Социальный заказ

Для каждого человека время идёт по-разному. Для кого-то оно течёт неспешно, для кого-то наоборот проходит незаметно. У кого-то минута длится как час, у кого-то час подобен минуте. Кто-то замечает как идёт время, кому-то его не хватает, а у кого-то его полно. А у Андрея, собирающего заказ в тёмном и сыром подвале его не было вовсе.

Три. Время поджимало. С каждой секундой его становилось всё меньше. Андрей торопился. Он в спешке комплектовал заказ. Пот катился градом. Андрей прекрасно понимал, что неуспевает и в любом случае не успеет. "Ебучий Пролайн" - неслышно сорвалось с его губ и взгляд его обратился на висевшее рядом с часами распятие. Он знал, что рано или поздно в дверь постучат. Это будут Они.
Два. Так было всегда. Сначала Они звонят, сообщают о своём заказе. Иногда это может быть один заказ, иногда несколько. Через люк в крыше ему в плетёных корзинках спускают детали заказа и товарно-сопроводительные документы. Начинается обратный отсчёт. Время заканчивается и на пороге появляется Артём, который забирает заказ. Затем ему звонит человек, имени которого он не знает. Так продолжается изо дня в день. Андрей знал правила этой игры и поэтому торопился. Он проверял все ли детали на месте и постоянно ему чего-то не хватало. Однажды Андрей уже не успел сделать заказ. В тот раз Артём презрительно на него посмотрел и молча ушёл. Потом, когда он спал, к нему явился Олег и без лишних слов методично отрезал ему палец. Андрей помнил об этом инциденте и мысль о том, что он снова встретится с Олегом, отделяющем от его тела плоть, леденила душу и подгоняла его ещё сильнее.

Время шло. Заказ не формировался. Из люка поступали всё новые и новые корзинки. "****ый Пролайн" - вновь чуть слышно произнёс Андрей и снова прсмотрел на распятие на стене.

Три. "Бог униженный и оскорблённый. В этом ли триумф Его падения? Ведь Он ушёл, но всё равно с нами и в каждом из нас. Спаситель не может ничего для меня сделать, но вместе с тем он даёт мне всё, что мне сейчас нужно - надежду. Вероятно в этом и заключается божий дуализм. А как же триединство? А третьего не дано" - размышлял Андрей, яростно комплектуя заказ и поглядывая на стену.

Восемь. Он уже перестал обращать внимание на льщийся с него ручьями пот. Он почти не смотрел на часы. Но он стал задыхаться. "Ещё и маски эти ебучие заставляют носить. Суки" - проговорил про себя Андрей. Время никогда на него не работало. Так было и в этот раз. В ушах у него постоянно повторялись одни и те же цифры. Три. Два. Три. Восемь. Девять. Ноль. Девять. Три. Два. Три. Восемь. Девять. Ноль. Девять. Три. Два. Три. Восемь. Девять. Ноль. Девять. Это номер заказа. Андрей уже мало что понимал, но продолжал машинально комплектовать заказ. Рано или поздно череду повторяющихся в его мозгу цифр прекратится скрежетом открывающейся двери. Это будет конец.

Девять. Яркоосвещённый во время сборки заказа и полутёмный глухой подвал в остальное время. В центре большой стол. Люк для корзинок на потолке. На стенах плесень, часы с обратным отсчётом и распятие. В углу, под трубой отопления, дряхлый коврик, на котором спал Андрей в минуты отдыха. Хлюпкая деревянная лестница, ведущая на выход. За дверью молчаливый сторож-азербайджанец Нариман. Раз в день он приносил большое железное ведро "для удобств" и миску дряной еды. В алюминевой кружке он приносил Андрею дождевую воду, а зимой снег. Андрей по-своему радовался первому снегу. Иногда Нариман мог ни с того ни с сего ворваться к Андрею и начать его избивать. Иногда из-за двери раздавалось его монотонное пение народных азербайджанских песен. Друг с другом они никогда не разговаривали, как и не разговаривал с Андреем и распятый Спаситель. В глубине души Андрей понимал зачем и почему он здесь.

Ноль. Часы показали Ноль. Ноль. Время вышло. Андрей суетился, доделывал. Деталей не хватало. Не смотря на истёкшее время корзинки с заказами продолжали спускаться из люка. "Ебейший Пролайн" прошептал Андрей. В этот раз вместо распятия он посмотрел на дверь. Артёма не было. Страх уходил. В принципе, Андрей давно уже перестал бояться. Он жил воспоминаниями и держался за них. Память давала ему понимание, что он ещё жив. Перед сном он путешествовал по своей памяти и находил моменты, вспоминая которые как бы проживал их заново. Он вспоминал свою супругу и дочь, срашную аварию, свадьбу, армию, пьянки с друзьями, парад Победы, то как он однажды летел на самолёте, первый секс, то как ходил на секцию в бассейн, первый раз, когда он попробовал наркотики, как играл на гитаре у костра в походе, помнил и нож, приставленный к горлу. Но чаще всего Андрей вспоминал один случай. Дверь открылась. На пороге стоял Артём. Заказ не готов. Время вышло.

Девять. Пасмурный осенний серый день. Ему было шесть, его первому лучшему другу Владику пять. Он помнил как утром мама повязала ему на шею яркий жёлтый шарф. Они пошли смотреть на поезда. На то, как огромные составы проносятся мимо них на большой скорости громыхая и сотрясая землю. Решили пройтись по рельсам. Три. Впереди показался приближающийся поезд, сообщавший о своём приближении протяжным сигналом. Два. Андрей предложил на спор перебежать через рельсы перед идущим поездом. Три. Владик без колебаний согласился. Восемь. Состав стремительно приближался и звук гудка становился всё громче. Девять. Андрею стало страшно и он зажмурился. Ноль. Рядом стоял, готовый бежать, Владик. Девять. Всю оставшуюся жизнь Андрей боялся этого воспоминания, но постоянно к нему возвращался, и эхом сквозь года в ушах и в ночных кошмарах ему слышалось протяжное "Андреееей". Ему удалось отскочить в последний момент, оттолкнув Владика, бежавшего за ним. Всем он потом говорил, что приятель споткнулся.

Предновогодний корпоратив фирмы "Пролайн". Во главе стола сидит сын владельца компании пятилетний Владислав Альбертович. Под торжественную музыку ему подносят белую коробку окаймлённую жёлтой подарочной лентой. Сотрудники компании дружно апплодируют. Глава компании вскрывает коробку - в ней отрезанная голова Андрея. Глазницы пусты и лицо его загадочно улыбается. Ребёнок плачет.