Война меняет людей

Донни восемнадцать лет. Он солдат уже полтора года. Если бы не любовь и преданность к его другу-брату Билли, с которым он начал дружить с одиннадцати лет после того самого урока истории, школьник так бы и продолжил учиться. А там уж и война бы закончилась.
Донни увидел его в форме врага, когда подошел ближе к их местонахождению. Он не понимал, что происходит. Юноша был уверен, что тот не погиб, хотя все ему говорили об обратном (и даже принесли его вещи, над которыми он неосознанно рыдал ночами), но когда увидел его воочию, так еще и в чужой форме… Он раньше времени не стал обвинять его в предательстве у себя в голове. Донни решил с ним связаться, но знал, что это опасно и надо быть начеку. Юноша целую неделю в гражданской одежде караулил момент, когда Билли выйдет в город. Он подвергал себя риску, но думал, что если отступит, то никогда себе этого не простит. Донни почти не спал. Он был рядом с врагами, но не настолько близко, не ночевал на одном и том же месте дважды, был тихим, внимательным. Донни нашел полуразрушенный подвал на окраине, где ночевали такие же бродяги, и менял свою гражданскую одежду на еще более поношенную, сливаясь с толпой беженцев.
Билли подошел к начальнику и сказал, что хочет развеяться. Ему разрешили пропустить по стаканчику в ближайшем баре. Билли никогда не давал повода для сомнений. Приказы выполнял вовремя и ни разу не перечил. Другие скажут, что это странное поведение, но после промывки мозгов это его адекватное состояние. Никто бы и подумать не мог, что дрессированный пес может ослушаться. Билли мучали кошмары после вербовки. Ему вечно снилась смерть. Во сне он вечно кого-то спасал. И у него никогда не получалось. Он видел лица своих товарищей и слышал их крики. Просыпался от ощущения, что его кто-то зовет. Он избегал смотреть людям в глаза и иногда «отключался». Билли давно перестал чувствовать радость или грусть. Он был словно заморожен внутри, неспособный ни на что реагировать, кроме приказов. Молодой человек просто боялся и жил в страхе уже несколько лет.
 На территории он познакомился с другими солдатами, которые были такими же, как он сам, но они потеряли все здравомыслие. Билли еще отделался легким испугом. С одной стороны – он герой, с другой – ему стыдно и он считается дезертиром. В основном у него в окружении были парни, но среди них была одна девушка. Ее звали Одри. Они очень хорошо дружили. Некоторые бы подумали, что у них роман.
Билли взял себе пива и вышел через черный ход на улицу, чтобы покурить. Его все знали и наливали за счет заведения. Он не раз выручал их – своих «единомышленников».
Донни последовал за Билли. И тоже купил себе пива. Юноша боялся выдать себя походкой или запахом.
Когда они увидели друг друга, у Донни заболел желудок, а Билли осмотрелся по сторонам, но продолжил курить. Юноша отхлебнул пива и подошел к другу-брату. Погода стояла теплая для вечера, было сыро из-за дождя.
Молодые люди кротко бросали взгляд друг на друга, им было интересно посмотреть, как они изменились почти за пять лет. Донни рассматривал друга-брата с жадностью. Прямо как и Билли. Они не могли насмотреться друг на друга. Билли шел двадцать пятый год (скоро День рождения). У него щетина. Ростом стал повыше. Или он просто возмужал. А Донни просто вымахал. Они теперь примерно одного роста. Юноша больше не ломает шею, чтобы глядеть на Билли. У Билли едва заметный шрам на скуле, видимо от осколка. Донни заметил, что тот постоянно осматривался по сторонам. Его это пугало. Руки Билли слегка дрожали, когда он курил.
Молодой человек боялся только три вещи: Бога, смерти и Донни. В Билли никогда не было сильной веры в Иисуса, но он знал, что где-то там сидит старец и следит за всем. Он верил в Рай и ад. И молился перед сном, вдруг окажется так, что Бог действительно существует. Билли не боялся смерти до того, как встретил Донни, но не думал о ней и раньше. Билли просто жил и плыл по течению. Он боялся Донни только потому, что его наивность и инфантильность его погубят. Он был глупым. Очень. Молодой человек это обожал и ненавидел. Любил, когда они сидели на улице ночью и Донни искренне рассказывал о своих мечтах. Ненавидел, когда он был упрямым идиотом.
Билли не помнит, в какой момент согласился стать ему кем-то, чем просто знакомым из старших классов. Над ним смеялись одноклассники за дружбу с малышом, намекая на то, что он единственный, кто хочет дружить с зубрилой, хотя Билли таким никогда не был. Да, он учился на «отлично», висел на доске почета и был школьным активистом. Он – дисциплинированный человек. Занимался легкой атлетикой, ходил в музыкальную и художественную школы, помимо обычной. Его родители не были бедные и хорошо его воспитали. Достойно. Он стал тем сыном, которого всегда ставили в пример. У Билли был младший брат, который был примерно одного возраста с Донни. Молодой человек видел в нем своего брата, порой. Но чем старше становился Билли, тем отстраненнее стала его семья. Он так и не понял, что сделал не так, но ему было обидно за своего брата, который рос без него. На родителей Билли никогда не злился, ибо они являлись для него кумирами, мудрыми людьми. Когда родители Билли узнали о том, что их старшего сына призвали, они больше не говорили его младшему брату о нем никогда. Однажды они ему соврали о том, что Билли – не их сын, а сын их друзей, который остался без родителей. Они посчитали это правильным. И он им поверил.
– Я тоже взял… - хихикнул Донни, чтобы разрядить обстановку. Ему не нравился запах табака. Он старался его не вдыхать.
– Куришь? – Билли спросил бесстрастно.
– Пока не пробовал.
Билли хмыкнул и кивнул.
– Хоть какое-то обещание ты выполнил, - он сказал это с какой-то горькой обидой и сарказмом.
– Я выполнил все твои наставления.
– Да неужели? Тогда почему я тебя тут вижу? - Билли харкнул на асфальт. – Ты идиот. Просто идиот. Я таких, как ты, никогда не встречал.
Донни надулся.
– Чего дуешься? Я не прав? Не прав? – молодой человек потушил сигарету о стену. – Донни, ты… ты…
– Я искал тебя среди солдат полтора года. И ты меня даже не обнимешь?
– Я тебя скорее изобью, чем обниму. Ты совсем голову потерял?
– Я ради тебя пошел раньше призыва воевать. Я хотел тебя найти!
– Ты приписал себе возраст? Какой же ты кретин… Ты не помнишь наш последний разговор? – Билли спросил с упреком. Но это был больше риторический вопрос.
– Нет, не помню, это было так давно… - Донни съязвил.
Билли влепил ему по уху, чтобы выбить из него дурь. Юноша потерял равновесие и схватился за рукав своего друга-брата. Он почувствовал ткань его формы, рассмотрел ее цвет. Билли схватил Донни за предплечья, чтобы тот окончательно не упал.
– Ты променял меня ради этого? Ради этого?! Ради этой тряпки? – голова Донни закружилась: удар и глоток пива повлияли на него. Но не больше, чем расстроенные чувства.
–  Не выдумывай.
– Мне сказали, тебя убили в плену. Я ночами представлял, как это было. А ты… просто переоделся, - юноша всхлипнул. – Я плакал ночами. Они отдали мне все твои вещи. На них остался твой запах. Я спал с ними и представлял, что рядом ты, а не твоя тряпка. Тебя похоронили, ты знаешь это?! Твои родители не знали, что положить в гроб, потому что твое тело не могли найти!
Билли вздохнул. Его сердце заболело от осознания того, что его родители были на похоронах живого сына. Мертвого внутри. Предателя. Труса. Его родители молодцы – он в них верил. Он верил, что они переживут эту утрату.
Он сразу вспомнил, как успокаивал его истерику несколько лет назад в ту ночь перед его отъездом. А потом… заметил, что Донни сейчас в той самой футболке, которую подарил ему Билли.
Билли не смотрел ему в глаза. Он не боялся, ему не было стыдно. Ему просто не хотелось. Не хотелось возвращаться и вспоминать хорошо забытое старое, которое может ему вырыть могилу.
– Предал ли я Родину? Да. Но не тебя, идиот! Разуй глаза! – он потряс Донни за плечи и увел за угол, когда увидел, что патрульные находятся неподалеку от них. – Я ношу эту форму только ради тебя! Понимаешь? И я хочу жить! Я хочу закончить эту войну! Кто, если не я?
– Ты всегда так говоришь.
– Именно, - он поставил Донни нормально на ноги, вытер его слезы с щек и отпустил. – Поэтому уходи. Не нарывайся.
– Я никуда не уйду! Я буду воевать с тобой.
– Это не игра! Здесь стреляют. Настоящими пулями. И умирают по-настоящему. И твоя преданность тебя убьет! - он сказал это тихо, но достаточно громко для Донни. Билли не забывал осматриваться: каждый шорох, каждая тень заставляли его вздрагивать.
– Зато я не потеряю тебя снова. Ты будешь рядом со мной.
– Донни, я уже не рядом. Я другой. Ты не знаешь, что такое плен и что такое быть на противоположной стороне. Я видел… я слышал… я делал… - голос Билли слегка дрожал и затих окончательно.
– Я никогда не откажусь от тебя.
– Поэтому я тут. Я согласился на их условия, чтобы жить ради тебя. Ты, дурак. Я же знаю, что у тебя никого нет, кроме меня. Я не хотел оставлять тебя сиротой. Если ты останешься, если с тобой что-то случится… у меня не будет того, ради кого можно жить. Черт, я ведь привязался к тебе. Ты мне как младший брат. Или даже сын! Я буквально вырастил тебя за те два года нашей дружбы. Ты думаешь, мне на тебя плевать? Ты был единственным, о ком я думал, пока мне вырывали ногти на ногах, - Билли остановился, чтобы перевести дух. Он глубоко вдохнул и выдохнул, закрыв глаза. Помолчал. Потом открыл глаза и осмотрелся по сторонам. И продолжил: – Ты помнишь наш последний разговор. Не ври мне. Ты помнишь, - на этом он замолчал и отвел взгляд. Он вспомнил утро перед тем, как сел в автобус. Он вспомнил очень ясно, как поставил жирную точку. – Я тебе тогда что сказал? Не лезь! Не иди за мной! – он схватил его за воротник куртки. – Сиди и не рыпайся, пока не призовут. Если пронесет – учись дальше, встречайся с девушками и создай семью. Идиота ты кусок! – он оттолкнул его.  – Я хотел, чтобы ты жил нормально! Я не хотел, чтобы ты в своем возрасте побывал на войне, когда я в твоем возрасте был только призывным!
– Это был мой выбор. Без тебя я не буду жить нормально. Мы вернемся вместе. И все будет хорошо.
– Дурак… - Билли вздохнул и провел рукой по лицу; у него нет сил с ним спорить. – Уходи.
Донни не двинулся с места.
– Дон, я тебе приказываю. Я – дезертир. Меня на границе расстреляют с двух сторон. Убирайся, пока я не сдал тебя патрулю как шпиона. Не испытывай меня.
Донни разозлился. Он больше не смотрел на Билли, лишь допил пиво и ушел.
Билли к пиву так и не притронулся.