа не было. Голубовская села табуретку, Могло случиться все что угодно, но только не это.  Неужели кто-то видел? Но ключи от гаража были только у нее. А вдруг не только у нее?
 Пока Голубовская рылась в  отсеке гаража, пока сидела, обдумывая свое положение, пришедшая в себя уже несколько часов Татьяна,  притаившаяся у лестницы,  которую нашла вскоре после того как пришла в себя,  решила немедленно покинуть это место, неизвестно с какими целями явилась Голубовская.   Когда  Голубовская скрылась в  глубине  огромного гаража и осматривала все закоулки она вышла на свет, увидела  машину, десятку, такси на котором приехала Голубовская.  Присела и осторожно заглянула внутрь ХОНДЫ. Таксист откинулся на сиденье и дремал.  Прошло не больше десяти секунд, с тех пор как  Голубовская попала в гараж. Татьяна выглянула за  корпус такси и увидела маленькую дверь в воротах, которая открывалась изнутри. Путь был свободен. Как только она выскочила за ворота, она увидела еще один автомобиль и попятилась назад, но, увидев представителя полиции - с Суворовым она была знакома - направилась к  их автомобилю.  «Соната» немедленно тронулась.
 Сидевшие в машине были ошарашены появлением  Ивановой. Все трое  уже вычеркнули ее из списка  живых. Как только она поместилась в их автомобиль, они выехали.   Проехали пост, охранник теперь пропуск не спрашивал. Всех троих  наполнило чувство радости, пропавшая нашлась,  но  как она выжила?   Что же   случилось?    Сама Татьяна мало что помнила, Она сидела за компьютером, увлеченно печатала, документ был серьезный, финансовый отчет не заметила как кто-то подошел, потом боль и   темнота. Очнулась  в темноте, болела голова, потом прошло. Потом она стала наощупь ходить, как  потом выяснилось, по гаражу и случайно нащупала выключатель. Она была уверена, что кто-нибудь обязательно приедет за ней.  Немного подремала на диванчике. Услышала шум, выключила свет и притаилась у лестницы. А тут Голубовская начала метаться, пока она искала   меня, выскочила наружу, хорошо, что  таксист дремал.
  Стас предложил план, который мог   показаться сумасшедшим, но теперь все казалось  сумасшествием. Суть  плана была в том, что Татьяна  Анатольевна должна появиться в клинике.  Он был уверен, что  Голубовская обязательно появится в клинике, чтобы замести следы и возможно выдать сообщника. Пока  Стас излагал план, никто не заметил, что Татьяна уснула. Видимо намучилась. В это время они проехали микрорайон и выехали в центр города.
  Но вначале домой, направились в дом  Ивановых. Позвонили   Владимиру Павловичу и  пригласили приехать домой, ничего не говоря о том, что пропажа нашлась. Позвонили Александру, чтобы встречал.   По приезду Саша помог  перенести мать  на диван в прихожей, и оставили там. Трудно было предполагать, сколько она проспит.  Главное, что  пока в клинике не должны знать, что  Татьяна  Анатольевна жива.  Уход за спящей,  как и должно было быть,  предоставили  подоспевшему Владимиру Павловичу.
  Увидев лежащую жену, он остановился  и  боялся подходить, но увидев, что компания была на кухне  и спокойно  пила чай с сыном, решительно подошел к жене и  припал к ее губам. Затем бережно отнес в спальню. 
 Вернувшись, он спросил – Голубовская?
 – Да, она. 
-Я что-то такое предполагал. Но расслабился  и сам чуть-чуть не попался.
-Что случилось, мы точно не знаем. Это знают только два человека – жертва и  преступник. Жертва спит, а преступник сейчас мечется.  Жертва ускользнула и  не оставила следов. Конечно,  охраннику  мы  посоветовали ничего не говорить об их машине, но удержит ли он слово? Была надежда на то, что  дежурный на въезде в  этот особый микрорайон для богатеньких,  не заметил еще одного пассажира в авто.
  Охранник сдержал слово, и  очумевшая  преступница поехала  в клинику заметать следы.  Она даже не пересела в свое авто, которое оставила у АШАНА. Как она предполагала, времени на раздумье  у нее не было.
Нужно было немедленно исчезать.  Больше всего она боялась, что сейчас  выйдет из кабинета Иванова и насмешливо спросит – ну как, удалось?  Не меньше этого она боялась, что ее уже ждут: и полиция с наручниками, и машина полицейская. Когда она влетела в  больницу, этого ничего не было: ни Татьяны Анатольевны, ни наряда полиции. Но тревога мертвой хваткой держала ее за горло, она чувствовала, что она  попалась, но еще была надежда, что сумеет ускользнуть, надеялась на то, что за ней не следят. Даже если Татьяна выбралась сама, то она не могла знать,  чей это был гараж. Но как она могла выбраться?  Крышу гаража можно было отодвинуть только сверху. А может быть и нет. Не сама же она строила гараж. Может быть и можно, просто она не знала всего.  Она не посмотрела на маленькую дверь  в воротах.  Голубовская попыталась вспомнить была ли открыта дверь, не вспомнила. Не до того было, исчезновение Ивановой лишило ее всякой бдительности.
    Первым делом нужно было забрать деньги, и она быстро зашла в свой кабинет,  закрылась, подошла к стене с окном и вставила ключик   в  только ей известное место. Ключик она достала из связки ключей.  Дверца открылась, Наталья достала из сейфа  несколько внушительных пачек и закрыла сейф. Из стола она достала несколько папок с бумагами и тоже положила себе в сумку.   Она даже не подумала, что во всех местах, где только можно, установлены видеокамеры и все е манипуляции наблюдались на компьютере в кабинете Иванова. Ей казалось, что она сможет вырваться  и слинять, но судьба-злодейка ей помешала – шансов не было никаких, разве что чудо. Но и оно было не на ее стороне. 
 Только сейчас в ее голове проскочила мысль, что она Иванову не убила, ее организм, спасаясь от смерти, выключился после первого прикосновения шокером и впал в состояние, которое называют летаргией.  то состояние может длиться от нескольких часов до многих лет. Но  в таком случае выжить невозможно. В таком состоянии можно пробыть и сутки и двое суток и двадцать лет.  Татьяна Иванова пробыла  чуть менее суток в весьма прохладном месте.  Что-то могло ее разбудить.   Но как она  выбралась?  Лестница! Наверное, пока рылась в холодной комнате, она и выбралась. Но все это должно быть на видеокамере.  Видеонаблюдение за домом велось из разных мест, в том числе и из ее рабочего компьютера.
 Наталья подошла к компьютеру,  постучала по клавишам и начала просматривать результаты видеонаблюдение в ее дворе.   Да! Она выскочила из калитки. Как же я не заметила, что калитка  в воротах открыта. Не до того было.   Даже в такой критический момент, когда нужно было срочно уносить ноги, она думала о том, что машину теперь не продать, а она почти договорилась.   Прекрасный план с отсидкой в доме, где тебя никто не будет искать, провален.   Иванова  теперь расскажет всем, наверняка с ней уже работают, пока не знают, чей дом, но сам дом уже под наблюдением. Дом был  оформлен на пациента  психиатрической клиники, которому сама же выписала справку, что здоров. Теперь по новым правилам без справки психиатра ни купить, ни продать. Но  не учтен тот факт, что можно купить психиатра или сам психиатр преступник.  Вопрос о вменяемости лжевладельца мог возникнуть только в том случае, если он вдруг выздоровеет и  решит продать дом.  Но разве такие люди могут выздороветь в психушке?    Сергей Безруков великолепно сыграл роль в спектакле, где играл роль психа, где не выздоравливают.
  Были еще и другие варианты, которые она обдумывала, беседуя в качестве психотерапевта с пациентами. Паспорт на имя гражданки Петровой у нее был, шанс скрыться у нее был. Хороший пациент из паспортного стола постарался.  Некоторые особоважные и умные граждане имеют не один паспорт, причем не поддельный.  Конечно, это незаконно, как  и ношение оружия, но, главное, никому не показывать и не рассказывать. Государство не ввело  пока новые паспорта с биометрическим параметрами,   только трудно было выехать в ряд стран, где от  граждан таких стран, как Россия требовали биометрических параметров, в том числе и отпечатки пальцев. Но не всегда это требовалось.  Ей нужно было срочно выезжать из города и затем  уже ехать в аэропорт.    И это  не было проблемой, выехать за город она могла бы с дальнобойщиком.  Нужно только позвонить нужному человеку.
Могла бы! Но не сейчас. За каждым ее шагом  следили, и за каждым словом тоже. Внутренний голос подсказывал, что сейчас  что-то случится, а  внутренний голос психолога и психотерапевта не ошибается.  Голубовская присела на диван и задумалась.  С момента ее приезда со двора ее дома прошло  боле двух часов, и никто ее не тревожил,  Это было совсем непонятно. Неужели и ее  исключили из жизни. 
 Татьяна Анатольевна проспала недолго, попросила воды и кофе. Владимир быстро приготовил и она с удовольствием его выпила.   Владимир был в курсе планов  следователей и  спросил  - не смогла бы она сейчас поехать в клинику.
-Да, конечно! Я бы так хотела увидеть Голубовскую.  Как бы мне хотелось поглядеть ей в глаза.  Если она со мной такое сделала, то, что говорить про других, тоже самое она могла делать с пациентами.  Татьяна Анатольевна  вспомнила только, что ей позвонили из приемного покоя, и как только она  отрыла  дверь, кто-то стоявший за занавеской шагнул к ней,  и она помнит только  электрический удар.
Очнулась от будильника на  ручных часах, Голубовская не стала снимать.  часы.  Кругом была темнота, но постепенно глаза стали различать предметы, потому что в гараже были какие-то приборы с маленькими лампочками.  Вышла из холодной комнаты. Хотелось пить, воду нашла  в умывальнике туалета. Нашла выключатель. Нашла лестницу.  И тут услышала шум открывающегося гаража.  Спасительную лестницу нашла сразу, но как открыть гараж. спряталась около лестницы. А когда гараж открылся, и Голубовская  пошла искать труп самое время было выбраться наружу. Ну а дальше сами знаете, вышла из калитки, увидела вас. Поначалу испугалась, что это за моим телом, но увидела капитана и к вам.
 - Теперь самое  время ехать в клинику.
- Так поехали.
Выехать  Наталья  Голубовская не успела.  Хотя она в любом бы случае не успела, при попытке выйти из  лечебницы ее все равно бы задержали. Она договорилась с одним из своих клиентов, владельцем  транспортной компании, которая  перевозила грузы в Европу и   ждала сигнала о приезде, проезжавшей мимо фуры.   Там бы ее никто не нашел и не искал бы.  Ей нужно было выехать из города, а там по второму паспорту на имя Петровой ее  никто бы не искал,  а там  за бугор. 
 Когда она вновь увидела Иванову, то вначале подумала что это опять призрак, но ошиблась.  - Добрый  день Наталья Алексеевна. Не ожидала увидеть?   Наталья Алексеевна  оглянулась, к ней подходили сотрудники полиции, которые прикидывались   работниками Облздрава.  Как же она не догадалась. Но как они ее вычислили, она же нигде не прокололась.   Никто не видел, что она шарахнула шокером главврача, тащила бесчувственную Иванову. Почему Иванова жива?  Она ведь держала шокер больше трех секунд.  Голубовская  молча подставила руки под наручники капитану.
  Андрей провел  беседу со злоумышленницей,  Ей было  почти нечего скрывать. Детали не влияли ни на приговор, ни на карьеру, ни на дальнейшую жизнь.  Все, чего она хотела, чего добивалась  и к чему добиралась, рухнуло и никогда не может быть теперь реализовано. Разве что осталась жива. Андрею она рассказала, что план устранения главврача и захвата денег возник внезапно. Она подслушала разговор Александра с одной из сотрудниц  клиники о том, что он убрал все  маяки из мамашиного  Лексуса и мог смело пользоваться авто.  Нужно было только ждать момента, когда Иванова подъедет  к зданию  клиники со стороны запасного выхода, где нет охраны. Видеокамеру там она уже давно обезвредила.  Устранить  Иванову предполагала, когда  выйдет в приемный покой. Сама же и позвонила  якобы из  приемного покоя  и стала за штору. Решила действовать быстро.  А когда  Иванова рухнула, перекинула ее через плечо и поместила в просторный Лексус.  Шляпа тоже была заготовлена заранее.  Когда выезжала через ворота, старалась отворачиваться от камеры и прятаться под шляпу. Охранник знал авто Ивановой и особо не вглядывался.  Ну а дальше, вывезла в свой дом и ждала звонка  ликвидатора трупов. О ликвидации трупов узнала через компьютер Ивановой давно больше месяца назад, потом информацию по поиску убрала.  Машину т оже договорилась выгодно продать.  Желающих купить Лексус без маяков нашлось много, маяки можно а поставить потом, также умельцев много.   Голубовская призналась также  в том, что надеялась стать главврачом  и, возможно, соединиться с Владимиром Павловичем.     Ивановой было жаль Наталью Голубовскую, она была очень  хорошим специалистом.  Трудно было понять, когда в какой момент созрели преступные планы, и когда она решила, что может всех перехитрить. Она это почти сделала, но не учла, что работники полиции, которых она явно недооценила, могли применить нечто, что помогло им разобраться в таком сложном деле.
Александр Александрович пригласил всех участников этого эксперимента, который привел к успешному завершению  практически безнадежного дела, пригласил также работников прокуратуры, чтобы обсудить такой феномен.  Нужно было решить каким образом эти новшества применять в расследовании преступлений. Нужно ли вообще обнародовать этот эксперимент?   Решили,  с мудрых слов районного прокурора, что необходимо еще раз проверить, хитрых преступников еще было достаточно.  Людей,  думающих, что они умнее других было также достаточно.  Решили, может быть пока это оставить    на рассмотрение  министерства.  Ну а пока  ждали еще одного случая.  Игорь вернул свои деньги  и  подумывал о патенте, но  что-либо патентовать в МВД было трудно. Статистики не было, вернее, было мало, всего два дела.
 Голубовская, в отличии от сладкой парочки  Хаматова и Задувайченко, получила очень приличный срок, это вам не мошенничество и казнокрадство. Ее работа в медучреждении была отягчающим обстоятельством, она  предполагала убить. Ликвидатор трупов, также отправившийся за решетку, подтвердил на суде, что заказ от Голубовской был. По чистой случайности  она не убила Иванову.