Человеческий аппетит

 Часть II, рассказа "Отыгрывание прошлого"
 
   
Неуёмный человеческий аппетит обрёл силу, способную расщеплять атомы одним лишь порывом вожделения. Эго вознеслось к небесам, уподобившись величественному кафедральному собору. Когда мы окрашиваем скромные мечты в цвета золота и долларов, каждое существо превращается в императора собственных иллюзий, возводящего алтарь собственному «я». Но в этом триумфе самовозвеличивания кроется роковая иллюзия. Напрасно думать, что в сытом обществе царит всеобщее довольство. Как раз там, среди избытка, недовольство плодится в невиданных количествах — ибо чем больше имеешь, тем острее чувствуешь нехватку того, чего ещё нет.

В чём же корень этой неутолимости? В том, что никакое внешнее приобретение способно заполнить внутреннюю бездну. Все блага, все трофеи, все символы успеха — лишь мишура, наброшенная на пропасть, которая зияет в сердце каждого. Мы гонимся за удовольствиями, надеясь ими залечить рану бытия, но они, подобно воде в решете, просачиваются сквозь пальцы, оставляя после себя лишь горькое осознание: это было обманом.

Так мы попали в самое сердце курорта — по указанному адресу от нашего нового знакомого Карло, с которым провернули одно дело по пути сюда в поезде класса Люкс. Перед нами открылась картина мечты, поразившая наше воображение своим внешним видом. Это был особняк, явно принадлежавший очень-очень богатому человеку или какой-то мировой звезде. Огромная территория располагалась на склоне холма. Сразу было видно, что в таких местах обитают миллионеры. С верхних этажей, где нас расположили с сестрой, можно было полюбоваться невероятным видом на виноградники, обширные сады и водоёмы…

— Всё это, конечно, замечательно. Он что, нам хочет подобный домик подыскать? Представляешь, сколько это стоит? — спросила Кети.

— Нечего тут представлять. Нам нужен небольшой, скромный и уютный. Да и к морю поближе — оно отсюда далековато. Для начала мы с тобой как следует нагуляемся, надышимся свободой. А потом всё само собой и сложится. Главное — не спешить. Мы же так с тобой планировали, — прищурившись и посмотрев вдаль, ответила Николь.

— Ага, типа как в поезде — даже поразмышлять не успели, вон как всё закрутилось. Да и скучно это — гулять. Хоть бы у Карло план был какой-нибудь. Скоро, интересно, мы его увидим? А вот и он, смотри, я его вижу! Ух ты, какой нарядный! А сверху он не такой и маленький, — радостно проговорила Кети.

— Ну как вы устроились, мои куколки? Сегодня у нас очень ответственное мероприятие. Надо тщательно подготовиться: это очень важная встреча с одним неприятным человеком. Времени у нас осталось немного, надо поспешить. Пока вы переодеваетесь, я начну. Кстати, эти две коробки для вас — здесь ваши костюмы. Там такой дресс-код: мужской стиль, — начал Карло в своей манере, с тщательным подходом к делу.

В наших жилах закипела кровь — словно на заправке сверхмощных гоночных машин мы до краёв наполняли баки неукротимой энергией. Мир вокруг вдруг преобразился в динамичный кадр грандиозного блокбастера. И мы главные герои этой захватывающей истории. Сердце бьётся в такт невидимому барабану, каждый нерв натянут как струна. Мы словно вышли на сцену, где софиты уже зажглись, а за кулисами ждёт незримый режиссёр. Его сигнал — и игра начинается.

«Игра началась! Ставки сделаны, господа!» — раздаётся внутренний возглас, и время замедляется.

Зачем нам испытания, что бы обрети себя? Вот преставте глыбу мрамора — необработанную, грубую, скрывающую в недрах неведомый образ. Никто не скажет, таится ли в ней величественный бюст, изящная фигура или причудливая композиция. Чтобы увидеть замысел, нужен резец скульптора — твёрдый, безжалостный, точный. Вот так и человек. В обыденности мы живём, словно эта глыба: носим в себе потенциал подлинного «я», но редко даём ему проявиться. Привычки, страхи, чужие ожидания — всё это наслоилось, заслонило внутренний свет. И тогда жизнь посылает испытание...

 Мы были готовы и выглядели как Нил Кэффри — обаятельный мошенник из «Белого воротничка», который носил шляпу-федору. Два винтажных галстука и запонки очень нам подходили по стилю.

— Куколки, нам придётся подъехать на машине к его особняку. Он любит, когда заполняется его гостевая парковка на 130 мест — для него это некое зрелище. Хотя до него всего-то пять минут пешком, — сказал Карло, посмотрев на девчонок, и задал вопрос: — А который вам год?

— Нам уже по тридцать почти — так в паспорте написано. Да и замуж нам уже пора, — с некой опаской произнесла Кети.

Девочкам долго внушали о неспособности иметь семью и тем более детей — чтобы не размножались «какие-то типа монстрики».

— Да я уже понял ещё в поезде, что несладко вам было в детстве. Но вы же не виноваты в том, что не выиграли джекпот с любящей матерью… А вы уверены в том, что ваши дети будут любить вас? У матерей разная любовь — и такая имеет место быть. Да, кстати, она всегда так шутила, даже со мной. Я поверил в это — и вот результат: один теперь, — неожиданно произнёс Карло.

— Вы знали всё-таки нашу маму? Я же говорила, Кети, что мне знакома эта фамилия! Как здорово! — с восторгом произнесла Николь.

— Ну всё, все, хватит — позже поговорим. Сосредоточьтесь на задании, — едва сдерживая слёзы, произнёс Карло.

Он был крайне чувствительным человеком, несмотря на зрелый возраст и богатый опыт — такова была его натура.

Подъезжая ко двору, мы замерли: господский дом величественно стоял на возвышенности, открытый всем ветрам. Его фасад украшали строгие круглые колонны, придававшие строению благородный, почти античный облик. Вокруг раскинулся сад, словно сошедший со страниц английских ландшафтных альбомов — ухоженные газоны, извилистые дорожки, тенистые аллеи. Вдалеке, на фоне бледного неба, проступал зеленоватый купол — таинственный, чуть поблёскивающий, будто покрытый патиной времени. Возможно, это была часовня — тихое убежище для раздумий и замаливания грехов, место, где время замирает, а душа находит покой.

На входе нас встретил хозяин. Приставив руку ко лбу, он внимательно разглядывал гостей, словно стараясь запомнить каждую черту. По мере нашего приближения его взгляд теплел, а улыбка становилась всё шире. Необычное движение рук — лёгкое потирание ладоней, чуть высунутый кончик языка — придавало его облику добродушную эксцентричность. Он крепко обнял Карло, и позже мы поняли: так он приветствовал всех — просто по-дружески, без лишних церемоний.

— Какие милые детки! — сказал хозяин, посмотрев на Кети и Николь. — Проходите поскорее, — заманчиво улыбаясь, произнёс он.

— Какой приятный и добрый человек, такой видный! — сказала Кети.

— В первую минуту — да, можно и так сказать. После — ничего не скажешь, а к концу вечера — чёрт знает что! У каждого свой задор: у одних — на борзых и ломать их; у других — кажется, что глубоко разбираются в людях; у большинства — на халяву поесть, повеселиться; маленькие человеки хотят сыграть роль большого; ограниченные грезят попасть в такое место и после хвастаться знакомым и т.;д., — пояснил Карло.

В гостиной царила изысканная атмосфера: мебель, обтянутая шёлковой материей, мягко переливалась в свете ламп, а на полках красовались фарфоровые статуэтки — трофеи хозяина из заграничных путешествий. Из зала вели двери в небольшие комнаты с игровыми столиками — каждый мог найти занятие по душе. Гости постепенно рассаживались, выбирая уголки по вкусу. В помещениях для игр быстро воцарилась особая тишина — лишь шелест карт и негромкие реплики нарушали покой. Те, кто занял места за зелёными столиками, уже не отвлекались до самого ужина: игра полностью поглотила их внимание.

Хозяин, обычно весьма красноречивый, теперь лишь сдержанно наблюдал за происходящим, время от времени принимая сосредоточенное выражение лица. В воздухе витало напряжение, смешанное с удовольствием от увлекательного состязания.

Мы расположились в уютной комнате для квиза — командной игры с вопросами на разные темы. Помещение удачно находилось между залами для покера и рулетки, словно соединяя дух интеллектуального состязания с атмосферой азартных развлечений. Мягкое освещение и удобные кресла создавали располагающую обстановку.

«Наконец всё было готово и для нашей игры. Пора!» — мысленно воскликнула Кети.

В промежутках для отдыха Кети вышла в зал, где на изящных столиках мерцали бокалы с ароматными напитками, а воздух был напоён тонкими фруктовыми нотами. Рассматривая миниатюрные фигурки из фруктов — настоящие шедевры кулинарного искусства, — она нечаянно задела поднос. Сладкая жидкость плавно разлилась по её платью, оставив блестящее пятно.

Хозяин, заметив её смущённое движение — как она осторожно промокает ткань салфеткой, — тут же предложил пройти в дамскую комнату и с учтивой настойчивостью вызвался сопровождать. По пути Кети завела разговор об искусстве, с лёгкостью рассуждая о старинных картинах, тонкостях глазурирования фарфора и редких техниках мастеров прошлого. Её эрудиция завораживала: каждое слово звучало как отточенная фраза из каталога аукционного дома, а глаза горели неподдельным увлечением. Хозяин слушал, забыв о времени, пленённый не столько её изяществом, сколько глубиной познаний.

— Как же здорово, что кто-то разбирается в этом и может похвалить всё то, что было собрано мной с большим трудом и любовью! Ведь это такая редкость, — с умилением произнёс хозяин. За это время она успела очаровать его.

— О, так это та самая статуэтка, которая была представлена на торгах аукциона.!Так это вы её приобрели? Ходили слухи, что из-за неё не одна семья пострадала, — с налётом интриги произнесла Кети, задержавшись у консоли с предметами искусства.

— Так вот оно что! Как я сразу не догадался? Я так увлёкся этими вещами, что совсем потерял контроль. Как я её приобрёл, начала происходить чертовщина какая-то — всё наперекосяк пошло, — испуганно произнёс хозяин дома.

— И что же мне делать с этим? Я за неё бешеные деньги отдал, — растерянно схватившись за голову, произнёс он.

— Ну не переживайте вы так. У меня на неё есть покупатель — один коллекционер. Он вам вдвое больше заплатит. Где на неё документы? — с весьма значительным видом произнесла Кети.

— В таком случае позвольте мне вас попросить в мой кабинет, — обрадовался хозяин и повёл в небольшую комнату.

— О, какая очаровательная комнатка! Это ваш кабинет, Флеш? — воскликнула Кети, с интересом оглядывая интерьер.
— Просто невероятно, как вы сумели всё так безупречно организовать! Каждая деталь на своём месте — роскошно, со вкусом, изысканно. Я в полном восторге! — не скрывая восхищения, добавила она.

Помещение дышало сдержанной элегантностью: стены, облицованные тёмными дубовыми панелями, приглушённо отражали свет бронзовой лампы под абажуром из тиснёной кожи. В центре стоял массивный письменный стол с резными ножками, на нём — книга с шёлковой закладкой, несколько исписанных чётким почерком листов и… вот оно! — нераспечатанное письмо, ради которого она и проникла сюда. Вдоль стены выстроились четыре строгих стула, а рядом примостилось глубокое кожаное кресло с потёртыми подлокотниками. На полках виднелись старинные фолианты и бронзовые чернильницы, а в воздухе едва уловимо пахло воском и табаком. Каждое предместье словно рассказывало историю своего владельца — человека делового и взыскательного к деталям.

— Сейчас, сейчас… Где же эти бумажки? Вы меня прям спасли! Я чувствовал, что что-то происходит. Всё как-то начало меня пугать после приобретения, — хозяин был совершенно растроган тем,что кто-кто хочет ему помочь...

Так уж заведено судьбой: люди, казавшиеся несокрушимыми, едва ослабев под натиском тяжких обстоятельств, неизменно получают неожиданную помощь в тех, кто извне воспринимался хрупким и беззащитным. Но в час испытаний эти «слабые» вдруг являют невероятное мужество — словно изнутри их озаряет неведомая сила.

И странно, но неизменно происходит одно и то же: такие люди бессознательно тянутся друг к другу, находят друг друга, будто сама судьба ведёт их навстречу. В этом — её незримый замысел: смирить гордыню сильного, сделать его менее самоуверенным, а значит — более чутким и человечным. А слабого — напротив, одарить непоколебимой верой в собственные безграничные возможности, пробудить в нём дремлющую мощь, о которой он и не подозревал.

А в это время в гостиную вошёл высокий молодой человек, одетый в костюм, влитой по его фигуре. По-хозяйски осматриваясь, он не спеша стал прохаживаться по залу и заглядывать в игровые комнаты. Приветливо кивая головой с воспитанной манерностью, что и привлекло внимание гостей. Как вдруг мгновенно замер от неожиданности, увидев всё то же знакомое лицо. Видимо, оно не давало ему покоя с той встречи в поезде. Его поза напоминала детскую игру «морская фигурка, замри». Да и лицо, мягко говоря, стало несколько попроще…

— Добрый вечер, Джулия, рад вас видеть. Здесь свободно? Можно присоединиться к игре? — с осторожностью произнёс молодой худощавый человек.

— Да, конечно, я вас поджидала, Каспер, вот и место для вас держала, — на полном серьёзе произнесла Николь (она же Джулия).

Началась игра, и все сосредоточились. Ведущий задал следующий вопрос нашему столику:

— В 1905 году молодой физик Альберт Эйнштейн случайно познакомился в кафе со студентом, который показал ему свою дипломную работу. Эта встреча оказалась судьбоносной — идеи из той работы позже легли в основу теории относительности. Как называлась его работа?
Варианты ответов:
«Теория квантовой энергии»;
«Пространство и время»;
«Риманова геометрия» или «Атомная структура».

— Ну, это точно петлевая квантовая гравитация, эта теория заключается в восприятии пространства-времени как чего-то разбитого на дискретные части. Как вы думаете, Джулия (она же Николь)? — с грустными нотками произнёс Каспер.

— Я хочу извиниться перед вами, Каспер. Это вымышленное имя, в тех обстоятельствах оно было уместно. Моё настоящее — Николь. Обещаю, это больше не повторится, — тихо проговорила она закусив губу, делает это от напряжения.

— Вы какая-то другая, что с вами? А где ваш сарказм? Вы что, и пугать меня больше не будете? — задиристо спросил Каспер.

— Ну почему же, если вам понравилось, то я могу немного поиграть с вами, если вы не против? — игриво произнесла Николь.

Возможно, между ними что-то начало происходить, похоже на признаки влюблённости, когда люди, не признаваясь в чувствах, начинают вести себя одинаково: использовать одни и те же слова, перебрасываться фразами «в стиле другого», повторять жесты и мимику. Возможно!

Уже вечерело — солнце медленно клонилось к закату, и природа, словно по волшебству, начинала расцвечивать пейзажи за окнами в духе полотен Моне. Нас пригласили к ужину, оформленному в современном стиле: на столах ждали миниатюрные порции с изысканной подачей. Каждое блюдо было продумано до мелочей — не только красиво, но и удобно для гостей. Крошечные закуски на шпажках напоминали белые музыкальные ноты, рассыпанные по тарелкам. Всё выглядело так изящно, что пробуждало не только аппетит, но и эстетическое удовольствие.

Игры подошли к концу — лёгкие, непринуждённые, созданные лишь для того, чтобы весело провести время и тут же отпустить. Гости неспешно переходили из комнаты в комнату, завязывали беседы, делились впечатлениями. В этих разговорах то и дело проскальзывало желание блеснуть эрудицией или остроумием — но без напряжения, скорее играючи.

Атмосфера напоминала съёмочную площадку: каждый словно примерял новую роль, наслаждаясь моментом.

В этом и заключалась особая прелесть вечера: позже, вспоминая его, мы будем перебирать в памяти лица и слова, удивляться чьим-то неожиданным репликам, а если услышим что-то новое — непременно заглянем в книги, чтобы узнать больше.




Содержание рассказа: Глава 1, "Отыгрывание прошлого"
Часть I    - Дежавю
Часть II   - Человеческий аппетит
Часть III  - Послевкусие
Часть IV   - Невидимые силы
Часть V    - Разговор с мартышками
Часть VI   - Человек загадка

Глава 2

Часть I    - Две крайности
Часть II   - Месть блюдо, которое подают холодным
Часть III  - Замечать синхроничность
Часть IV   - Глубокое пробуждение
Часть V    - Прошлые загадки
Часть VI   - Истенное сближение

Глава 3,  Отыгрывание прошлого

Часть I    - Тени меж поколений
Часть II     - Игра на опережение -



Рассказ написан 29.11.2025г.