Пятое воспоминание

Как-то раз я поехал в туристическую поездку в Демократическую Республику Конго. На одном из сафари мы решили отбиться от гида и пойти самолично изучать страну.

… Холодное дуло прислонилось к моему лбу. Я уже стоял на коленях со связанными руками за спиной. Рядом со мной находились другие туристы. Я непроизвольно плакал и весь дрожал. Дуло надавило мне на кожу еще сильнее.
– Je, unapenda maisha, tumbili mwenye punda-mweupe? – грозно проорал автоматчик.

Я поднял глаза, он передвинул дуло прямо мне между глаз и что-то снова прикрикнул. Вместе с этим меня опять пробил холодный пот. Я обратил внимание, что конголезец держал самый настоящий советский АК-47 на вытянутой руке. Хотя с виду это был весьма худощавый чернокожий парень. На вид я бы не дал ему тридцати. Но его глаза говорили, что казнью его не удивишь. Он повторил, а я почувствовал, как задрожал автомат в его руке:

– Je, unapenda maisha, tumbili mwenye punda-mweupe?!

– Чт… что ты говоришь, я не понимаю, – взвыл я и снова заплакал.

Вдруг из-за спины главаря вышел его ровесник и начал говорить по-русски, но очень медленно и с невыносимым акцентом:

– Он спрашиват , ты лубиш жизн, белозадая обезана, – проговорив это, он с надеждой взглянул на меня.

– Да, – ответил я.

Переводчик передал главарю мои слова. Тот не сводил с меня свой пронизанный смертью взгляд. Он подумал и заговорил уже чуть спокойнее.

– Tuambie kumbukumbu tano zinazothibitisha upendo wako kwa maisha kabla ya Nzambi-Mpungu.

– Он гаварит, штобы ты расказал читири памяти, штобы наш бох нэба Нзамби-Мпунгу решил, лубиш ты жизн или нет.

– Но как вы узнаете, что решил ваш бог неба?

– Проста, автомат выстрелет – значит абманул, заклинит – значит чесный! – он прислонил руку к груди.

Сложно думать, когда в тебя целиться бандит где-то среди африканской саванны. Неожиданно для себя я заговорил.

– Первое! Когда я был маленький, у нас был огород далеко в полях, но каждый раз туда ездить было не охота и скучно. Особенно для меня и моей сестры. Однажды мы в очередной раз сели в кабину отцовского грузовика и поехали. Сестра сидела у двери, я в середине, а отец за рулем. Когда мы съехали на полевую дорогу, отец поехал куда быстрее, чем до этого по асфальту. Я сразу оживился. По таким дорогам ездят трактора и продавливают в них ямы сами собой. И когда мы на большой скорости попали в одну из таких ям, я подлетел вместе с сестрой до потолка. Даже немного стукнулся головой. Мы стали заливисто смеяться друг над другом. Потом я посмотрел на отца, и он тоже улыбался. Тогда я понял, что сделал он это специально, чтобы повеселить нас.

Я посмотрел на переводчика. Он молча кивнул в знак того, что бы я продолжал.
– Второе! Мне было около одиннадцати лет. И на пару недель меня отправили в деревню. Я не особо ладил с местными ребятами. Нет, мы не ссорились. Просто как-то контакта между нами не завязалось. Целыми днями я развлекал сам себя. Мой дед к этому времени уже вышел на пенсию. И предложить ему мне было нечего. Дел в огороде нет, до сенокоса далеко, в курятнике все почищено. В один из таких скучных дней я лазил по сараям и нашел большой топор. В тот момент я впервые подумал о том, что дом стоял на окраине деревни. И вокруг росло множество деревьев. Значит, много дров для бани, а баню я люблю. Я побежал спрашивать разрешение на рубку. И конечно же, я получил его. Таким образом, спустя несколько дней во дворе дед увидел четыре огромных срубленных клена, несколько десятков сосновых вётел для стогов сена, и пышущего энергией внука, который смеялся и потирал ладони.

Вспоминая все это, я на секунду забыл о том, где я сейчас нахожусь.
Я улыбнулся. Но ощутив вес автомата своей головой, я продолжил.

– Третье! Когда я был в шестом классе, мы переехали в большой, новый, частный дом. По традиции сразу завели кота. И назвали его в честь героя моего любимого мультфильма - Томас. Он быстро освоился в доме, и вся наша семья его полюбила. Он грел наши души несколько месяцев, но в какой-то зимний вечер кот не пришел домой с улицы. Мы забеспокоились, ведь он всегда приходил. А тут его нет. Я ходил по нашему району искал и звал его – Томас! Кс-кс-кс! Томас! Но всё без толку. Так прошел месяц. Я уже смирился, что он погиб. Наверно, его задавила машина, либо порвали собаки или он просто замерз до смерти. Время шло и как-то раз мама попросила меня сходить за хлебом. Чтобы быстрее вернуться, я пошел по задам. Там у соседей обычно находились сараи с домашним скотом. Возвращаюсь я с хлебом под мышкой, раздумываю, как сейчас буду играть в компьютер, поднимаю глаза и вижу Томаса. Он сидит на столбе забора рядом с коровником соседей. Я неуверенно позвал его. Он побежал ко мне и запрыгнул на руки. От него сильно пахло навозом и коровами. Я очень быстро помчался домой. И когда зашел, то на протяжение десяти минут не мог перестать плакать. Я плакал от радости.

Я снова вспомнил воссоединение, но тут же внутри меня что-то оборвалось. Я осознал, что сейчас будет последнее воспоминание. После него их бог неба будет решать мою жизнь. Самое страшное в этой ситуации это то, что невозможно было предсказать убьют, меня сейчас или нет. Бандитам конголезцам одинаково просто убить или отпустить. Я мысленно попрощался с родителями, сестрой и своей девушкой и перешел к последнему воспоминанию.

– Четвертое! На первом курсе университета всех новеньких начали раскидывать по различным внеурочным активностям. КВН, конкурс талантов, студвесна и куча все остального. И вот шторм веселья и общения с новыми людьми занес меня в конкурс первокурсников, где мы должны были отыграть пару юмористических зарисовок на сцене. Там я познакомился с невзрачной, но очень милой девушкой. Она одновременно интересовалась мной, и так же не замечала. Она смешила меня своей скромностью, которую пыталась выдать за настоящую. Но по ней было видно, что она душа компании и очень непоседливый человек. Через месяц такого дружеского общения до меня дошло, что я был влюблен в нее. А она в меня. После этого озарения мы встретились в коридорах нашего учебного корпуса, я взял ее за руки. Она посмотрела мне в глаза, и мы поцеловались, не говоря при этом ни единого слова. – Я замолчал и посмотрел на главаря. – Всё!

Переводчик что-то сказал ему. Главарь поднял автомат наизготовку, приклад к плечу, глаз через мушку смотрел на меня. Он положил палец на спусковой крючок. Тот не поддался, он надавил изо всех сил, но ничего не произошло. Тогда парень постучал по корпусу оружия и снова нацелился на меня. И снова ничего не произошло. Все это время я смотрел прямо на него без эмоций и надежд. Моя жизнь только в его руках. Когда второй раз автомат не выстрелил, на его лице я увидел удивление и испуг.

Главарь посмотрел на переводчика, потом отвел автомат в сторону и нажал еще раз на курок. Очередь из трех выстрелов подняла желтую пыль с земли. Все замерли, а главарь без лишних слов и указаний повесил АК-47 на плечо и пошел к своей машине. А переводчик сказал мне:

– Нзамби-Мпунгу верет в тэбя.