Вирус Адама черновик 5 глава

5 глава
Проснуться! Немедленно! Не нравится мне этот сон! Очень не нравится…
И горло еще пересохло, а воды здесь даже в душевой днем с огнем не сыщешь…
Боль… Во сне не чувствуется боль…
Чувствуется, еще как!
Что со мной происходит?! Где я в конце-то концов?!
Мысли по этому поводу, одна за другой возникали в моем воспаленном мозгу и тут же трусливо прятались в дебри надежды, глупой надежды на то, что все это сон…
Ни разу это не он! И с ума я не сошла! Нет!!! Меня похитили, нагло похитили, поймали, словно зайца, среди поля и засунули в какой-то стеклянный террариум…
Но ведь этого не может быть? Или… может?
Разве наша наука дошла уже до изобретения трехмерного зеркала, расщепления материи на атомы без воздействия сумасшедших температур, до сухого душа, в конце концов? Кто мог меня похитить? Какие-то свихнувшиеся ученые из нелегальной лаборатории, где они проводят свои опыты над людьми? Все может быть, конечно… Но… не верю!
Тут что-то другое…
Внезапно пришло осознание, что я уже никогда не вернусь домой! Никогда не увижу своих родных и друзей, не закончу университет, не издам собственную кулинарную книгу, не съезжу на море, не…, не…, не…
И даже не верну халат маме Васина …
Бедный Васин, кстати! Нервный смешок вырвался у меня из груди. Что то с ним теперь будет? Ведь меня схватятся. Не сегодня, завтра, так через месяц, но точно схватятся. Объявят в розыск… Лена расколется, сдаст Игорька, а тот начнет лепетать что-нибудь о том, что ну да, заходила такая к нему в гости, на минутку, с новым годом поздравить, украла полотенце с халатом и домой уехала или еще куда, он не при делах…
Перед глазами явственно встала картинка: молодой следователь рассматривает улики, найденные посреди пустынного поля и принесенные в кабинет дотошным исполнителем стажером: полотенце, халат, нижнее белье, колготки, рваные, кстати, и… два мусорных мешка, а в каждом по прокладке… И да, фотография еще, где посреди поля полянка виднеется, круглая такая, совершенно свободная от снега…
- Петров, какие будут версии? – раздается равнодушный голос начальника.
- Ну, какие версии… - мямлит младший сотрудник. – Ну… может, девушка мусор вышла выбросить…
- И? На нее напала куча голодных бомжей-каннибалов?
- Ну почему сразу бомжей? Может, волки… А что? Может, у них тут лежбище было, вот снег-то и подтаял…
- Лежбище у кабанов бывает, а не у волков, - поправляет его старший офицер.
- Ну, кабаны, какая разница? А что?
- А может все-таки парень тот, как его, Васин Игорь Павлович, не договаривает что-то? Может, изнасиловал и убил?
- Товарищ майор, ну тогда бы он шмотки ее спрятал хотя бы, да и собака б на след напала б. Не, что-то не сходится.
А уборщица такая с ведром и шваброй входит в кабинет, слушает все это и ворчит:
- Ноги-то подымите, навели грязь, вот так! Чего тут думать? Думают они… Девку инопланетяне похитили! Вон и след от летающей тарелки! Не видите, что ли! Как пить дать, инопланетяне! Эх вы, горе следователи! Чему вас только в ваших институтах учат?
И гордо так удаляется из кабинета…
От прокрутки подобного кино мой бедный воспаленный мозг совсем перестал что-либо понимать, бразды правления приняли на себя инстинкты… Ну и понятное дело, нервный смех быстро перерос в настоящую полноценную истерику…
Сколько я проревела, не берусь сказать.
Пришла в себя, как это ни странно, от осознания неестественной слабости, внезапно парализовавшей мое тело. В глазах потемнело, голова снова закружилась… В воздухе стоит какой-то неприятный запах то ли трав, то ли лекарств, незнакомое что-то… Так страшно мне вдруг стало, что желание плакать пропало напрочь, а вот желание разбить эти чертовы стеклянные стены, наоборот, появилось. Да только желание желанием, а вот силы вдруг ни с того, ни с сего предательски покинули меня. Попыталась встать с кушетки да не смогла, мало того, еще и свалилась. Лежу на полу ничком и жду смерти, понимаю, что нельзя так, что бороться нужно до последнего, да вот только как? И с кем, что самое главное. Я же не знаю ничего, ни кто меня похитил, ни зачем. Мало того, я не знаю даже, жива ли я или нет!



* * *
Каин отчаянно прокручивал на мониторе страницы медицинского справочника. Его пленнице от предложенного лекарства стало совсем плохо, это он понял сразу. Только вот что теперь делать? Пугающее пиканье прибора сканирования, который он снова включил, нарастало. Внезапно послышался равнодушный голос робота:
- Объект обезвожен! Необходимо срочное вмешательство!
Юноша вздрогнул и с досады хлопнул себя ладонью по лбу. О чем он только думал? Почему не напоил и не накормил пленницу? Почему он решил, что с этим можно и подождать, раз прошло-то всего чуть больше суток? Это он может и пять дней без пищи обходиться, а в своде правил перевозки живых существ на первой же странице имеется пункт о поддержании жизненных сил у пассажиров и плененных животных. Господи! Да что ж она такая бестолковая, эта землянка? Почему не выходит на связь?!
Спешно нажал кнопку раздачи пайка. Удвоил на всякий случай порцию воды. Два стакана должно хватить. И с надеждой уставился в монитор. Ничего не происходило. Девушка даже не услышала сигнал о доставке еды. Она так и лежала ничком на полу. О том, что она жива, говорило только попискивание сканера…
Каин чувствовал, что на лбу проступает холодный пот. Ему нужно срочно с кем-то проконсультироваться! С кем-то из врачей! Но… Из карантинной зоны он еще не вышел, так что и мечтать об этом нечего. Как хотелось плюнуть на все! Войти в капсулу, поднять девушку, уложить на кушетку, прощупать ее пульс… Самому, без всяких этих бездушных сканеров! Почему-то ему казалось, что сделай он это, и девушка очнется. Почему? Он и сам не знал.
На всякий случай прекратил подачу успокоительного. С надеждой посмотрел на монитор. Ничего не происходило. Может, нарушить правила? Подать стимулирующее средство? Оно у него имелось, да и не только у него одного…, хоть и было запрещено к употреблению около двух тысяч лет назад. Все перевозчики, сталкивающиеся с проблемой поимки диких животных, благоразумно запасались им на свой страх и риск. Что и говорить, помогало это очень успокоить разбушевавшихся монстров, особенно в случае ранения оных…
Но тут, конечно, другая ситуация. Девушка совсем без сил. И ей нужно хотя бы на полчаса прийти в себя, чтобы поесть. Сердце юноши снова на мгновение ухнуло вниз. А что, если землянка откажется от пайка? Или не поймет, что это такое? Черт! И зачем он только ввязался во все это? А ведь еще больше месяца лететь…
Так, спокойно! Только не паниковать! Каин загрузил половинку обычной дозы препарата в вентиляционный отсек и с волнением нажал кнопку подачи… Будь, что будет!

* * *
Внезапно стало легче. Я открыла глаза и услышала странный тревожный гул, исходящий из того ящика, который окрестила вытяжкой. Посмотрела в ту сторону. Ого! Он открылся. И там даже что-то стояло…
Кое-как поднялась на ноги, буквально доползла до интересующего меня объекта, вытащила из него какую-то коробочку…
Да! Обо мне вспомнили! Меня решили накормить! Ура! Только как же мне плохо-то! Смогу ли еще поесть?


* * *
Юноша облегченно вздохнул, увидев, что землянка добралась-таки до еды. Только бы поела!
Что это?
Она выпила залпом два стакана воды?! Сразу? Но… Ладно. Придется увеличить дозу даже не в два, а в четыре раза. Пусть. Хотя… Хватит ли запасов?
И еды вскоре не стало.
Что ж… Вот и хорошо! А насчет запасов придумает что-нибудь. Останавливаться для пополнения ресурсов, конечно, нельзя, даже на международной ярмарке, самой свободной от контроля властей. Ему нельзя. Но… Он ограничит себя в питье, да и в еде можно чуть под ужаться. Ничего. Он справится. Кто говорил, что будет легко? Такие большие деньги легко не достаются. Он должен был это знать, да и знал вообще-то.

* * *
Я даже не поняла, что выпила, то ли воду какую-то с привкусом витаминок, то ли сок сильно разбавленный. Не до этого мне было. Такая жажда! Но теперь-то полегче станет, если, конечно, меня не отравили, а то странное какое-то ощущение в голове ни с того, ни с сего вдруг появилось, словно я пару бутылочек пива осушила, не меньше.
С едой тоже все было не очень понятно. В малюсенькой коробочке, которую мне соизволили подать, имелось несколько отделений, заполненных желеобразными кубиками различных цветов. Вот зеленый – со вкусом спаржи, что ли… Или шпинат это? Желтый повкусней, кажется даже что-то рыбное… Белый подозрительно на картофельное пюре смахивает, а красный вообще соус, похоже. Не знаю, как их полагается есть, да и не горела желанием узнать, если честно. Смела все, что было. Хотя, что там было? Четыре брикетика, каждый величиной со спичечный коробок. И ребенок не наестся. Неужели меня теперь всегда так кормить будут? Нет! Я не согласна! Я земной еды хочу, обычной, манной каши с клубничным вареньем, шашлычка с салатиком из помидоров! А тут, размазня какая-то, ни вкуса, ни цвета, ни оформления! Мои кулинарные способности, короче, были оскорблены не на шутку этой, так называемой трапезой. Оставалось надеяться, что она хотя бы калорийна. А то живот даже заурчал, требуя добавки…
Но легче стало. И то хлеб. Кстати, почему его не было в меню? Ладно. Все равно мне этого сейчас не узнать. Вопрос, что делать дальше? Сил чуть прибавилось, правда, подозрительных каких-то сил. Смеяться ни с того ни с сего вдруг захотелось, и самое неприятное, что пошатывать слегка начало… Что со мной?! Чем они меня накормили? С досады стукнула кулаком прямо по какому-то красному треугольнику, вот уже с полчаса мозолившему мне глаза на одной из стен туалетной кабинки…
И взвизгнула от неожиданности. В стене появился он, мой похититель… Инопланетянин! Собственной персоной! Страшный, здоровый. Одет в какой-то полиэтиленовый скафандр. На голове что-то непонятное, на шлем похоже и очки еще огромные. А скафандр белый такой, с перетяжками швами по горизонтали. Брр… стоит, смотрит на меня… А мне и так смешно, а тут еще чудо такое! Ну ни дать ни взять – глист в скафандре! И точно, он!
- Вот ты какой, значит, глист в скафандре! – давясь от нездорового смеха, произнесла я. – Ну здравствуй, чудо инопланетное.
- Каин, - раздалось в ответ.
Он так представился, что ли? А теперь ждет, что я свое имя назову?
- Богиня! – скромно ответила я и добавила. – А ты не Каин, ты глист в скафандре. Ну что вылупился? Нравлюсь?
Страшно мне не было, голова приятно кружилась, смех подступал поминутно. И я не считала нужным сдерживать его. Мне вдруг и вправду стало легко и весело, словно моя судьба больше не интересовала меня. Подурачилась немного. Поняла, что меня не понимают, но пытаются понять, и весь запас нецензурных слов, что поднакопила за свои двадцать лет ему и выдала. А что он мне картинки какие-то начал показывать? Я ему что, подопытный кролик? Хочет нахаляву русский язык выучить? Ну-ну… Пусть теперь думает, что стакан это один из мужских органов, а тарелка женский…
Впрочем, глист этот, похоже, быстро догадался, что его за нос водят. Потому что через некоторое время тоже что-то нецензурное, на своем инопланетном произнес… Странно, ведь ничего не поняла из его слов, а что выругался он, яснее ясного стало.
Главное, картинки перестал показывать, а не уходит, стоит неподвижно, словно статуя каменная, и смотрит через линзы свои огромные. Молчит. И не поймешь, что у него на уме. Да и вообще, человек ли это? Может, робот какой?
Осмелела настолько, что прикоснулась к экрану, увеличила немного изображение глаз своего похитителя. Ну, захотелось мне посмотреть, какого они цвета. Черт! Все бесполезно! Стекла какие-то расплывчатые. Как он только через них хоть что-нибудь видит, непонятно. Смотрю, и он руку протянул, к экрану какому-то прикоснулся. Похоже, тоже меня рассматривает. Как свою собственность. Гаденыш наглый! Посадил в стеклянный аквариум, словно ящерку какую. Только и забот-то от него видела, что халатиком обеспечил. Такая злость напала! В общем, надоел он мне!
- Все глист полиэтиленовый! Сеанс моей доброты закончен! – бросила я ему прямо в лицо и от души снова стукнула по зеленому теперь треугольничку.
Сначала хотела прямо по очкам вдарить, да в последний момент передумала, что-то удержало. Видимо, жалкие остатки разума во мне еще сохранились…
Надеюсь, понял, как я к нему отношусь. Очень надеюсь, что правильно понял.
Экран погас. В террариуме моем снова тишина воцарилась. Горные пейзажи на стене сменились темным беззвездным небом…
И так мне тоскливо опять стало, еще и голова трещать начала! Желудок рулады выводит, в горле снова пересохло неслабо…
Сиротливо покосилась на опустошенную коробочку, в которой мне еду выдали…
И что с ней делать? В мусорку что ли отправить?
Так и сделала, заодно еще раз сухой душ приняла. Ну а чего стесняться? Экономить гигиенические средства моих мучителей я не собиралась. Больно надо! В моем нынешнем положении мне никаких радостей и не осталось, кроме душа этого. Запахи больно приятные! Да и посвежее как-то сразу себя чувствовать начинаешь. Так что! Буду посещать я эту кабинку после каждого сна! А сейчас спать! Ну а что еще делать?
Интересно, когда снова кормить будут? И что на этот раз в коробочку положат? Подумала об этом и самой тут же стыдно стало. Вот ведь докатилась! Интересно мне, видите ли! Да ни капельки неинтересно!
Глаза закрыла, лежу, а сон все не приходит… Больно на душе, обидно за себя и, самое главное, страшно до ужаса за судьбу свою дальнейшую… Слезы было опять потекли, да вовремя я вспомнила, что с жидкостью тут вообще-то напряженка, как видно. Так что нечего ее по пустякам расходовать! Да и стыдно перед глистом этим упакованным. Блин! Вот не дура ли я?! Ну зачем только глупостями занималась? Мне бы, наоборот, контакт с ним наладить. Поговорить… Ведь он явно пытался мой язык понять… Может, рассказал бы, зачем меня похитил. Хотя… Что от этого изменится? Надеяться мне все равно не на что. Как, помнится, писал Эйнштейн, встреча с инопланетянами для землян ничем хорошим обернуться не может априори… Если они и прилетят на Землю, то только с целью ее захвата. Не верить разумных рассуждениям великого ученого резона у меня не было никого. Все к этому и ведет, похоже. Только вот почему они решили, что я буду с ними сотрудничать? И что вообще могу принести им хоть какую-то пользу? Понимаю еще, если б министра обороны в плен взяли! Или президента США, например. А от меня какой прок? Интересно, пытать будут или сразу память считают? Они, наверное, и на такое способны…
В общем, мысли мои все были невеселыми, да и чувствовала я себя уже не очень, пить хотелось страшно, словно и не пила я те две порции сока или чего-там еще… Состояние легкого возбуждения прошло… Слезы все-таки прорвались на волю, плакала, плакала и заснула…