Запись с цифрового диктофона

    Помню, перед отъездом пошёл я погулять по столице. Куда, думаю, сходить? Хотелось тишины. И забрёл я на Столичную набережную. Стою, значит, нос по ветру, смотрю на Болото и не могу налюбоваться. Комарья всякого — жуть берёт. Куда ни глянь — топь, водья, жуткие чарусы с невидимой глазу пучиной. Такое раз увидишь — никогда не забудешь. А что тут по ночам... На набережной тишина. Бывало, стоишь неподвижно, смотришь, слушаешь, а там... Звуки непонятные, будто бродит кто-то, свечения, туман... Сколько народу сгинуло в Болоте, неизвестно куда. И ведь никого не нашли... Какая, всё-таки, красота! Вот что значит Столица! Не подобраться к ней врагам.
    Я когда обо всём этом подумал, такая тоска меня взяла: неужели всё это великолепие я больше не увижу? Но я тоску тут же отогнал, потому как повестка о мобилизации уже лежала у меня в кармане. И в ней было написано самим Военным комиссаром: «Приказываю Вам, рядовой Хвост, явиться по адресу...» Ну, и так далее. Война есть война. И раз мне оказана честь защищать мою Родину и Столицу — я её защищу. Жизни не пожалею, если надо будет...
    Перед рассветом ранило сержанта. Он подозвал меня и сказал: "Всё кончено,  Хвост, отряда больше нет, поэтому беги. Я с тобой второй год на войне, знаю, бегать ты умеешь. Вот я тебе и приказываю: делай то, что ты умеешь лучше всего — беги и выживи." И умер. Теперь я один. Что ж, вечного тебе счастья и весны, великий воин... Ну, а я тут повоюю и за тебя, и за себя. Лишь бы эти псы не добрались до меня раньше, чем я доберусь до своих.
    Видел я их мельком в перелеске. Поисковая группа. Они меня тоже увидели и сразу пустили за мной дрон, похоже леталь. Леталь маленький и медленный, хотя дело своё знает. Но я тут же нырнул в лес, благо лес запущенный. В таком лесу леталю делать нечего. Тогда они пустили следом топтуна. Топтун не бегун, топтун тяжёлый, неповоротливый, потому что несёт на себе полозюку. Я свернул в чащу, и топтун отстал, в чаще топтуну не пройти. Но я знал, что теперь за мной движется полозюка. Медленно, но она не отстанет и всё равно найдёт. Избавиться от неё почти невозможно. И тогда я свернул в болото.
     Я видел карту местности у сержанта и знал, где болото. Это был единственный выход. Болота я не боялся, болото для меня — дом родной, я в нём как рыба в воде... Но это болото, маленькое и безобидное с виду, под названием Упокойное, оказалось особенным. Почти добравшись до противоположного берега, я вдруг начал тонуть и в который раз убедился, что названия просто так не дают. Мне всё-таки удалось дотянуться до ветки большого дерева, растущего над болотом, и выбраться на берег.    
     Я уже шёл по лесу, когда услышал позади вопль полозюки:  "Хвост, помоги, не бросай! Человек ты или нет? Я же тебя всё равно догоню! Не будь дураком, Хвост, хоть ты и дурак, конечно... Хвост! Мы твой дом нашли, я всех порешу, имей в виду"... Значит, полозюка решила не обходить болото. Что ж, очень надеюсь, что там она и останется. А вычислили они меня, нос по ветру, быстро. Впрочем, полозюка и соврёт — не дорого возьмёт...
     Видели бы вы это поле! Края не видать, за горизонт уходит. И всё усеяно сгоревшей техникой. Чего тут только нет! Вот и наш танк метрах в двухстах от меня. И на подбитый, вроде, не похож…
     А в небе туча вертунов. Разных. Балабол меня сразу засёк, как только я из-за деревьев вышел. Летает надо мной кругами и орёт на разные голоса, сдаться предлагает. Обещает пищу, отдых и тёплое помещение, если я отсоединю магазин от своего оружия и повешу его на левое плечо стволом вниз. Шутник, нос по ветру. У меня из оружия только граната и штык-нож — это всё, что осталось…
     Положение моё такое: трава в поле высокая, и что в этой траве — я не знаю. Там, разумеется, емуранчики, слепушонки, суслики, блохи и, как их... ктыри. Но, кажется мне, это не всё, что там водится. Пить хочется, но ни ручья, ни лужи. Во фляге только спирт, граммов сто пятьдесят… А бинокль у сержанта хороший, с функцией ночного видения, я сейчас в него на танк смотрю.
     Балаболу, похоже, орать на меня надоело — понял, что без толку. Так он спикировал на мой танк (сообразил, что я его в бинокль разглядываю), но взорваться не сумел. Застрял в рыболовной сети (это на танке такой противокумулятивный экран), долго жужжал и матерился, пытаясь вырваться, но скоро затих. Это плохо. У таких может быть таймер самоликвидации. Ладно, разберёмся…
     Темнеет. Сейчас будет смена дневных вертунов на ночных охотников, и я попробую добраться до танка. Это шанс. Маленький. Даже очень. Пусть так. Но попробовать можно. Если меня не заметит дрон, когда я побегу к танку. Если я не наступлю на мину. Если танк заведётся. И ещё много всяких "если"… Но за полем лес и свои, и я должен рискнуть. Ну, всё, пора. Не будешь покойник, будешь полковник, как говаривал сержант…
     Я в танке. За сиденьем мехвода — фляга с водой и термос с кашей. Я глотнул из фляги, закрыл глаза, на мгновение увидел Столицу и набережную, но тут же проснулся, потому что услышал снаружи шелест. Я открыл люк и высунул голову... Такого видеть мне ещё не приходилось: луна вышла из-за облака, светло, тихо, а по полю мины идут. Гексаподы. Ноги у них длиннющие, и они ими по траве шелестят...
   
    Как-то раз сержант рассказывал нам об умных минных заграждениях. Похоже, это оно и есть. И, судя по всему, эти твари получили приказ перейти на другую позицию. Наверное, поэтому я до сих пор жив — не до меня им. Повезло, потому что стрелка индикатора топлива в моём танке на отметке "пусто", и, как ни крути, придётся мне прогуляться по полю пешком.
    И тут из травы подняла голову полозюка — ну змея змеёй — и уставилась на мой танк. Я по-быстрому засунул в рюкзак термос с флягой — дольше оставаться в танке было нельзя — и вылез через аварийный люк. Мне очень хотелось думать, что мины уже ушли. Стало темно — луна зашла за облако. Тогда я выполз из-под танка и побежал.
    Сзади прогремел взрыв — всё-таки сработал таймер самоликвидации балабола. И тут же — вжик — пуля. Вот оно что! Поисковая группа. Стало быть, это они вытащили полозюку из болота. А теперь послали её выманить меня из танка, потому что у них винтовка с ночным прицелом. Ладно, похоже, что на поле они не сунутся. Значит, когда рассветёт, пустят топтуна или леталя. А пока темно, я попробую от них оторваться. Если их ПНВ видит не больше, чем на триста-четыреста метров, то всё не так плохо.
    Опять пуля, совсем рядом... приказ сержанта я выполню... вернусь... похороны с почестями... в парадную форму... с залпом... нос по ветру!

               
                Конец записи