Книга четырнадцатая. Неугасимая свеча

Глава 1. Красоты мира горнего

Здесь, столь многое – в земле...


Нижний Новгород – Москва


– Ты говорил: впредь – не пойду на войну; говорил – не сносить ордена...

– Говорил, и слова назад не возьму; я иду – повторить Победы тот марш, на котором меня видеть смогла только ты – в сорок пятом... Не могу не пойти; она не видела нас, никого, кроме Оли. Я выйду. Смогу.


Глава 7. О зрячих

Чтобы видеть сны, нужно не помнить о плохом.


Глава 17. Искомая струна вовне

... Да, по имени же Самому!


Нижний Новгород – Москва


Стакану было тесно на столе; не исчерпали хрусталей основы – очаги нетлеющих зарниц;


Глава 19. Дороги помнят

Всё только складывается по созвучиям.


Сергиев Посад, 2025 год


Почва приготовилась к рассвету.


Архангельское, 1945 год


Он воздевает светоч! Идущий к островцам сухой рябины – по окружным бугорочкам солёнистой теперь земли...


Никольское-Кобылино, 1900 год


Глава 19.


Городец


– Катя, вы по-прежнему – не отрешаетесь от формы!

Виктор, процедив вопрос с набитым ртом, – да, переступив через приличия, как с ним всегда случается в минуты воодушевлений, – отпил из чаши варево густого, прелого компотца.

Катя промолчала, сохраняя в памяти мгновение, которое до спора – нет, не выйдет; ведь думала – всё то же.


Глава 20. Человек сочувствующий

Зерницею своей, не обретаемой в самой основе, но – меж промыслительных и неусыпных родничков, – уподобляясь этим спице в колесе, – одной из двадцати; созвучий нашедшей неизбежное сечение оси мира кольцевого, – что в севере и юге единство составляют...


Глава 24. Веру утопила бездна человеческого

«Чтобы это была их история!»


Нижний Новгород, 2025 год


Он выложил дорожку из затхлой пряжи; выложил её накануне весны. Из затхлой пряжи по белому снегу – строчил узелки.

Сколько загубилось древ!


... Сколько, загубилось древ...


Глава 27. О приверженности


Глава 28.


Глава 45. Заревцо


Глава 50. Недосказанности терпкой чаша разлита

Не стояла чаша на столе; 
она не бликовала пред камина 
языками златогранными; 

но — только вполовину воды 
была полна; 
но — чьих устов — 
омоет жажду, — 
не воспарив к высокой потолоке, — 
рассказанное росчерком ветров, 
по глянцу безудержному — 
слагаясь восхищённою росою.


Глава 80. Родовые отшельники

В сосуде столько пустоты, 
Что корни пробиваются наружу. 
Мы, кажется, не совсем в себе, 
Но и друг с другом – в тени не дружим.

Разлито маслицо – по стуже. 
Обрящет тот, кто с ветром плачет в унисон. 
Корабль в ледниках – подобен огранённому кувшинцу. 

Крепость Духа Святого 
И 
Твердыня сердца человеческого, 
Сердца невозрождённого. 
Шанс, сомасштабный жизни. 
Он слился с памятью об антарктических угодьях. 
Частое и преходящее – 
В целости составят идеальное число. 

По мелкому горошку, 
Чреватыми на донышке 
Резвые барашки из стада горных троллей 
Вы, оделись в пафос. 
Это город слепоты. 
В этом городе друидов нет. 
Отметай – всё неживое. 

Видеть – сердцем. 
Ощущение. 
О-зрение! 
Кольцевой и сомкнутый счёт – в том разница. 
Когда соврали сильно не по адресу. 

Опустошается-то, человек – натужно... 
Не должно, унывать в Раю. 
Ничто так не доставляет страдание душе, 
Как неблагодарность. 
На залежавые апельсины 
Променять красоту горних ликов. 

Надежда – в памяти сложённое веретено 
К оси превосходящей; 
Безмятежность – заранее подумать о том, 
Как остаться настоящим.


Глава 100. Не сойтись во мнениях



Глава 101. Чудо в благодати

Всё происходит по духовным законам;
всё происходит по ним, –
по всем законам этого мира; 

от Духа Святого
по вере нам будут опорой. 

Законом, что на благодати стоит –
расстелены тропы промыслительных сошвучий
в радости предвечной 

до семи минут одиннадцатого часа
от счёта кольцевого!


Часть II. Угрюмых копий переломят островцы

Исходили жернова к основцам древ, 
не ставших осью колеса, 
но — наречённых спицей по вершине; 

но — в вершинах — 
ведь, если более одной — 
то грани мечутся вдвойне, 
не находя покоя, — 
изливает по сухой земле 
в расхожей жиле — 
неусыпаемым огнём; 

так — 
закаляет светозарный, 
минуя бронзовых копиец укоризну — 
Победоносец, 
нисходя до посягающих вовне 
раскрытых смоковниц — 
камений у подножий гористых предтеч, 
облекшихся взаместо талого — 
в искренний чёрный цвет.


Часть III. Знак изогнут в три четвёртых

Не обдумывать же вровень! 
 
К словам, не воздетым до заглавий. 
 
Чуждаясь врат, открытых ниц. 
 
Полюбить чудеса и побеждать курьёзы — 
люди сейчас рогаты изобилием желаний. 
 
Рыбы и птицы мимикрируют друг друга. 
 
История не прерывается: 
мёртвые люди попытались опровергнуть чудо — 
но чудо лишь об имени одном.


Глава 1. Параллель неисхождаемых высот

Поверить – отчего?
Отчего – исходит вера?
 
Сосуд гранёный – тот же кремень —
его число — сколочено вовне.
 
А твёрдости — не исходить по морю,
ведь его заветам — в соли пурпуристой,
 
до хлеба — нисходить лишь жемчугом безвидным.


Глава 2.

2026 год, Нижний Новгород – Москва


Сердце, дарованное Богом – что сосуд, вмещает веры неизбыточный ручей, 
Что ждёт родник один – животворящей и спасительной любви. 
Он вглубь корней твоих исходит – 
Где радость памяти о том, что Он – пришёл – рождает сердце новое. 

Но как ты можешь наблюдать – комья песка летят в прозрачные излитые водицы. 
Так и с бранью – ветры не всегда попутны очищающим покатым бережкам солёной гальки, и приносят – ветры искусительных щедрот – все потаённые обиды; зависть, злость и недовольства – облекая их в пошив из бранных слов, связуя речи неприязни – во защиту лишь гордыни. 

Затушить присветлый пламень – да не сможет непопутный искуситель; плод познания – ничтожен, – в сравнении с мечтою тех, кто снизошёл до очищения души, до предизбранного смирения по сердцу. 

Ведь, для нетленного фитильца - ветры вовсе незаметны. 
До чего – неугасимый – тот нисхожий к состраданию – пламень, отворяющий к роднику животворящему сердца. 
В молчании – его молитва. 

В глухоте до непопутных – неисточаемая сталица копья Победоносца. 
Неуязвляемый от брани – может воспринять безмолвия предвозгораемый благовествующих к победе – светоч рождённых свыше, исцелённых в немощах своих; лишь в радости преобразуя ликование неспящих – до горних образов.


Она была чужда до церемоний; и вместе с тем, ей было нечего скрывать.


Глава 8. Седьмой на перекрёстке

В этом городе всё так же много певчих птиц, 
прожилки лесов государевых прорезают улицы седьмого микрорайона. 
 
С глобальным потеплением, я вижу: 
папоротники восходят, создавая островки. 
 
Клеверы стелятся, словно луга, под небом. 
 
Деревья лиственных пород — ветви до корней обращают самих. 
 
А тишина холодного утра — 
покорно разрывается под всплесками ширококрылых. 
 
Неоперённые птенцы, при этом, 
не бьются о макушке нерадивых. 
 
Кто ищет пламень, не сходя с узкой тропы — 
по русскому "акме", находит свечу. 
 
Он землю утоляет, 
не позволяя ей стать отравлённым пеплом.


2025 год, Нижний Новгород


Глава 12. Чья же чашка?

В темноте – ты видишь зеркало?

– продолжение следует –