Записки моей бабушки. Часть 1

   Воспоминания... Они подчас настигают нас внезапно, обжигая, как крапивный лист босую ногу в жаркий летний день.

   Пытаюсь сейчас сосредоточиться и вспомнить моих деда и бабушку. Мой дед - Анатолий Константинович Панферов, отец моей мамы, моложавый крепкий мужчина, стариком его язык не поворачивается назвать, с военной выправкой, несмотря на пережитое, на перенесённый инфаркт, следивший за собой. Каждое утро он делал зарядку с гантелями, на дачу ездил на мотоцикле, а ведь ему было тогда около семидесяти, ну или чуть больше. Когда мы приезжали к бабушке и деду и если другие его внуки, дети тети Лены оставались у них на ночь, он будил по утрам всю ораву и мы шли во двор делать зарядку вместе, с шутками, со смехом, с подтруниванием друг над другом. Он был интересным рассказчиком, не было вопроса , на который он не мог ответить. Но иногда он надолго замолкал, задумавшись о чем-то своем. Когда я как-то спросил у мамы, о чем он думает, она мне ответила, что лучше деда об этом не спрашивать и вообще не трогать его в эти моменты.

   Бабушка, Нина Александровна была высокой худощавой дамой с неизменным пучком на затылке, с тонкими очками в золотистой оправе, с высоким резким голосом. Ее коронная фраза "Ты слышишь меня? Отвечай!". Весь ее вид - это вид строгой учительницы математики и физики, директора школы. Я у нее никогда не учился и слава Богу. Мне хватало дополнительных занятий с ней в наши приезды на каникулы. Пока не решишь сколько-то квадратных уравнений или физических задач, никуда из-за стола не выйдешь. Правда объясняла сложные теоремы и физические законы так, что мне лично хватало одного раза, чтобы усвоить.

   Деда не стало в 1993 году, 9 Мая. Бабушка причину не объясняла, коротко сказала, что от сердечного приступа. Но как много позже выяснилось, дело было не в сердце. Вернее, не только в нем. Сама бабушка ушла в январе 2006 года, совсем немного не дождавшись рождения своей правнучки, моей старшей дочери. После того, как ее не стало, мама, разбирая бумаги нашла в ее столе папку. Она передала эту папку мне. В то время я служил во внутренних войсках, потом добивал пенсию во ФСИН, после ухода на пенсию в 2015 году устроился на работу в школу, и про папку забыл. Недавно у мамы был день рождения, мы заговорили о бабушке и деде, и мама вспомнила про эту папку. Когда она меня спросила, о ней, мне было так стыдно, что я почти двадцать лет к ней не прикасался и даже не помню где она вообще находится, я не нашелся что ответить.
 
   Папка нашлась. Она лежала среди документов. Когда я ее открыл, то увидел листы бумаги, исписанные знакомым мелким каллиграфическим почерком. Это были записки, воспоминания моей бабушки о жизни с дедом, о детях, о пережитом, в том числе и о причине ухода деда из жизни в 1993 году. С разрешения моей мамы я решил их опубликовать, немного доработать, что-то поменять, что-то дополнить из своих воспоминаний. Пишу от первого лица. Это мой первый такой литературный опыт, поэтому прошу строго не судить.


Часть 1.
   Со своим мужем, Анатолием Константиновичем Панферовым я познакомилась в 1938 году году. Моя подружка и сокурсница Зинка затащила меня на соревнования по боксу. Бокс я никогда не любила. Собственно я и сейчас его не переношу. Что хорошего, когда люди бьют друг друга по лицу? Когда Пашка, мой внук, Наташин сын, похвастался мне, что он стал призёром по незнакомому мне кикбоксингу, я его спросила, а что это такое. Он мне пытался объяснить, что это бокс, в котором бьют еще и ногами, но я все равно не поняла. Ну и конечно его похвальбы не оценила. А тогда, в тридцать восьмом, я смотрела рассеянно на ринг. Объявили очередных боксеров. В объявлении прозвучало "Анатолий Панфёров". Я увидела на ринге красивого брюнета, с рельефными мышцами, хоть анатомию изучай. Когда его представляли, он улыбнулся, улыбка была какая виновато-наивная. Так обычно улыбаются дети. Я посмотрела на него и пропала. Весь бой я смотрела только на него.
 
   Удар за ударом, атака за атакой. В какой-то момент его соперник упал. Судья досчитал до десяти и поднял руку того, на кого я смотрела. После его боя я засобиралась домой.
Зинка меня спрашивает, мол, ты куда? А я говорю, что все, хватит, насмотрелась. На следующий день я случайно оказалась на Мясницкой, около метро "Кировская". Подхожу к метро и вижу того, на кого я вчера смотрела не отрываясь. Странно, обычно в Москве люди теряются навсегда. Увидеть человека второй раз невозможно, настолько в ней много людей. А тут, прямо как нарочно. Он был в форме старшего лейтенанта. Это я позже узнала, что он старший лейтенант. В то время военные были мечтой всех девчонок. Испания, Халхин-Гол были у всех на устах. Мы сами курсе по-моему на третьем хотели убежать в Испанию. Он растерянно озирался. Я подошла к нему, спросила, что он ищет. Оказалось, что ему нужно в ту же сторону, что и мне. Опять случайно, опять совпадение.  Мне могут не поверить, мол так не бывает. Я сама так думала. Оказалось, что бывает. По дороге мы познакомились. Когда я, решив свои вопросы, вышла из дома, я опять увидела его. Он ждал меня. Мы гуляли с ним по Москве весь день, он рассказывал мне о службе, о занятиях боксом, о своих товарищах. Когда наступил вечер, мы не могли расстаться. Он пригласил меня на финальные соревнования, которые должны были состояться через день. Я на них пришла, он опять выиграл, соперник опять упал как подкошенный. На этот раз я дождалась его и мы опять гуляли по Москве. На следующий день он уезжал. Он предложил мне стать его женой. Но я естественно отказала. Во-первых, выходить замуж за первого встречного, пусть и красного командира в мои планы пока не входило, а во-вторых, меня ждал пятый курс и защита диплома. Но я пообещала ему писать.

   Началась осень. Толя писал мне почти каждый день. Я отвечала через два письма на третье. Но если в какой-то день в почтовом ящике письма от него не было, то на сердце сразу же была непонятная тревога. Несколько раз он приезжал в командировку в Москву. Все время, свободное от его службы и моей учебы мы проводили вместе. Мы ходили в театры, музеи, на концерты. А потом я шла домой. Папа уже тогда тяжело болел, и поэтому познакомить с родителями я его не смогла. Папа ушел в апреле 1939 года, ночью, во сне. После его похорон мне было очень тяжело. Это совпало еще и со временем подготовки к защите диплома. Я совсем не могла заниматься. Диплом я защитила, после защиты вышла из аудитории, смотрю, стоит мой Толя, с букетом цветов. "Собирайся, говорит, я за тобой". "А как ты меня нашёл?" "Мама твоя подсказала". Оказывается, в один из прошлых приездов он ухитрился познакомиться с моей мамой. И мне ни она, ни он ничего даже не сказали, словом не обмолвились. Через неделю после получения диплома, я вышла за Толю замуж и уехала с ним в Молотов, так тогда называлась Пермь, к месту его службы. Направление на работу я получила в одну из молотовских школ.