Жизнь прекрасна

Жизнь прекрасна
Заур с Айной познакомились в Сбере, где Заур числился старшим менеджером, а Айну в то время только взяли на работу. Как её увидел, он понял, что влюбился и уже на следующий день пригласил её на свидание. А когда узнал о взаимности их чувств, предложил ей руку и сердце. И вот, уже год как они поженились. Теперь же Айна находилась в декретном отпуске, но до родов оставалось ещё более двух месяцев времени. Особенных хлопот беременность ей не доставляла, и она позволяла себе потихонечку заниматься домашними делами. А дел и вправду было невпроворот: месяца три назад они продали двухкомнатную квартиру и купили двухэтажный дом в частном секторе. Конечно, сами на покупку дома они не потянули бы, но благо родители Заура жили на Сахалине и неплохо зарабатывали.
Апрель близился к концу, а жара днём стояла будто уже середина лета. Весна была в самом разгаре и во всей красе: во дворе зеленела трава, свой колорит вносили и плодовые деревья, разноцветьем и густотой листвы своих веток. Разные птицы, разными голосами, напевали разные мотивы. Радуясь цветам, жужжали пчёлы, собирая их нектар. В общем, всё в природе тянулось к жизни и радовало глаз, что так и хотелось восклицать: «Жизнь прекрасна!».
В тот вечер Заур вернулся домой за полночь: руководитель Сбербанка отмечала шестидесятилетие. Он не стал будить жену, разделся и лёг спать: окно было распахнуто и нежно-голубой свет Луны мягко просачивался в комнату, освещая всё, будто в сказочном сне.
А проснулся Заур от жгучего поцелуя лучей Солнца. Он сладко потянулся и радостно улыбнулся: скоро у них родится сын и он станет отцом. Продолжая улыбаться, Заур осторожно пошарил рукой, но жены не было рядом.
- А где же Айна?! – вдруг встревожился он, не находя жену в постели. Он вскочил и подбежал к окну: Айна сидела на траве и баюкала на коленях сына.
«Когда же она успела родить?.. - задумался Заур. Но как бы ни напрягал свой мозг, он этого не мог вспомнить. – Что происходит?.. Что с моей памятью?.. Неужели последствия коронавируса сказываются до сих пор?
- Айна… – позвал он жену, но жена не отзывалась и даже не оборачивалась. Она не могла не слышать его: тут между ними было не более пяти-шести метров. – Айна… Айна!.. – снова позвал он жену. Наконец-то она обернулась, но он не узнавал её – это была не Айна. – Ты… вы кто?.. Что вы здесь делаете?.. Где моя жена?.. Где Айна?!
- Здравствуйте, Заур, – улыбнулась она. Эта была девушка прекрасной внешности и не более двадцати лет. – Вы что, не узнаёте меня? Я же часто захожу к вам, мы с Айной подружились… Ах, простите, вы же постоянно на работе, а когда бываете дома одну Айну только и замечаете. Я так ей завидую… – вдруг нахмурилась она. – Я так мечтаю родить дитя от любимого – я буду лелеять и любить его, петь ему колыбельную… – и, прижав ребёнка (он увидел, что это не младенец, а кукла!) к груди, спела колыбельную.
- Где Айна?! – крикнул Заур.
- Да не кричите вы, ребёнка разбудите… - осадила она его, укачивая на руках куклу.
- Вы сумасшедшая да?.. Где моя жена?.. Что вы с ней сделали?..
- Мне откуда знать?.. – и вдруг она оказалась рядом с ним, и стала трясти его.
- Заур… Заур!.. – Заур тяжело просыпался, так и не хотелось открывать глаза. Но Айна настырно трясла его за плечи. – Заур…, родной…, проснись, прошу тебя… – и Заур наконец-то проснулся.
- Что?! Что случилось?.. – вскочил Заур, протирая глаза и прогоняя сон. Он странно посмотрел на жену: она была в ночной сорочке и, видимо, сама только что проснулась, продолжая сидеть на кровати. В глазах её он прочёл страх и растерянность.
- Заур… – заплакала она, – мне плохо… мне очень плохо… – и тут только он заметил под ней кровавое пятно. Это его так напугало и встревожило, что сонливость тут же сняло рукой. А рассвет ещё только-только пробуждался.
- Надо вызывать скорую… – растерянно посмотрел он на неё, а после снова на пятно. Наконец Заур сообразил, что делать и, схватив телефон, начал названивать. Но никто не отвечал ему.
«Не могу дозвониться…»
- Одевайся, – протянул он ей платье. – Я сам отвезу, – он помог ей одеться, а после, второпях одевшись и сам, взял её на руки и вышел с ней во двор. Заур направился к своему автомобилю. И вдруг, мозг его на миг оказался в иной реальности, будто заснул с ней на руках. Хотя, нет, это был вовсе не сон, а видение воочию. Вот он за рулём, а жена стонет на заднем сидении. Он давит на газ, машина мчится быстрее и быстрее. Заур не смотрел на приборы и не контролировал скорость, что и не заметил, как проскочил на красный цвет.  С перекрёстка выехал Камаз и Заур резко нажал на тормоз, но остановить автомобиль возможности уже не было. Заур мотнул головой, прогоняя наваждение, и, вздрогнув, обратился к Айне.
- Прости меня, Айна, я не смогу сесть за руль – я попрошу кого-нибудь из соседей… – и с ней на руках поспешил на улицу. К счастью, сосед напротив собирался на рыбалку и уже выгонял свои Жигули из гаража.
По дороге Айне стало ещё хуже, а уже подъезжая к роддому она снова начала кровить, и вовсе впала в обморок. Наконец-то, по пути, Зауру удалось созвониться с роддомом и объяснить им ситуацию, так что тут их уже ждали и Айну сразу же забрали в операционную. И вот Заур уже более часа сидел в коридоре роддома, с волнением, с тревогой ожидая известий.
«Я назову сына Адам, как и первого человека… – рассуждал он про себя, в волнении ломая пальцы и стараясь думать о хорошем. Но, как бы ни старался, тревога не оставляла его. – А что, если ребёнок родится мёртвым?.. Нет-нет, такое не может с ними случиться… Так не должно быть – они не заслужили такого… Аллах не допустит… Хотя, ей же ещё рано рожать-то… Может… – Заур устало провёл ладонями по лицу. Усталость снова нависла над ним и склоняла ко сну. – А если ребёнок стал угрозой жизни матери?.. Надо им сказать, чтобы они спасли мне жену… – но он чувствовал себя таким разбитым, что и шагу не хотелось делать, и он так и не сдвинулся с места. – Ничего, мы ещё молодые и у нас ещё будут дети. Главное, чтобы ты жила, чтобы ты была со мной, любимая… – глаза слипались, и он не стал сопротивляться, решив хоть на миг забыться во сне.
Заур почти спал, когда к нему подошла акушерка и разбудила, радостно ему улыбаясь.
- Проснитесь же вы, сколько можно спать… – тормошила она его. – Вы же пришли их забирать?
- Кого?.. – он спросонья ничего не понимал.
- Здрасьте!.. Вам не сказали: у вас сын! Сегодня мы их выписываем, можете забрать домой.
- Сын?.. Да, я знал, что у нас сын, но… Домой – так рано?..
- Вовсе и не рано! Уже неделя…
- Неделя?.. Разве…
- Да вы что? Проспали все эти дни?! Как можно…
- Понимаете ли, такое дело, что в эти дни я сам не свой: некий туман в голове…
- Понятно: по глазам видно…
- Мы с женой не ждали и не гадали, что может такое случиться. Ей же было рано ещё, и вдруг такое… Все так преждевременно и нежданно…
- Может, ваша жена подняла что-то такое тяжёлое?
- Что-то тяжёлое – я не знаю: меня вчера допоздна не было дома…
- Вчера?..
- Блин! Простите!.. Ну, я имел в виду тот день, когда это случилось… У нашего руководителя был юбилей, и я вернулся домой за полночь. Она спала, и я не стал её будить. А утром…
- Ясно.
- Я ни о чём её не спрашивал – не до того было…
- Ну что ж, идите за мной: у них отдельная палата, – и она повела его за собой. И он увидел их! Жена лежала на кровати лицом к окну и безуспешно пыталась дать грудь мёртвому младенцу. Ребёнок уже посинел и напоминал синюю куклу.
- Он что, мёртв?.. – Заур вздрогнул. И тут женщина обернулась к нему и странно улыбнулась – это была не Айна. – Это кто?.. – обернулся он к акушерке. – Я её не знаю – это не моя жена… – засуетился Заур. – Где… где моя жена?..
- Вы что, намерены торговаться? Берите, что дают, пока мы добрые, – нахмурилась акушерка. – Надо же, он ещё свои условия собирается нам ставить.
- Где моя жена?!
На шум прибежал врач и схватил Заура за плечи:
- С вами всё хорошо?..
Заур проснулся и открыл глаза. Перед ним стоял врач, его рука лежала на плече Заура.
- С вами всё хорошо?.. – повторил врач свой вопрос.
- Да, всё в порядке. Простите, вздремнул… – вскочил Заур на ноги. – У нас сын, да? С ними всё хорошо?
- Простите, но было слишком поздно, мы ничего не могли сделать: ребёнок уже был мёртв.
- А что с Айной? Как она?.. Она уже пришла в себя? Вы ей сказали?..
- Простите, но…
- Можно к ней? Мне надо её увидеть… Она, наверное, переживает очень… Я её успокою… Я найду слова.
- Простите, но, ваша жена…
- Что, она спит?..
- Мы ничего не смогли сделать, она так и не пришла в себя…
- И что, она до сих пор спит?..
- Нет, она… она мертва… – тихо ответил врач. – Примите наши соболезнования.
- Что?.. – Заур тупо уставился на врача. – Н-нет… Я вам не верю… – и закричал, нервно и отчаянно. – Этого не может быть!.. Айна не могла умереть!.. Не могла!.. А как же я?.. А как же наши планы?.. Так не должно быть!.. – в истерике заметался Заур. – Я хочу видеть жену!.. Пустите меня к ней!.. Она не может умереть – это не справедливо!..
- Девочки!.. Галина!.. – позвал врач, хватая Заура в объятия. Прибежала Галина с уже готовым шприцем и вколола в Заура двойную дозу успокоительного.
Похоронив жену с сыном, Заур потерял всякий интерес к жизни и никакого смысла в продолжении её он не видел. Наоборот, он был бы рад, если б и его, в тот же час, похоронили вместе с ними. Так тяжело было ему в эти следующие дни держаться и не наложить на себя руки, чтобы вмиг избавиться от страданий. Не радовали даже друзья, родные и близкие, которые собрались разделить с ним его горе. Все, кто знал о случившемся – и даже люди с других кварталов, – приходили выразить ему свои соболезнования. Особенно близко к сердцу приняли его горе ближайшие соседи. Они с женой в этом районе поселились недавно и почти ни с кем не общались и мало кого знали, что Заур в лицо так никого и не запоминал, и не узнавал. К вечеру он так устал от всех, что мечтал о том, когда останется один и сможет спокойно передаться своим чувствам – в груди у него было муторно и он не знал, что с этим делать. Но у него уже не было сил сопротивляться этому: поскорей бы уж всё закончилось и дать бы душе обрести покой. «Ну невозможно так жить!.. Ну не может душа вытерпеть столько страданий и не сойти с ума!.. Должен же быть всему конец?.. За что… за какой грех мне это?.. Зачем мне так страдать?.. Чем так жить не легче ли свести счёты с жизнью?.. Зачем мне это одиночество – за что?..». И вот, наконец-то, все поразъехались по своим домам, и он остался один – один со своим душераздирающим горем. «И кто же виноват? – ему так и хотелось найти ответ на этот вопрос, что так и терзал его. И вдруг, его осенило: «Дом». Да, именно дом этот и виноват! Это он – этот их новый дом, чему они вместе когда-то так радовались, и виноват во всём! Это он – дом этот и лишил его смысла жизни, это из-за этого дома у Айны начались преждевременные роды! Да – этот дом и убил её!
- Будь ты проклят, дом!.. – начал он крошить всё вокруг себя, перевернув стол, стулья и всё, что попадало ему под руки. – Зачем ты мне теперь, без моей любимой?.. Зачем?! Не нужен ты мне теперь, не нужен!.. И жить я за твоими стенами не буду и не смогу!.. Зачем?! Зачем теперь мне эта жизнь?.. Да и ты теперь не в радость мне – ты напоминаешь мне о ней: я ненавижу тебя!.. – Заур упал на диван и завыл-зарыдал, словно волк, лишившийся своей волчицы. Ах, если б в этот момент кто услышал его, даже самый чёрствый зарыдал бы с ним в унисон. И вдруг, ему пришла мысль, как отомстить дому за смерть Айны. – Да!.. Я так и сделаю!.. – обрадовался он этой мысли, как спасению всему. – Я здесь, за твоими стенами, и покончу со всем – я убью себя!.. Убью – повешусь!.. Да, я так и сделаю - повешусь!.. И мой дух навсегда сроднится с тобой, проклятый дом!.. Мой дух впитается в твои стены и в смерти этой сроднится с тобой!.. Призрак моего духа не оставит тебя в покое, что более никто не заселится под твою крышу… Чтоб и ты также завыл от тоски!..  Я сделаю тебя таким же одиноким каким сделала меня ты!.. Я отомщу… отомщу!.. – сумасшедшая идея замкнула мозг Заура, не оставляя в нём места никаким другим мыслям. И в тот миг он полностью отдался во власть этой идеи. Не найдя верёвки, Заур взял и скрутил простыню. Он залез на стул и, аккуратно сняв люстру, завязал один край скрюченной в верёвочку простыни на крючок от люстры, свисающим с центра потолка. На другом конце простыни он завязал петлю, накинул её на шею и, оттолкнув ногами стул, повис над полом. Вскоре он начал задыхаться. «Что же я сделал?.. Как это глупо…» – Вдруг ему расхотелось умереть, но уже было поздно…
Когда Заур снова пришёл в себя, он уже находился в другом доме и в другой обстановке. Тут царили порядок и чистота. Также светло и жизненно-ярко сияло солнце, чирикали птички на разные мотивы, и даже слышно было стрекот цикад. «Я что, в раю? – была первая мысль, вновь посетившая его. Он довольно тяжело поднял голову и осмотрелся. – Нет, думаю, всё-таки, я всё ещё на земле… Но, где я?.. Что произошло?.. Или это, опять же новый сон?.. Но, я же умер… Или, не умер?.. А где тогда все люди?.. – Ему хотелось крикнуть, позвать кого-нибудь из людей, но почему-то болело горло и голос его вышел хриплым и слабым. И в этот миг тихо отворилась дверь. в комнату, крадучись вошла прекрасная девушка лет двадцати, с букетом сирени в руках.
- Слава Аллаху, – улыбнулась она, ощутив на себе его взгляд. – Вы пришли в себя!
- Кто вы?.. Где я?.. – в недоумении, тихо спросил её Заур. И улыбнулся, впервые за последние дни. – Я что, в раю?..
- Раз живы и можете говорить и чувствовать, значит, в раю, – весело, с любовью глянула она на него. И, пройдя к столику, опустила букет в заранее подготовленную с водой вазу. – Я – видимо, ваш ангел-хранитель, – беззвучно рассмеялась она. – Сейчас вы у нас дома. Родители мои на работе, а младший брат – в школе. А я отпросилась на сегодня, чтобы ухаживать за вами.
- Я что – не умер?..
- Что ж вы так умереть-то спешите? Не надо – грех это…
- Но…
- Да. Знаю… – вздохнула она. – Представляю, как вам тяжело, но это не значит, что надо с горя лезть в петлю… Умереть успеется – надо жить… Жить – наперекор всему.
- А если… – попытался он возразить, но передумал. Ему стало стыдно перед ней, за свою слабость. Заур вдруг понял и почувствовал, что согласен с ней, что уже не хочется ему думать о смерти, наоборот, ему очень и очень хочется жить. Он не стал продолжать и тихо извинился. – Простите…
- Хорошо, что в тот миг мать отправила меня к вам, пригласить на ужин. И я уже у дверей услышала грохот – видимо, это упал стул. Я в волнении вбежала к вам в дом – вы уже висели в петле. Не зная, что делать я схватилась за вас и начала кричать, как сумасшедшая. Крючок не выдержал тяжести нас двоих, и мы вместе свалились на пол, а вы потеряли сознание. Я побежала обратно к себе и позвала своих на помощь. Мы перенесли вас к себе и вызвали скорую. Врач осмотрел, сделал инъекцию и, успокоив нас, что ничего страшного, уехал.
- Вот почему у меня болит всё тело, – улыбнулся Заур, но улыбка вышла жалкой. Трагедия всё ещё держала его в своём плену, но эти объятия её были уже не такими крепкими и слабели с каждым мигом жизни. Смысл жизни вновь возвращался к нему.
- Доверьтесь времени, оно мудрее нас.
- Как твоё имя?
- Жасмин, – снова улыбнулась она, светло и открыто. – Вы меня не узнали? Мы же ваши соседи и, почти неделю…
- Простите, я не помню… Я… – вздохнул Заур. – Это был страшный сон для меня, и я хочу, чтобы оно осталось в прошлом…
- Я буду помогать вам, если…
- Спасибо… – тепло взглянул он на неё и глаза их встретились. Они продолжали смотреть друг на друга, и им казалось, что их мысли взаимны.
- Я понимаю вас, Заур. Поверьте мне, всё будет хорошо, – он молча взирал на неё, а она так и старалась, хоть чем-то, хотя бы словом добрым, помочь ему. – Жизнь продолжается – живым надо жить… – и слегка, тепло коснулась ладонью его руки. – Жизнь прекрасна.
- Спасибо тебе… – его взгляд пронзил ей сердце. – А если ты перестанешь выкать, моя любовь к жизни удвоится, и, может, жизнь для меня снова обретёт свой смысл.
- Может… пообедаешь со мной? – спросила она весело. – Я сварила суп.
- Было бы неплохо, – улыбнулся Заур, вдруг она стала ему так близка, будто знал её всё жизнь, – я ужасно проголодался. – Ему нужен был человек понимающий его – родная душа…
- Сможешь встать?
- Да, конечно.
- Ну, если так, жду тебя на кухне, – снова взглянула она на него: глаза её светились счастливо и радостно. И ушла.
- Оденусь только… – тихо бросил он ей вслед, продолжая улыбаться. Сердце в груди билось в некогда знакомом ему ритме, даря душе покой и радость. «Какой же я дурак!.. Так стыдно теперь…» – и с облегчением вздохнул:
«Жизнь прекрасна…»
 
27. 04. 2024 г.                г. Каспийск