Неслышащие миры

Кажется, мы заключили договор о совместной жизни, забыв, что у нас нет словарей для перевода. Мы родились в разных вселенных.
Мой муж — житель вселенной Вещей. Его любовь — это действие. Оплаченные счета, починенная розетка, тяжесть продуктовых пакетов. Его язык состоит из молчаливых поступков. Когда я пытаюсь заговорить на языке Смыслов, он слышит лишь шум. Он не отвергает — он не знает, что с ним делать. Его молчание — не стена, а берег, о который бьется мое море. Он верит: прочная крыша согреет душу, а полный холодильник накормит тоску.
Я показываю ему свои тексты — крики с того берега моей души. Он кивает: «Нормально». Это «нормально» — самое одинокое слово на свете. Оно стирает всю боль, всю надежду, всю сложность. Сводит бурю к легкому ветерку.
Я перестала спрашивать. Теперь я просто живу с человеком, который говорит со мной на языке дел, а я жажду разговора о смыслах. Мы как два параллельных текста, написанных на разных языках. Рядом, но не вместе.
Моя подруга — гражданка вселенной Связей. Ее пространство строится на законах долга и отдачи. Ее помощь — способ сказать: «Ты в моей сети. Я несу ответственность». И я поняла простую правду:
Я нужна ей при определенных погодных условиях.
В шторм — я порт. Убежище, где можно слить за борт испорченную воду из трюма ее души. В эти дни мое существование оправдано.
В штиль — порт не нужен. Ее лодка стремится к новым берегам. Я остаюсь на месте. Молчаливая. Неподвижная. Ожидающая следующего шторма.
Мои душевные порывы в ясные дни — как туман на горизонте. Непонятный, нежеланный. Мои песни — как крики чаек над пустым причалом.
А я? Я из вселенной Смыслов. Для меня любовь — обмен мирами. «Что ты почувствовал, прочитав мою строчку?» «Давай послушаем, как шумит наша общая боль». Мой мир — океан течений, а не протоптанная тропа.
Мы стучимся друг в друга.
Я — в его мир вещей со смыслами. У него нет подходящего замка.
Он — в мой океан поступками. Я не слышу стука за шумом волн.
Она включает меня в сеть как аварийный узел.
Мы все любим.
Но на разных, несовместимых языках.
Самое горькое — не злой умысел. Все искренни. Он чинит розетку, чтобы было светло. Она помогает, чтобы не было проблем. Я дарю жемчужины со дна души.
И мы не понимаем: почему дар лежит без внимания, розетка не греет душу, а помощь не заполняет пустоту.
Больно. Но в боли рождается спокойствие. Исчезла иллюзия. Я знаю свое место: надежный тыл. Кризис-менеджер. Порт для штормов.
Теперь у меня выбор. Остаться портом с холодным сердцем. Или поднять якоря — плыть к тем, кому я буду нужна и в штиль, и в бурю. Кто захочет слушать мои песни, даже когда у них есть голос.
Мы — одинокие переводчики в башнях своих вселенных. Кричим в окна, надеясь, что кто-то поймет не слова, а интонацию боли.
И этого, наверное, достаточно, чтобы продолжать кричать. Писать. Искать.