Двор моего детства

Мой юбилейный день рождения – 70 лет сын предложил отметить в ресторане. Для меня это был сюрприз, так-как ресторан оказался в доме по адресу Смоленский бульвар, 15, в который меня привезли из роддома, здесь прошли моё детство (с перерывом на эвакуацию) и юность. Это огромный, по тем временам, 6-ти этажный 8-ми подъездный дом, построенный в 1914 году архитектором Кольбе. Крытый с колоннами въезд во двор, широкие ворота и рядом калитка. Сегодня дом является культурным наследием. Декор фасада выполнен в духе неоклассицизма. На фасаде дома мемориальная доска памяти генерала Дмитрия Михайловича Карбышева, жившего здесь с 1923 по 1941 годы. Генерал попал в плен во время войны и был жестоко казнён немцами. Длинный широкий двор вдоль дома, отгороженный от дороги невысоким заборчиком, выглядел как сквер с лавочками, окаймлённый деревьями и кустами. В середине этого сквера стояла карусель – центр всех игр мальчишек и девчонок, с одной стороны от карусели была детская площадка для малышей с песочницей, а по другую сторону волейбольная площадка для взрослых ребят, где летом почти каждый вечер происходили баталии, собиравшие болельщиков, и взрослых, и детей, а зимой на ней заливали каток. Довоенных воспоминаний о дворе сохранилось немного, только о нашей квартире, в которой кроме нас жили ещё три семьи: полковник Солодов Фёдор Петрович с женой Надеждой Степановной, детей у них не было, может быть, поэтому он часто со службы приходил навеселе, а в общем туалете прятал от жены чекушки водки. В следующей комнате по коридору жила бывшая монашка Новодевичьего монастыря Александра Сергеевна. Она стегала шёлковые красивые одеяла на огромных пяльцах. При общей большой кухне с каменным полом в 10 метровой комнате жила дворничиха тётя Таня Кармилицина с четырьмя детьми, старшими Витькой и Тамаркой и младшими, моими ровесниками, Надькой и Вовкой, с которыми мы играли в прятки, катались на трёхколёсном велосипеде по длинному коридору. Иногда меня зазывали в гости Солодовы, когда к ним приходили -- приятели полковник Говоров, будущий маршал и Макарий Михайлович, с которым я ел вкуснейшую любительскую колбасу наперегонки, они учили меня читать и играть в шахматы.  Часто я ходил в гости к Александре Сергеевне, она сажала меня на середину натянутого одеяла и просила рассказать какой-нибудь стишок. Иногда она брала гитару с большим красным бантом, висевшую на никелированной спинке кровати с шарами, и протяжно пела: «Шумел, горел пожар московский, дым расстилался по реке».   
   Память сохранила все события в нашем дворе начиная с 1943 года, когда мы с мамой вернулись из эвакуации, отец тогда был на фронте.  Помню свой первый выход во двор и знакомство с мальчиком, остававшимся в Москве, который предложил мне поменять осколок бомбы на какую-нибудь игрушку. Я предложил на выбор несколько игрушек, он выбрал красиво раскрашенного жестяного мотоциклиста. Мы оба были счастливы и подружились. Его звали Борис Должанский, в следующем году, когда пошли в школу мы оказались с ним в одном классе. Он часто приходил ко мне, и мы  играли с ним в солдатики, по очереди были нашими и немцами. Зима 44 года была очень холодная, школу не отапливали и на уроках мы сидели в верхней одежде, а чернила в непроливайках, которые мы носили с собой, замерзали. Зима была не только холодная, но и голодная, варили щи из капустных листьев с картошкой, а из картофельных очисток тётя Таня пекла оладьи, которые она  называла  мандрушки.  А нам во дворе было весело, но и опасно, было много вороватой шпаны, среди старших мальчишек часто проходили жестокие драки «двор на двор». А совсем взрослые парни дрались с солдатами рядом расположенной Военно-юридической академии. Это были кровавые драки, солдаты наматывали ремни с бляхами на руки, это было их оружие. А наши парни шли на драку с железными прутьями, обрезками труб. Жильцы вызывали милицию, иногда даже приезжала «Скорая помощь». Наша квартира была на 1-м этаже, и из окон мы видели эти жестокие драки. Хочу ещё рассказать об одном событии, которое произошло, когда я уже учился в первом классе. Однажды, читая букварь у окна в комнате, я обратил внимание на странного взрослого парня, одетого в красно-коричневый лыжный костюм, которого я уже когда-то видел, входящего в подъезд чёрного хода. Он, озираясь по сторонам, подошел сбоку и заглянул в наше окно. Когда мама вернулась с работы, я рассказал ей об этом. Обычно на ночь мама закрывала окно ставнями, которые   запирались закладной планкой. В эту ночь она почему-то не установила планку, а сдвинула створки и подпёрла их зонтиком. Ночью мама услышала звук упавшего зонтика, окно было открыто, ставни раздвинуты, а на подоконнике стоял мужчина. Мама закричала и зажгла свет, я проснулся и увидел парня в том ярком костюме, он спрыгнул с подоконника и убежал в арку. Утром мама рассказала о случившемся соседям.  Федор Петрович предложил позвонить в милицию, телефон в квартире был только у Солодовых в комнате. Через некоторое время к нам пришёл опер из 42-го отделения милиции Назаров, мы мальчишки его знали, он часто приходил в наш двор, расспрашивал нас о драках. Теперь, вспоминая, мне кажется, что внешне он был похож на Жиглова из фильма «Место встречи изменить нельзя». Он расспросил маму и меня и попросил позвонить, если мы снова увидим этого парня. Через день вечером, играя с Вовкой на кухне, окно которой выходило на задний двор, я увидел его, входящего в подъезд чёрного хода, а за ним следом туда же, один за другим, входили мальчишки и даже девчонки. Мамы ещё не было дома, и я побежал к Надежде Степановне и попросил позвонить Назарову. Ответил дежурный, я рассказал всё, что видел, и попросил передать Назарову. Мы с Вовкой не отрываясь смотрели в окно, наверно, через час приехал автобус, остановился близко перед подъездом с включёнными фарами, милиционеры вошли в подъезд и через некоторое время начали выводить этих ребят и сажать в автобус, последним вывели этого взрослого парня в лыжном костюме. На следующий день пришёл Назаров и поблагодарил нас за помощь в поимке банды воров и карманников. Он рассказал, что у них на чердаке были кровати, матрасы, керосинки, посуда. Вот такая детективная история.
       Помню день Победы 9 мая 45 года, из всех подъездов народ высыпал во двор, все обнимались, целовались, кто-то плакал, а вечером был салют. В нашем дворе, наверное, в классе шестом меня настигла первая любовь. Она была юная ясновельможная пани Ядя – Ядвига Комаровская. Я катал её на карусели, она весело смеялась и просила: «Быстрей, быстрей». Мы часто, взявшись за руки, ходили гулять на девичку. Однажды, как обычно, я ждал её у подъезда, мы собирались пойти в кино. Она вышла и посмотрела на меня как-то странно и сказала: «Я некуда с тобой не пойду и дружить с тобой не буду, я слышала, как ты ругался матом». Что я мог сказать в своё оправдание.
Этот эпизод я рассказал моим гостям, все дружно посмеялись, а кто-то сказал, что первая любовь, почти всегда бывает неудачной или быстро проходит.
         По окончании застолья я предложил пройтись по двору моего детства. Мне и самому было интересно попасть туда, ведь я не был в этом дворе долгие годы после переезда в другую квартиру на Кропоткинскую (ныне Пречистенку) в Сеченовский переулок ( бывший Полуэктов), мой путь в школу стал в два раза длиннее, но это другая история.  Когда мы всей компанией вошли во двор, я поразился, какой он небольшой, ведь по воспоминаниям казался мне огромным. Карусели и волейбольной площадки уже не было, лавочки стояли только у детской песочницы, но появился игровой комплекс с горкой для дошкольников и тренажёры для детей постарше. Мы не смогли зайти в наш 7-й подъезд из-за кодового замка, пройдя через арку, я показал гостям окно нашей комнаты, а у двери чёрного выхода из нашей квартиры висела вывеска какой-то фирмы. Квартира стала нежилой. Я благодарен был сыну за то, что он всколыхнул мои воспоминания детства.