Ужин при свечах

                Ужин при свечах.
 Романтический приём пищи при свечах после сорока пяти лет не подразумевает нахождение последних на столе. Так было и в этот раз. Во-первых, сие действо происходит строго до 18 часов, во-вторых, у каждого столовника свои таблетки, которые следует принять до приема, во время и после. Если особи, принимающие пищу, находят некоторые совпадения в наименовании фармацевтических препаратов, диалог становится более раскованным и доверительным. Появляется некий объединяющий паттерн, вокруг которого начинают образовываться новые нейронные связи.

Спазменко Андрей Альбертович был в этот вечер неотразим. Он решил покорить даму, Великанову Наталью Сергеевну, которая была очень даже ничего себе, хоть и имела двух детей 18 и 16 лет от роду. Тогда как сам Спазменко был вдовцом с двумя дочерьми и непогашенной ипотекой, последнее он старательно умолчал. Как и Наталья умолчала наличие своих кредитных обязательств. Но все это позже, сейчас все хорошо, сейчас глаза "замшелых" сияли сверхновыми звёздами и надеждой. Той надеждой, которую испытывает путник в пустыне на последнем своём издыхании: он видит оазис, прекрасную долину и воду. Измотанный пилигрим думает: вот я протяну руку и спасён, а в итоге протягивает ноги. Но не будем нагонять жути.

Спазменко пригласил Великанову в ресторан с очаровательным названием, какой-то там фламинго, толи жареный толи варёный, но фламинго. Такие рестораны начинают существовать буквально в 15 км от МКАДа, и существуют вопреки здравому смыслу, более того, ещё и имеют свою неотразимую аудиторию. Там обычно вечером играет живая музыка, и утомлённая певичка по 3 раза за ночь поёт про Марджанжу, который дрянь такая, куда-то делся (судя по тексту, злостный алиментщик). В этих ресторанах непременно пахнет кислым вином и пережаренным растительным маслом, возможно, это фирменный стиль, мы этого не узнаем. Там подают нарезки колбасные и сырные и всяческий жюльен и сковородку по-деревенски. Дамам приносят шампанское, а кавалерам 200 грамм в графинчике. Спазменко выбрал его не случайно, он уже тут бывал в лучшие дни своей жизни. Воспоминания давали некоторую надежду, что жизнь может волшебным образом перемениться. Скрывать не буду, Великанова тоже тут была и не раз, но об этом она говорить не хотела и поэтому делала вид, что впервые здесь и выбором кавалера вполне довольна. Голубки сделали заказ и начали разговор взрослых людей, которые просто так и абы с кем питаться в ресторан не таскаются, а посещают такие места непременно по случаю и обязательно с надеждой на укрепление связей, будь то деловые или личные.

— Андрей Альбертович, я благодарю вас, что вытащили меня в свет, я сто лет не была в ресторане. Это приятно.
—Наталья Сергеевна, прошу, называйте меня по имени.
—В таком случае и я требую называть меня тоже исключительно по имени.
—Договорились, я рад, что мы сразу договорились, с вами так легко. Знаете, такое чувство, будто я знаю вас сто лет.
—Сочту за комплимент, мне тоже с вами уютно и комфортно. Как ваши девочки, успевают в школе?
—Да куда там, физика — тройки, алгебра — тройки, химия — туши свет, кидай гранату. Скажу честно, тяжело мне с ними, в комнату свою меня не пускают, я стучусь как школьник. Была б мать, врезала бы им, а я не могу, вот они сели на шею и резвятся.

Андрей замолчал и опустил глаза в тарелку, было видно, что он и вправду зашивается без женской помощи.

— А ваши как, сорванцы? — перевёл Андрей разговор с больной головы на здоровую.
—Мои по-разному, старший в институте, а младший в 8 классе, учится вроде хорошо, но мне кажется, он начал курить и связался с плохими ребятами. Я не знаю, как мне его разговорить, молчит как партизан, начинаю ругать — он собирает вещи и уезжает к отцу. Отец у нас хороший, мать ругает, отец утешает.
—Да уж, — промямлил Андрей, перебирая в голове темы для разговора подальше от детей и быта.

На помощь пришёл официант с уточнением, может, чего ещё? Андрей посмотрел на спутницу и спросил:

— Скажите мне честно, положа руку на сердце, вам тут нравится?

Наталья допила бокал, засмеялась и сказала:  — Нет, тут дорого и душно. Я, конечно, очень ценю ваше ухаживание, это приятно, и вы настоящий джентльмен, и все такое. Но, может, лучше возьмём чего-нибудь с собой и ко мне?

Глаза Андрея заблестели, он чувствовал себя как Суворов, спустившийся с Альп. Он робко, но с хитрецой и напускной скромностью спросил:

— А как же дети?
—А что дети, дети выросли, старший в турпоездке с группой, а младший на выходные у папы.
—Ну раз так, я весь в вашем расположении на весь вечер. Я только позвоню дочкам и скажу, что буду поздно, чтоб закрыли дверь и ложились без меня.

Так в жизни Спазменко и Великановой началась новая глава, обещающая ковчег с манной и землю обетованную.

Если бы я лично не знал Спазменко, я бы с удовольствием позволил себе описание пикантного вечера и дал бы вам повод пофантазировать либо повспоминать, как оно, такое всякое, бывает. Но Спазменко мой друг, и я не могу себе этого позволить, и посему задуваю свечу и захлопываю дверь.

А вечер был, видимо, хорош. Так как за ним последовала вереница подобных вечеров, и Великанова летала в облаках и думала, что раз так, то можно и сменить фамилию на Спазменко, если до этого дойдёт. Сам Спазменко тоже был счастлив и летал на поеденных молью крыльях любви. Все шло и было прекрасно, и вот как-то, гуляя под ручку с возлюбленной по парку (так как и у него дома дочки, а у неё сыновья), Спазменко остановился и сказал:

— Натуся, я устал прятаться, давай съедемся.
—Да я с радостью, Андрюша, а дети? Что скажут дети? Как мы им скажем?
—Ну не знаю, я своим девочкам уже давно сказал о тебе, и они с нетерпением ждут встречи.
—Я мальчикам намекала, но они молчат, вообще ничего не говорят.
—В самом деле, чего мы как маленькие? Мы должны их поставить перед фактом.
—Ты считаешь, прям вот так строго?
—А чего церемонии разводить. Да, строго, иначе мы будем и дальше прятаться как школьники.

На этом и порешили. Андрюша придумал следующее: снять на полгода большой дом для всех и посмотреть, что как пойдет, а свои квартиры сдать в аренду. Математика выходила выгодной, на круг ещё и оставался вершок с этой операции. Великанова оценила предпринимательскую жилку своего Кихота и согласилась идти с ним до талого, в тайне мечтая сменить фамилию прошлого мужа на фамилию нынешнего. Девичью она не вернула после развода, так как там было что-то такое, что фамилия Спазменко играла более выгодно. А Спазменко сильно не наседал с выяснениями, так как в глубине души был рыцарем, каких мало.

Наступил день икс, и семьи съехались, так сказать, матка собрала всех пчёлок в один улей, и улей загудел. Загудел сразу. Первый же торжественный ужин пошел не по плану. Мальчишка Великановой, тот, что младше, заперся в комнате и сказал, что на ужин не выйдет, а старший сынок пришёл и сел на место, где должен был по плану сидеть Спазменко. Девочки достали телефоны и начали смотреть ролики, а Спазменко сел напротив Великановой и пытался шутить и всех веселить.

Веселилась только Великанова, а после ужина закрылась в комнате и ревела целый час. Спазменко, не куривший несколько лет, в этот вечер закурил. Он повёл девочек спать в их комнату и попытался уговорить Великанову, чтоб она как-то им чего-то там пожелала на ночь и поговорила с ними, но Великанова сказала, что не сегодня. Так прошёл день первый. Приблизительно в таком ключе складывались и последующие дни. Великанова старалась найти общий язык с девочками. Спазменко пытался задружиться с мальчиками, но без особого успеха. Студент занял позицию стороннего наблюдателя, хоть и вежливого, в то время как подросток был агрессивен и дерзок напоказ. Девочек он зазывал макаками или «эй, хордовые, не смейте лазить по моей комнате», девочки его называли ласково «чухан» или «додик». Великанова и Спазменко пытались изображать счастье и вершить идиллию вплоть до вечера, ставшего вечером Y. Великанова накрыла на стол, и вроде как все собрались и ели. После ужина, когда дети разбрелись по комнатам, она решила поговорить со Спазменко.
— Андрюша, ты можешь как отец поговорить с девочками? Мне не нравится, что они пользуются моей косметикой. Нет, конечно, я им разрешила, но не так активно: мои Givenchy они выбрызгали за месяц, теперь переключились на Eisenberg, а это довольно взрослый аромат, да и цена, Андрюша. Поговори с ними. И вот ещё что за обращение к мальчику «чухан»? Как тебе такое? Чего ты молчишь? Чего ты кривляешься? Ты спятил?

Как позже выяснилось, Спазменко делал нелепые гримасы из-за развивающегося инсульта. Его немедленно госпитализировали и выдали через пару недель обратно почти здоровым. Он стал молчаливым и угрюмым и все чаще «Натусю» называл Любочкой. Натуся-Любочка ухаживала за ним как умела, но любовь дала трещину и рассыпалась бы совсем, если бы Великанова не узнала о своей беременности на довольно внушительном сроке. УЗИ показало двойню. Она была и рада, и тревожна одновременно, но Спазменко сообщать новость пока не торопилась. Врач сказал обождать до полного восстановления Спазменко. Что будет дальше, я не знаю. Что я хотел сказать этой историей, я тоже не помню, так как у самого волосы дыбом. Наверное, что-то типа: «Стерпится — слюбится» или «Семь раз отмерь — один раз отрежь», а может, «работа не волк — в лес не убежит», хотя последнее точно не в этот рассказ. В общем, мои дорогие, вы у меня сами умные и многое чувствуете лучше, чем я, так что до фантазируйте самостоятельно. А я желаю вам успехов и здоровья, Ваш Андрей Андреевич.