Посещение командного пункта

   

    — Группе офицеров запаса командир разрешил посетить командный пункт, — сказал сопровождавший нас майор часовому.
   
    Часовой вынул телефонную трубку из углубления в стене и доложил, видимо, начальнику караула. Загудел мотор, и дверь полуметровой толщины открылась. Майор шагнул первым, и мы, группа людей в штатском — резервисты,  призванные на двухнедельные командирские курсы, двинулись за ним. Слышно было, как сзади закрывается бронированная дверь.

    В конце недлинного коридора у тумбочки с телефоном стоял дневальный.

    Майор повторил свою тираду: «Группе офицеров запаса командир разрешил посетить командный пункт».   

    Дневальный по телефону передал кому-то слова нашего сопровождающего, и вторая бронированная дверь плавно отошла в сторону.

    Снова, как только мы прошли мимо дневального, дверь встала на своё место.

    Спустившись вниз по ступеням и пройдя ещё одну дверь (уже без часовых и дневальных), мы оказались на командном пункте бригады ПВО.

    Помещение просторное, полумрак, но видно, что людей в форме здесь много. За плексигласовой прозрачной стеной с нанесённой на ней картой работают несколько прапорщиц-планшетисток. Они не останавливаются ни на секунду. Каждая непрерывно отмечает на планшете красные точки, пишет какие-то цифры; весь планшет изнутри  уже заполнен их пометками.

    Офицеры за столами «прилипли» к своим экранам. В нашу сторону взглянул лишь немолодой полковник, сидящий за центральным столом.

    — Какие будут вопросы, товарищи офицеры, — обратился к нам командир.

    — Товарищ полковник, если не секрет, какая зарплата у прапорщиц? — полюбопытствовал один из резервистов.

    Полковник не успел ещё ответить (а, может, он и не собирался отвечать, так как пауза что-то затянулась), как еще один любопытный задал уже второй вопрос:

    — Товарищ полковник, а как же так получилось, что пропустили южнокорейский самолёт?*

    Командир ответить не успел.

    Потому что дальше, как будто по сценарию плохого фильма, неожиданно погас свет.

    — Вот и ответ, — тихо пробурчал кто-то из нашей публики.

    — Включить аварийный дизель! — раздалась команда.

    На стол у командира уже поставили зажжённую керосиновую лампу.

    — Товарищи офицеры, на выход, — скомандовал вполголоса наш майор и неожиданно  повёл нас не назад, откуда мы пришли, а вперёд.

    Мы прошли мимо планшетной стенки, зашли за какой-то шкаф, за которым почему-то висело синее в полоску солдатское одеяло.

    Майор отодвинул одеяло в сторону, и мы, зажмурившись от яркого солнечного света, вышли наружу.

    Никакой охраны с этой стороны не было.



                Примечания

     *Южнокорейский пассажирский самолёт (а на самом деле американский самолёт-разведчик), сбитый первого сентября 1983 года над Сахалином, не был пропущен средствами ПВО. Весь его путь над Камчаткой, Курилами и Сахалином был прослежен полностью, причём слежение началось ещё задолго до первого нарушения им государственной границы СССР. Самолёт-шпион был сбит сразу же, как только поступила команда из Москвы.
__________________________

Фото из открытого доступа:
Заброшенные командные пункты ПВО;
Планшетистки