Мститель

Здесь нет света.
И это хорошо – только тьма и способна скрыть мерзость этого места. По холодному, забрызганному нечистотами полу бегают огромные мохнатые крысы, с потолка капает вонючая грязная вода с кусочками мха, а в углу уже второй день застыл труп сокамерника.
Ваон почти так же неподвижно застыл в противоположном углу – невидящие глаза уставились на дверь, жилистая рука сжимает задушенную крысу. Он всегда сидел так, и лишь изредка сдвигался с места. Иногда приносили еду – помои в ведре и кусок твердого, как камень, хлеба. Если не приносили, а это бывало нередко, Ваон ловил крыс, сворачивал им шеи и ел сырыми. И все время ждал, пока появится возможность сбежать. Он с радостью умер бы, раскрыв объятья госпоже Смерти, но чувствовал, что надо жить. Жажда мести заполнила его сознание до краев, стала его кровью. Но он мог только ждать.
В двери заскрипел ключ. Кого-то сильным толчком в спину опрокинули на грязный и холодный пол, прямо лицом вниз. Он, ничем не показывая, что ему больно, неспешно встал и стал отряхиваться. Ваон сел на прежнее место. «Как всегда, несколько вооруженных стражников… мне не справиться» - подумал он. На незнакомца Ваон внимания не обращал. Какое ему дело. Всего-то – новый узник барона Аллэфра. Да за последние два года он их повидал не меньше сорока.
– Ох, как здесь сыро и темно, – раздался голос новоприбывшего.
– Мое имя Эйгоринхан Ладворане. Я властелин башни Сверкающей Рогатой Звезды, – продолжал новый узник. – Впрочем, можешь звать меня просто Эйго. А что ты молчишь? Я же успел увидеть тебя, пока меня не кинули лицом в грязь.
– Там, в углу, – равнодушно ответил Ваон, – труп того, кто был здесь до тебя. Можешь разговаривать с ним, а можешь со мной – никто из нас не ответит тебе ни слова. Впрочем, за него поручиться не могу, а я точно буду молчать.
– Как тебя зовут-то? – спросил Эйго. Он на ощупь нашел стену и оперся на нее спиной. Ваон не ответил.
– За что тебя сюда кинули?
Молчание.
– Ну ладно, – Эйго устало потер глаза. – А как ты хоть определяешь, день или ночь, и пора ли спать?
Ваон молчал.
– А есть тут дают? Или придется ловить то, что бегает и пищит?
Ни слова в ответ. Эйго понял, что ничего не добьется от странного соседа, и тоже замолчал. На темницу снизошло бы безмолвие, если бы не топот крыс и их писк.

* * *

С тех пор прошло время – час, а может, день, или месяц. Ваону было все равно – он с бесконечным терпением ждал. Но еду приносили – если приносили – вооруженные стражники, а новых узников не приводили. Если бы у Ваона была бы хотя бы самая маленькая возможность сбежать, он бы попытался. Однако ее не было.
Однажды Эйго начал рассказывать свою историю, хотя и знал, что Ваон, скорее всего, ничего не ответит ему.
– Мне повезло родиться сыном богатого герцога, – сказал Эйго. – Лет с двадцати мне все уже было неинтересно, и я искал для себя чего-нибудь нового.
Меня увлекла магия. Обучиться ей достаточно легко, если знать некоторые... э... хитрости. Я решил так: лечебную магию – к демонам; некромантию – туда же, пусть унылые темные маги сами копаются в мертвечине, зажимая носы; природное волшебство оставлю друидам, раз им так нравится гадать по листве; Исследователи Хаоса получше, но все равно не то. Мне стало ясно: и магия навевает лишь тоску. И я основал свой магический орден. Рогатая Звезда. Неужели не слышал?
Нет, Ваон слышал. Безумные маги, желающие союза с Хаосом вместо войны, которую ведут люди. Если бы Ночными Глазами, шпионами короля, были получены сведения о том, что Рогатая Звезда заключила договор с Хаосом, а не просто сотрясает воздух, изрекая свои бредовые идеи, король Энондвар стальной рукой направил бы свою конницу на три башни, принадлежащие ордену, и никого не оставил бы в живых. Пока же он предпочитал не обращать на Рогатую Звезду внимания.
Однако Ваону не это было важно.
– И что ты, маг, оказался в темнице? – вдруг спросил он.
– Ха-ха! Заговорил! – Эйго захлопал в ладоши. – Заинтересовал я тебя, да? Но мне что-то расхотелось дальше рассказывать. Я лучше посплю.
Через мгновение маг ощутил на шее пальцы Ваона, которым чудовищная ненависть к Аллэфру придала твёрдость стали, хотя в темноте тюрьмы он должен был неминуемо ослабеть. Хватка была такой сильной, что Эйго захрипел.
– Можешь меня вызволить отсюда?! – с безумием в голосе крикнул Ваон.
– Эй, полегче!
Ваона отбросило от Эйго и ударило о каменную стену. Он ошарашено схватился за голову.
– Рано тебе еще, – загадочно сказал маг.

* * *

Ваон сходил с ума.
Рядом с ним сидел маг, который время от времени ехидно шутил и пел похабные песни, с неизменным аппетитом поедал помои, которые приносили стражники; маг, наверняка способный вытянуть его отсюда, но ни пальцем не шевелящий для этого. Три раза Ваон пытался силой заставить Эйго открыть ему дверь магией или хотя бы правдиво сказать, может ли он сделать это. Три раза Ваон отлетал в дальний угол камеры... но он не оставлял попыток.
Однажды голос стал серьезным:
– Я знавал историю о двух бардах, которые были мужем и женой. Она хорошо пела, он неплохо играл, и песни у них получались удивительные, и денег хватало. Этих двоих знали многие, а некоторые трактирщики даже специально приглашали их, зная, что посетители обязательно будут довольны, а выручка увеличится вдвое.
Барды долго странствовали так, без печали и грусти, но однажды их пригласил в свой замок один барон. Они пришли в баронский замок и пели там весь вечер. Но когда они откланялись и собрались уходить, воины барона схватили их. Мужчину-барда бросили в тюрьму в подвалах замка, а жена его была изнасилована и убита.
Я слышал эту историю от ветра и деревьев, потому что некому из людей рассказать ее.
Эйго замолчал, и стало слышно, что Ваон плачет.
– Помоги мне, маг, – сказал Ваон. – Помоги...
– Сам себе помоги, – жестко сказал Эйго. – Ты сидишь здесь, слабак, а барон Аллэфр лежит на мягких подушках и пирует.
– Да пошел ты, мразь!!! – вскочив, заорал Ваон. – Гребаный маг, заткни поганую глотку, а то я заставлю тебя жрать грязь!!!
Он ударил кулаком стену, но ничего не почувствовал - боль в душе заглушила все остальное.
– Что ты отдашь за возможность выбраться отсюда?! – крикнул Эйго.
– Все!!!
– Я нанесу тебе татуировку раскаленными иглами и открою все двери, – вставая, сказал Эйго, – но после своей мести ты должен будешь отправиться к Изнайским Горам... и пройти сквозь Туманные Врата. Согласен?
– Да, – сказал Ваон.
– Если же ты не сделаешь этого, – сказал маг, – моя татуировка сожжет тебя изнутри, оставив только высохшую кожу. Думай, бард. Согласен?
– Да.
– После Туманных Врат ты будешь всецело отдан Изменчивому Хаосу и душа твоя навсегда, до окончания времени, останется там, и не попадет к Всемогущему Богу. Думай, бард. Согласен?
– Да!
– Тогда приготовься вытерпеть адскую боль.
Ваон промолчал. Вряд ли раскаленные иглы могут причинить больше боли, чем он уже испытал.

* * *

Здесь не было света.
Однако теперь все изменилось – алые вспышки пробивают тяжелую тьму, освещая держащего в руках несколько игл мага и стоящего перед ним Ваона. Вспышка – два мига – истошный крик. Вспышка – два мига – истошный крик. Вспышка...
Когда все кончилось, Ваон не поверил. Воздуха не было – только отвратительный запах горелой плоти; его вырвало. Голова кружилась, перед глазами бегали толпы мерцающих звездочек. Словно сквозь вату, до него донесся голос Эйго:
– Все скоро пройдет. И скоро ты почувствуешь Силу.
Боль уходила. С каждым стуком сердца становилось все легче и легче; тук-тук – я могу двигать руками и ногами!; тук-тук – я могу видеть и слышать!; тук-тук – моя спина не горит адским пламенем! А потом Ваон и вправду почувствовал обещанную Силу.
– Эта башня будет гореть, – ровным голосом сказал Ваон. – Это... будет... моя... МЕСТЬ!!!
...Пламя в залах и коридорах. Пылающие гобелены, картины и мебель. Пятьдесят трупов позади. Но каждое убийство – словно масло, льющееся на огонь его ненависти... и скоро она стала совсем нестерпимой. Когда Ваон нашел барона Аллэфра, тот кричал от ужаса.
– Кто... сделал это? – дрожа, спросил Ваон. Внизу стонал и выл огонь, пожирая все, кроме камня. Перед бывшим узником лежал труп барона – искромсанное тело без головы, рук и ног. Ваон посмотрел на свои пальцы – густым слоем их покрывала кровь.
– Это ты, мой милый мститель, – сказал Эйго, неизвестно откуда появившийся здесь. – Почти все, кто был в замке, теперь мертвы. Остальных убьет пламя. Слышишь, как оно пожирает первые этажи?
– Мне больше незачем жить, – тихо сказал Ваон.
– Ошибаешься, – резко ответил Эйго. – Сила Хаоса поведёт тебя к Изнайским Горам. Даже если ты попробуешь нарушить свое обещание, моя татуировка выполнит его за тебя.
– Ты умрешь! – закричал Ваон. Он прыгнул на мага, но тот, в одно мгновение превратившись в птицу, исчез в окне.
Раздался грохот. Нижние этажи замка рушились. Против своей воли, Ваон тоже превратился в птицу и вылетел прочь из разваливающегося здания. Крылья сами понесли его на восток.

* * *

В Изнайских Горах, совсем недалеко от Туманных Врат, располагался форпост Кайр-Анол. Никогда там не было спокойно, а если хотя бы один день проходил без сражений, солдаты устраивали веселое празднество.
Лоэл, командующий форпоста, был хмур. Пятнадцать дней его воины не знали ничего, кроме веселья. Очень подозрительно. Лоэл предпочел бы, чтобы все оставалось по-прежнему, две-три стычки в день, а это затишье тревожило его. Он послал королю несколько писем, в которых просил прислать в Кайр-Анол несколько магов, но ответа не получил ни на одно.
Третий день Лоэл ходил по окрестностям форпоста и пинал камни. Надо сказать, внешности он был очень необычной, потому что ему случилось уродиться альбиносом, да к тому же очень высоким и худым. Над всеми в гарнизоне командующий форпоста возвышался по меньшей мере на голову, и за глаза его звали чаще всего Белой Башней или Шестом.
Отсутствие вестей из столицы совсем не радовало Лоэла. Может, придворные ублюдки свергли короля, а на трон посадили свою марионетку? Тогда, конечно, им не до войны с Хаосом – все их мысли будут только о том, как бы удержать власть. Или – еще хуже – выкормыши Рогатой Звезды убедили всех в королевстве в том, что нужно дружить с Хаосом. Лоэл представил, как из Туманных Врат выйдет… ну, например, шестиногий воробей с коровьим выменем вместо лица, и предложит мир. А за спиной у него будут стоять войска, ожидая приказа...
Высоко в небе летела птица. Вроде бы, ничего особенного. Однако, здесь, невдалеке от Туманных Врат, нет зверей и птиц. А значит...
Лоэл побежал, задрав голову и рискуя споткнуться и упасть. Никакого сомнения! Нарфеус Хромоногий, говорят, сорок лет назад прошел Туманные Врата в обличии птицы. Значит, еще один адепт. Лоэл снял со спины лук, тщательно прицелился и выстрелил, коротким заклятьем добавляя стреле скорости. Альбинос пристально вгляделся в синюю даль: вниз падала черная точка.
– Вот тварь, – выругался Лоэл. – Совсем немного не долетела...

* * *

Ваон очнулся в каком-то душном шатре. Он снова был человеком. На него испуганно смотрели солдаты Кайр-Анола. «Какие добрые люди... они не дали мне совершить ошибку, не позволили пройти через Туманные Врата и навеки потерять душу...»
– Спасибо, спасибо, – зашептал Ваон. – Спасибо...
Его татуировка, а она покрывала все тело, начала медленно нагреваться. В голове билась боль. «Эти мрази, солдаты, что они смотрят на меня?!» - подумал Ваон.
– Пошли прочь!!! – заорал он. Солдаты отшатнулись от него, Ваон рванулся вперед – но стальные оковы крепко держали его.
– Ну, как он тебе? – спросил Лоэл у своего помощника Арана.
– Очень странный. Особенно эта его татуировка в виде красных языков пламени по всему телу. И еще: он то осыпает всех проклятьями, то слезно и сердечно благодарит.
– Смена настроений, как говорят, – произнес Лоэл, – обычное дело для тех, у кого остался только один путь – к Туманным Вратам. А настоящий огонь от него не идет?
– Один раз под ним загорелась соломенная подстилка, – ответил Аран. – Мы вылили на него ведро холодной воды, так он орал как резаный.
– Я хочу поговорить с ним, – Лоэл откинул полог шатра. – И даже не пытайся отговорить меня.
– Не буду и пробовать, – сказал помощник. – Хотя лучше было бы просто зарезать его. И милосерднее, по-моему.

* * *

Ваону оставалось жить совсем недолго. Потом страшная татуировка сожжет его, оставив от человека только набитый пеплом мешок из кожи.
– Как тебя зовут? – спросил Лоэл.
– Я Ваон.
– Говори, куда ты направлялся?
– К Туманным Вратам.
– Ты – маг, поддавшийся уговорам Хаоса?
– Нет.
Лоэл был весьма заинтересован.
– Тогда расскажи свою историю, – сказал он; глаза его блеснули. – И если окажется, что справедливость на твоей стороне... я дам тебе пройти через Туманные Врата и запрещу остальным препятствовать тебе.
Когда речь заходила о справедливости, Лоэл становился просто фанатиком. Солдаты, что-то зашептав, отступили на шаг. Пять лет назад отца альбиноса сожгли, обвинив в занятиях демонологией – с тех пор всегда и везде Лоэл очень трепетно относился к тому, что он считал справедливостью, и вполне мог ради нее совершить огромную глупость.
Ваон стал рассказывать. Татуировка жгла его, кожа пылала, заставляя стонать от боли. Он рассказал о том, как был бардом, как барон Аллэфр убил его жену, перед этим надругавшись над ней, а его самого посадил в темницу. Рассказал о странном Эйго и о сделке, которую тот предложил ему, и о мести, которая свершилась. А больше ему рассказывать было не о чем.
В шатре повисла тишина – было слышно только тяжелое, хриплое дыхание Ваона.
– Аран! – крикнул Лоэл.– Отправь королю послание: Рогатая Звезда действует именем Хаоса!
– В этой... – Ваон застонал. – Истории... справедливость на моей стороне, тебе не кажется?
– Мой лорд, – вмешался один из солдат. – Он убил барона Аллэфра...
– Узнав о нем правду, – сказал Лоэл, – я жалею, что сам прежде не сделал этого.
– Можешь идти... или лететь, – обратился альбинос к Ваону. – Это будет справедливо.
– Но, мой лорд... – зароптали воины.
– Он видел достаточно зла, – твердо ответил альбинос. – Чего еще ему ждать от этого мира, кроме жестокости, злобы и несправедливости? Но теперь я отпускаю его.
– В лапы Хаоса!
– Он сделал свой выбор. Тем более, я не имею права нарушить данное мной слово. Снимите с него оковы!
...Чем ближе Ваон подходил к Туманным Вратам, белесой колышущейся дымке меж пяти огромных шпилеобразных камней, тем меньше становилось боли. Еще пятьдесят шагов. Правильно ли поступил тот странный человек громадного роста? Ваон не хотел отвечать на этот вопрос. Он знал, что через несколько мгновений переменит свое мнение на противоположное. Хаос пульсировал в нем в такт биению тумана во Вратах. Так повелела судьба. Так указал Всемогущий Бог. Не Ваону с ним спорить.
Закрыв глаза, Ваон прошел сквозь белую дымку. И почти сразу же услышал рокочущий голос, не высокий, не низкий, не громкий и не тихий:
– Добро пожаловать в царство Изменчивого Хаоса, мститель.

* * *

Эйго сидел в мягком кресле, напротив него – некто в мешковатом балахоне, не позволяющем увидеть лицо.
– Моя плата принята? – спросил маг.
– Да, человек, – прошептали из другого кресла. – Вот моя часть нашей сделки.
Эйго очень осторожно взял из рук собеседника продолговатый сверток.
– Черная Слеза, – сказал он. – Какое счастье! Когда вы намерены начинать?
– Завтра, – прошипели в ответ. – Или через десять лет. Кто скажет о путях Хаоса? Они извилисты, как ничто иное.
– И это вас погубит, – сказал Эйго. – Командующий форпоста Кайр-Анол сегодня прислал королю Энондвару письмо, в котором говорилось, что Рогатая Звезда вступила в союз с Хаосом.
– Ну и что же? Король хотя бы прочитал это послание?
– Нет, – засмеялся Эйго. – Нечего ему забивать голову всяким бредом. Пусть думает лучше о том, как ему увеличить сбор зерна. И все же... хорошо бы, если бы вы начали пораньше. Человеческая жизнь коротка, а я хотел бы увидеть, как пылает столица… да что там столица – весь Рантал!
– Скоро, – неопределенно отвечали из другого кресла.
– Ну что ж, – сказал Эйго. – Выпьем!
Он поднял бокал.
– За короля Энондвара!
– За короля! – подхватил маг.
Далеко на юге Лоэл схватился за сердце от неприятного предчувствия. С ненавистью глянув в сторону Туманных Врат, он быстро зашагал к форпосту.
В воздухе застыло ожидание бури.