Расстаться с...

Больше всего в этой истории ей было жалко расстаться с...
Огромный зал нового музея, скрипично- духовой квинтет играет популярную классику. Даже не с первой ноты, а с невесомо вспорхнувшего ожидания она уже поняла, что сейчас заиграют. Танго.
Нет, сердце больше не щемило при звуках Обливион Пьяццоллы. Не разламывало на части душу. Даже не было заиндевелых слез. Исцелена!
И всё же... Тоскливые ритмы вернули её на много лет назад, в ту, позапрошлую, ныне бездыханную, жизнь, когда преподаватель бодро заявил, что танго можно и втроём танцевать, главное- танцевать. И на занятиях меняться парами для обретения большего танцевального опыта. Она тогда смутно ощутила  неясную тревогу, но доверие миру, мужу и подруге было незамутненным. И их двадцатилетний брак. И двое детей. И его мама- инвалид. Железобетонно- розовый мир разлетелся надсадным граем вспорхнувшей вороньей стаи.
 Просто однажды она уехала в командировку на неделю, а они пошли на милонгу вдвоём. Она знала, что там что- то происходит. Наутро он её встретил. Она всё поняла, но не подала виду. На следующей же милонге... Он танцевал с ней, словно издевался. Словно выставлял дурой: он не вёл, объятие ватное, она словно танцевала одна с пустым костюмом. Обмануть можно разум, но тело не обманешь. А подруга сидела и загадочно улыбалась. Это она потом увидела на фотографиях.
Первое, что закончилось, это танго. Как-то резко. Совместные тренировки, милонги, групповые занятия. Как можно пойти туда, где все всё сразу узнают?
Полтора года он даже не понимал, что она в курсе. Он был в своём новом прекрасном мире. Ему было не до не;. Ей же было неловко, что так произошло. Чувствовала себя виноватой. Когда она осмелилась в очередной раз намекнуть, что ей известно, где, с кем и зачем он пропадает до глубокой ночи и проводит "рабочие субботы", была услышана. Он от неожиданности разнервничался и не смог ничего вразумительного сказать. Был готов разойтись. Но за его мамой нужен уход. И дети... А ей было совершенно некуда уходить.
Подруга откопала и предъявила ему её ранние стихотворения, повернув всё так, что она стала ещё виноватее.
Сначала она умерла, потом долго болела, потом начала биться рыбой между эзотерикой и психологией, потом взялась усиленно учиться, ударилась в творчество. Потом устроилась на вторую работу. Постепенно её жизнь превратилась в настоящий ад: к семи утра на работу, к вечеру бегом на вторую, по пути  домой - на онлайн занятия до одиннадцати вечера. Всё бы ничего, но на первой работе, бывало, не отпускали вовремя, а на второй надо было оказываться по строгому расписанию. Она научилась лихо заказывать такси, до секунды чувствуя кровоточивость циферблата. Около года она так протянула. Потом со второй ушла.
За это время она перестала следить за отсутствием и почтой мужа, они даже как-то сдружились. Дети выросли. Она иногда ждала, правда, что муж разведётся по их совершеннолетию. Но он продолжал приходить ночевать с мамой. Стихи от неё почти ушли, лишь изредка наведываясь, всегда неожиданно и почти безболезненно. Каждое новое обучение накладывало свою новую заплатку на распоротую душу.
И вот... Спустя годы вновь услышать тоскливые, когда- то родные, ритмы...
И не заплакать, как бывало ранее.
И никого не обвинять.
И осознать, что больше всего в этой истории ей было жалко расстаться с...
танго...

Милонга - (здесь) танго- вечеринка