К новым горизонтам на машине времени

Память о Юрке Петрове

В то время мы жили в Аккермане*.
Аккерман – удивительный одноэтажный городок у древних крепостных сооружений. Дома, утопающие в зелени, во дворах яблони, а в палисадниках цветы: ландыши и хризантемы.  В городе чистые мощеные тротуары, вдоль улиц шелковичные колированные деревья с ароматными сочными ягодами – подарок воробьям и мальчишкам. В нашем дворе пышные кусты сирени. Разнообразные по виду: легкие сиреневые грозди и густые, более выразительные по объему и цвету – от белого до фиолетового. Сирень –-это особый аромат, почти неуловим, в то же время им наполнен воздух в ближайшей округе. Не навязчивый с легкой, едва уловимой горчинкой, умиротворяющий и расслабляющий.
С моим другом Юркой Петровым мы познакомились в послевоенные годы в школе №1 г. Аккермана, Наша дружба сложилась благодаря героям Д. Лондона, Д. Купера, Т. Майн Рида. Мы горячо болели за индейцев, а значит, за справедливость.
Берега лимана за городом с его западной стороны необыкновенно живописны. Их привлекательность усиливается чарующим названием этого места - Чаиры! Солнце уходит на покой за длинной косой, выступающей далеко в акваторию лимана. Огромные, причудливой формы, деревья на косе в лучах заходящего солнца напоминают сказочных великанов. Водная гладь лимана, и поросшая кустарником и реликтовыми деревьями коса, уходящее за деревья солнце – все это вместе создают особую гармонию и умиротворяющую «блюзовую» атмосферу. Чаиры для нас с Юркой были тем ориентиром, за которым должны открываться новые земли и новые страны. Возможно, где-то там – за деревьями, куда прячется Солнце, начинаются джунгли или открывается пампасы, дикий животный мир, индейцы и неизменно с ними связанные приключения. Чтобы убедиться в своих догадках, однажды мы решились совершить манящую вылазку. С восходом Солнца мы двинулись по берегу лимана в сторону Чаир, надеясь на открытия и чудеса.
Однако, приблизившись к черте, за которой должно открываться нечто необычное, наши сказочные видения рассеялись. Мы оказались в обычной деревне, на дороге коровьи лепешки, на лугу обычные козы. Не поддавшись унынию, продолжили путь. Далее за Чаирами действительно стал раскрываться неизвестный мир: суслики, шустро выскакивающие из норок и замирающие в виде столбиков чтобы оценить опасность от незнакомцев. Расцвеченная, словно заморский попугай, птица – Удод, и черно-белая трескучая сорока, следовавшая за нами до тех пор, пока не убедилась, что мы удалились от ее гнезда на безопасное расстояние.  Загадочное шуршание в кустах. И, наконец, поразивший нас настоящий заяц, неожиданно сиганувший прямо из под ног и устремившийся крупными прыжками в спасительную рощу.
И вдруг, оглушительная тишина, заполненная лишь птичьими голосами.
К концу первого дня пути наше путешествие, наконец, достигло места, которое вполне могло сойти за открытие, за желанную цель нашего предприятия. Обогнув очередной обрыв, нависавший над берегом лимана, мы оказались перед широким массивом плотных днестровских плавней, за которыми угадывалось устье реки. Мы, наконец, открыли совершенно новую панораму мира –огромное оранжевое Cолнце погружалось не за привычные, порой сказочные, деревья Чаир, а в необъятные просторы камышовых зарослей. В мягких лучах ускользающего Солнца кружились стаи бакланов и чаек. Мы застали их за вечерней трапезой, которая сопровождалась бросками птиц в воду за очередной добычей.
 Здесь мы с Юркой друг перед другом огласили клятву вернуться сюда, снарядив новую экспедицию. Построить на сваях шалаш, охотиться на дичь, ловить рыбу, которую непременно следует добывать острогой. В общем, будем жить подобно индейцам. Я был наречен Альбатросом, Юрке было присвоено гордое имя Беркут.
Солнце бросило в нашу сторону прощальный луч. Изготовленный костер помог расслабиться после напряженного дня. После нехитрого ужина подготовили место для сна и завалились на ночлег.

В тот период нашей жизни мы нередко ссорились, часто расходились во взглядах на конкретные детали - какие обычаи индейцев мы должны строго соблюдать. Нужны ли нам боевые томагавки, и делать ли нам специальные ножи для снятия скальпов. Юрка был решительно настроен на неукоснительное соблюдение обычаев "предков". Я же  допускал некоторые упрощения.
К Юрке у меня сохранились самые лучшие чувства. К сожалению, как-то неожиданно наши пути разошлись. Он с семьей уехал на Урал (река Чусовая), а затем в Архангельск. Какое-то время мы переписывались, а потом потеряли друг друга.  Было грустно.
Вспоминаю своего друга Юрку Петрова. В нем было что-то особенное, самобытное. В основе его характера превалировала честность и справедливость. Если по жизни я мог где-то схитрить. Юрка никогда.


Побывать на месте той давней ночевки и увидеть заходящее Солнце удалось спустя три десятка лет.

*Примечание: после ВОВ город Аккерман переименован в г. Белгород-Днестровский