Ветер в лицо 2, или начало былины

Припомним тот сон, где наша троица – Костик, Илюша и ваш покорный слуга – трансформировались в васнецовских мотобогатырей, а потом решили двигаться на Восток, туда, где на своих железных конях мы еще не бывали.

А сны для того и нужны, чтобы претворять их в жизнь. Ну, а если пацан сказал, то, конечно, и немедленно, и сразу…, и не оглядываясь назад. Мгновенно проложен маршрут: Москва – Муром – Казань – Йошкар-Ола – Чебоксары (но не чебурашки) – Нижний Новгород – Владимир – Москва.
 
А сколько у нас мотоциклов? Три! А сколько среди нас дам? Три! А сколько нас всего? Шесть! Тогда погнали!

-

МУРОМ

А ехать туда из столицы одно удовольствие. Трасса новая, скоростная, вся блестит и ароматизирует свежайшим асфальтом. Некоторые байкеры, такие как Илюша, передвигающиеся на комфортных двухколесных диванах типа «Голда», скажут, что им скучно катить по этой трассе, мол, она такая ровная, что ненароком можно и всхрапнуть. Костик на своём «Соколе» («Хаябуса») умотал сразу в горизонт, поэтому его слов об этом шоссе, даже если они и были, мы не услышали. Но нам с «Чёрным консулом» харлеевского разлива было не до шуток.

Конечно, поставленный на старый боббер ветровик слегка улучшал пылкость моего мота. И временами я даже выкручивал ручку, чтобы обогнать на прямых участках «Глашу» (так звать Голду) и её седоков, осеняя оглушающими прямотоками этот мир и не давая наезднику железной софы заклевать носом. Однако долго в таком режиме егозить некомфортно от слова «отнюдь», поэтому моя крейсерская скорость в размере 150 верст в час была мне не совсем по душе. Но что делать?! В ушах свистит, «Глаша» впереди крутит пышными бёдрами, сзади обнимает Любимая. Ехать можно.

Свернули на Муром. Догнали Костика со Светой, которые предавались созерцанию окрестностей, плавно проплывая на первой передаче среди зелёных равнин. Его «Сокол» нам сказал бы почти словами из фильма про слёзы и Москву: «Как долго я тебя ждала!». Но сам он, увлеченный красотой летнего пейзажа, вновь промолчал. И вот мы в три байка струимся по живописной двухколейке мимо травянистых полей, перемежаемых лесными всплесками, пряно пахнущими павшей листвой и свежей хвоей.

Ну что тебе сказать про Муром? Пожалуй, две вещи.

Там есть памятник былинному земляку-богатырю Илье, который грозно глядит на Оку, вздымая правой рукой исполинский меч, а левой сжимая православный крест. Мы с благоговением выложили наши шлемы у подножия постамента, с тем же чувством сфотографировали их на фоне витязя. Вдруг из-за суровых туч выглянуло солнце и одномоментно осветило реку, нас и шлемы. Никто не придал тогда этому значения, но теперь-то мы знаем, что это был знак начала великих дел, о которых нам предстоит узнать дальше.

Кроме того, есть там знаменитый муромский калач. А поскольку времени на перекус было не много, а во все едальни стояли бесконечные «хвосты», мы приняли единственно возможное в этих условиях решение, а именно – съесть по калачу и скакать дальше, прямо в столицу Татарстана. Кстати, было вкусно и сытно.

-

КАЗАНЬ

Подкатили к простирающейся через холмы очереди на паром через Волгу. Так бы глупо и проторчали много часов, если бы проезжающий мимо мотобрат не сказал:

- Нечего вам тут стоять! Мы всегда и везде идём без очереди.

- И между рядами, и вне потока, и вне времени, - задумчиво добавил Костик, поглаживая свою пышную светлую  бороду.

Заехали на паром, поставили аппараты к борту с таинственной надписью «Берегись колышек!». Сняли шлемы и отвалили.

А Волга в этом месте широченная и раздольная, как русская душа. Идёшь, а внутри такое вдруг спокойствие, такая вдруг глубина, что хочется продлить это ощущение, просмаковать его до самых этих колышек, чтобы потом их уже никогда не бояться! Но причал на другой стороне неминуем, так же как и… Эх, куда-то меня утащило. Наша великая река может унести не только тело, но и мысли ой как далеко!

Но вернемся в наш скользящий мотоциклетный строй. Дальше была гостиница и шумная попойка в честь первой нашей остановки. Так всегда и происходит, когда впереди тебя ждут три дня на разграбление города, а кони всё это время проведут в стойле.

Про Казань долго распространяться не буду. Город красив. Многочисленные международные фестивали, универсиады и различного рода БРИКСы сделали из него абсолютно открыточный и туристический аквариум.

- Это третий город в России после Москвы и Питера, - сказал нам экскурсовод.
 
Да мы с ним и не спорили. Кремль, кажется, будто вчера построен (если бы не падающая много столетий башня Сююмбике). Мечеть, что разрушил Иван Васильевич при взятии Казани, опять стоит новая и красивая. Да и религиозная бинарность православия и ислама – ещё одна местная фишка. Колокола не бьют, но и муэдзины не зовут. Всем хорошо, всем гармонично.

Однако на второй день разграбления столицы случилась в нашей шестёрке размолвка, которая войдёт в мировую мотоисторию как Казанский рассинхрон. Участники тех событий помнят мрачные подробности, которые, наверное, стараются поскорее забыть, но тогда между нами образовалось некое психологическое напряжение, которое окончательно разрешилось только с созданием клуба. Но обо всем по порядку. Главное, чему нас научил этот случай - это тому, что всё нужно делать вместе, когда ты идёшь, гуляешь или отдыхаешь в одной супермоторизованной группе.

-

ЙОШКАР-ОЛА

До нее мы добрались легко. Полтора часа – и привал. Но сам город поразил своей, мягко говоря, искусственной и натянутой прелестью. Ну, и своим одиночеством. Главная достопримечательность там – это, конечно, набережная реки Малая Кокшага. Вряд ли марийцы догадывались, что на реке их предков будут стоять и башни в стиле московского кремля, и неточный аналог то ли питерского храма Спаса на Крови, то ли Собора Василия Блаженного. А среди всего этого станут выклёвываться каналы Амстердама, прусские постройки Кёнигсберга, да и Брюгге, где мы залегали на дно в первой серии.

- Прям эклектика какая-то, если не сказать – разножопица, - подвёл итог увиденного Костик, снова схватив в кулак от чувств свою многогрешную бороду.

На таком пёстром фоне местная мэрия была выстроена вполне логично – в  стиле ранней итальянской средневековой архитектуры, или по-нашему - поздней йошкаролинской мешанины. Из специальных проёмов под часами здания несколько раз в день выходят фигурки апостолов. А снизу на этот синкретизм (Илюша при этом слове попросил не ругаться) с лёгкой улыбкой «в усы» смотрит эпическая статуя Йошкинова кота, который и завершает удивительный архитектурный ансамбль этого места.

В новую концепцию города, набережную и все остальные причиндалы явно вложены огромные деньги. На вопрос «зачем?» нам сообщили, что мэр, при котором всё это великолепие возводилось, давно и плотно сидит, но не в мэрии. После этого у мотоматросов не осталось мотовопросов.

Все здания на набережной нежилые, видно, строились только стены, коммуникациям же не повезло, поскольку их просто нет. Но самое главное – туристов нет тоже (кроме нас была замечена ещё пара маленьких и пугливых, как воробьи, групп приезжих, но это всё не в счёт). Почему их нет – это самая большая загадка Йошкар-Олы, ведь антураж, особенно при ночном освещении, бесподобен! И здесь я ни разу не шучу.

«Одинокая красавица», - подумалось мне.

Мы спросили немолодого уже таксиста:

- Нравится ли Вам новый облик города?

- Да мне по барабану, - был ответ, - жаль только, что из-за гранитной набережной купаться теперь здесь нельзя.

В таких смешанных чувствах и непростых раздумьях мы молча пили наш вечерний эль, который всё еще отдавал горечью Казанского рассинхрона.

-

ЧЕБОКСАРЫ (но не чебуреки)
 
Небольшой прохват – и вот они или он (мы до сих пор не решили) у наших ног. На контрасте с прошлой остановкой этот город порадовал живыми людьми, множеством туристов и местных, которые наслаждались теплой погодой, гуляниями и купанием в Волге (снова к ней вышли). А мы, слегка притомившись после моторов, катнулись на шестиместном велосипеде до пляжа, крутнулись на колесе обозрения и побывали в странном ресторане, где меню было написано древнечувашскими рунами.

На следующее утро мы уже гнали в сторону Нижнего. Костик со Светой, как всегда, улетели соколом ввысь, Илюша и Надя тоже ускакали несколько вперед, лавируя между дальнобойными траками. Я решил не гарцевать и шел на 130-ти, когда лампочки спидометра погасли, а с ними заглох и движок, потом всё снова включилось на пару минут, чтобы умереть навсегда.

Середина трассы. Вокруг только асфальт и по краям густая лесопосадка. Разгар дня, воздух скорее всего специально прогрелся до сорока, чтобы сгустить краски и «упростить» работу мысли. Ехать-то было жарко, а стоять на месте просто невыносимо. В мотоцикле сломалось что-то главное, но что – нам предстояло ещё выяснить.

Вскоре подкатила «Глаша» с её седоками и начался консилиум.

- Это, скорее всего, генератор сдох, - сделал первый вброс Илюша.

- Не хочу ничего слышать, - ответствовал я, - это значит вызывать эвакуатор, который приедет сюда уже ночью, тащить мот до Нижнего, где его неизвестно кто захочет починить. Уйма времени, денег и геморроя. Отказываюсь в это верить.

Проезжающие мимо байкеры, как водится, останавливались, чтобы перекурить и дать ценный совет. Кто-то говорил, что это проводка сгорела, кто-то предлагал зачистить контакты аккумулятора, некоторые полагали, что с системой впрыска не всё в порядке, а один в жилетке мотоклуба ударил в самый корень, сказав, глубоко затянувшись папиросой:

- Да, ребят, это полный п…ц! - и помчался дальше на свой фестиваль.

«М-да, - подумалось мне, - точнее и не скажешь».

Жара начала поддавливать, но вдруг я вспомнил, что у меня есть знакомый механик Петя, который на этих Харлеях съел тонну собак. Звоню.

- Так это у тебя аккумулятор внутри разнесло от вибраций. На Дайне (тип Харлея, выпускавшийся в нулевых-десятых, прим. автора) это обычное дело. Снаружи он вроде бы целый, а внутри ничего уже нет – пластины в пыль превратились. Вибрации у Харлеев – это то, за что мы их любим, а иногда – и ненавидим. Ну как некоторых роковых женщин за их страстность и стервозность… Короче, ищите не шерше ля фам, а новую батарею… да обрящете.

Появилась Надежда (это супруга Илюши). Вместе с Любимой они принесли собранную   в лесу у обочины  землянику. Ах, какая она была сладкая и сочная! И как вовремя!

- Звоните Костику, - прошептала Надежда.

Мы позвонили, а он уже приближался к Нижнему верстах в ста впереди, дали ему параметры батареи, позвонили в ближайший от него аккумуляторный магазин, где нас заверили:

- У нас как раз последняя такая осталась, мы скоро закрываемся, но вашего Костика обязательно дождёмся. Для нас это дело принципа и чести.

И наш друг и главный мото-Учитель в тот день совершил подвиг. Его Сокол из-за этих перипетий сделал два конца – до магазина и назад до нас – просвистев на максималке добрых двести вёрст сверх плана.

Жара не унималась. Чтобы поменять аккум, сняли сисси-бар (пассажирскую спинку), седло, отвернули крышку батарейного отсека, вынули «мёртвый» источник питания, вытерли пот.

- Теперь дело пойдёт, - сказал Илюша.

Костик, пытавшийся было вставить батарею, вдруг покачал головой:

- Не совсем.

- Что не совсем? – спросил я.

- Да, не совсем она подходит. Во-первых, полярность обратная, а во-вторых, по высоте она на миллиметр выше старой и не влезает в отсек.

Тот редкий случай, когда размер имел значение с точностью до наоборот. Мы посмотрели на коробку – там была фотография какого-то американского снегохода, а в кодовой строчке батареи отличалась лишь одна буква. Одна! Удар был сильный. А дело было к вечеру, и потенциальные магазины запчастей уже закрылись.
 
Но тут Надежда напомнила о себе:

- У вас же есть я, а также источник питания. Практически, всё, что нужно человеку в этой жизни! Вы что-нибудь обязательно придумаете.

И мы придумали. Развернули аккум клеммами внутрь и накрепко прикрутили его ремнем поверх батарейного отсека. Кустарно, но до Нижнего добраться можно. Тем более, что с нами Надежда.

-

НИЖНИЙ НОВГОРОД

И ведь добрались, и ведь отметили это дело, как полагается, прошвырнувшись по паре баров.

В одном из них Костик, войдя в дзен с очередным бокалом рома, вдруг изрёк:

- Нам нужен СВОЙ КЛУБ!

Фраз вроде «Я протестую, Ваша честь!» не последовало. Указ о создании нового байкерского объединения был немедленно утверждён путём массового опрокидывания упомянутого напитка внутрь, закрепленного троекратным «Ура!».

Далее, рассудив почти трезво, мы сошлись на мысли, что окрестим наш мотоклуб «Три богатыря», ну или как-то сокращенно типа «3-Б». Илюша взялся было писать устав, но мы его остановили, потому как время играло в эту ночь как за нас, так и против, то есть баловалось само с собой.

Света сказала:

- Нам обязательно нужен логотип. Это же практически оберег, без него и ездить-то уважающему свои цвета байкеру невозможно.

Предложений было много, бокалов тоже. До истины в ту ночь так и не добрались, однако уже в гостинице, перед тем, как провалиться в сон, мы вшестером встали вкруг, положили руки друг другу на плечи, образовав, если посмотреть объективом снизу, своеобразное колесо из шести спиц. Камера мобильника из последних сил сделала с пола себяшечку. Дальше была темнота.

Да, кстати, Нижний Новгород с его кремлём, набережной и красивейшим высоким берегом мы так и не увидели.

- 

МОСКВА

С утра я сгонял за новым аккумулятором, третьим уже в этой истории. С Илюшей мы его успешно установили. И как же это хорошо, когда и клеммы у тебя нужной полярности, и батарея входит в назначенное ей место, как родная! Прям инь и ян.

По трассе гнали в бодром и абсолютно приподнятом состоянии духа с пониманием, что вчера с нами произошло чудо. И не столько то, что мы выкарабкались из почти безвыходной ситуации, а то, что у каждого в сердце звенела хотя и избитая, но актуальная как никогда фраза: ВМЕСТЕ – мы СИЛА! Ну и ещё один вывод, что характерно. Когда ты в пути, опираться можно только на СВОИХ.
 
На последней перед городом заправке мы прощались с уверенностью, что в нашем великом деле клубостроения сделан хоть и первый, но, пожалуй, самый важный шаг. Недаром китайцы говорят, что дорога в тысячу ли (китайская мера длины: бог её знает, сколько метров или километров, прим. автора) начинается с первого шага.
 
На горизонте показалась маленькая чёрная тучка, которая как-то быстро наливалась свинцом.

Костик сказал:

- Проскочим!

«Легко ему с его Соколом», - подумал я.

Илюша посмотрел в телефон и сделал прогноз:

- Дождик нас если и заденет, то только в конце и только слегка. Так что мы дождевики надевать не будем.

А я зачем-то выдал:

- Так мы их и не сполоснули.

А Костик, прищурившись и разгладив бороду, задумчиво добавил:

- Зря ты это сказал.

Обнялись и разъехались до следующего сезона.

А на подъезде к Москве мы попали в такую бурю, которых я не видел даже в кино. Молнии сверкали справа, слева и иногда проходили сквозь спицы «Черного консула». Зевс чем-то был не просто огорчён - он неистовствовал в самом чёрном своём гневе. Вода, казалось, была везде: лила сверху, снизу и со всех сторон, а машины добавляли прелести в наше теперь уже плавание в виде волн, кругов и мощных брызг, заливающих тебя от кончика шлема до ботинок. И длилось это "инферно" пару часов вплоть до дома. А останавливаться ни в коем случае нельзя. Во-первых, если не вынул дождевик, то уже бесполезно – ты уже мокр до трусов, а во-вторых, изо всех сил охота добраться до сухого места. Тот, кто не первый год держит железных коней, меня прекрасно поймёт. Нежная «любовь» к осадкам у нас в крови. А к таким – и подавно.

«Да-да, - вспомнилась фраза Илюши на заправке, - только слегка и только в конце».

Изрядно промокшие, но непобежденные, мы вошли в квартиру. Тут же прозвучал звонок:

- Ты представляешь, мы выжимаем штаны, куртки футболки, носки, перчатки и даже боты. Вода течёт ручьями и не заканчивается! А Костик со Светой как-то пролетели между струй!

Это был, конечно же, Илюша. Вот ничего тогда я ехидного не ответил насчёт прогнозов и дождевиков, потому что голос у него был такой же счастливый, как и у нас настроение.

-

БОГОТА

Через несколько месяцев, уже зимой, когда я заснул на холодном склоне Анд под сенью сиреневых цветов жакаранды, было мне видение.

Представилось вдруг то место, где на прохвате между Чебоксарами и Нижним мы меняли моему коню батарейку. Группа людей стоит вокруг памятника в виде огромного аккумулятора, а гид хорошо поставленным голосом излагает им полное неожиданностей, поворотов судьбы и чудесных откровений сказание про то, как именно на этом месте ПЕРВЫЕ ТРОЕ начали свой великий путь в вечность:

- Именно здесь проходит крупнейший в нашей стране мотофест "Элемент Питания", - вещает он.

Картина меняется, и вновь я оказываюсь в почти Третьяковской галерее, где на стене висит портрет нашей троицы на мотоциклах. А рядом на стене – что это?

Опять раздаётся слегка заунывный голос всё того же экскурсовода:

- Справа от изначальной картины мы видим знаменитый логотип мотоклуба, пронизанный глубоким символизмом и трансцендентальностью. По центру композиции располагается, казалось бы, простое колесо от русской телеги с шестью спицами. Однако, все мы помним ту фотографию, сделанную в ночь основания клуба, когда после озарения неразлучная шестерка обнялась в холле безымянной гостиницы Нижнего Новгорода. А ведь это колесо олицетворяет собой не только их неразрывную связь друг с другом, но и вечное движение вперёд. Исходящий из центра картины свет как бы подчеркивает и усиливает вневременные свойства этого колеса сансары. Вокруг обода – один сверху и два по краям снизу – богатырские шлемы ПЕРВЫХ ТРЁХ, обрамленные мотоциклетными очками. Верхний шлем делит на две части слово TRIBE, означающее в переводе с международного байкерского: «племя». И как же это глубоко, ведь по сути мотоциклисты и есть одно единое племя! А по отдельности эти слоги в обратной транскрипции легко превращаются в русские ТРИ Б, то есть трёх богатырей, изображенных неизвестным автором слева от логотипа. Колесо сансары здесь даёт очередной оборот, внизу появляется слово RIDERS, и жизненный мотокруг замыкается. В итоге мир полчил – TRI-BE RIDERS.

-

Когда я проснулся, художник уже стоял рядом, и я понял, что наша БЫЛИНА только НАЧИНАЕТСЯ.
 
Далее три мотобогатыря с картины оживают.

Средний (Илюша) сурово ведёт взглядом по горизонту, затем медленно обводит десницей окрест и низким голосом молвит:

- Байкеры всех стран, объединяйтесь!

Который справа от него (Костик) грозно сводит брови, проводит рукою по бороде и указательным перстом в краге проникает прямо в зрителя:

- А коли нет...

И тот, что слева (ваш покорный мотослуга), ставит точку:

– Катитесь куда хотите!


2025 г.

Картина: Илья Вихров