Семья археологов Уваровых. Часть первая

Археология — наука, изучающая прошлое человечества по вещественным источникам: орудиям производства, постройкам, украшениям, посуде, произведениям. искусства.
Но, чтобы  источники изучать, надо сначала их найти, а это не просто.  Археологи работают в Египте, на Крите, в Греции, в Италии, под Новгородом. Только искренне увлечённые люди могут настойчиво искать следы прошлого и стараться разгадать великие их тайны. Такими людьми были Алексей Сергеевич Уваров и его супруга Прасковья Сергеевна.

1. Любитель древностей

Граф Алексей Сергеевич Уваров (1824-1884) происходил из старинной русской семьи, славной своими культурными традициями. Его отец Сергей Семёнович Уваров - один из создателей прогрессивного литературного кружка "Арзамас", где он познакомился с Пушкиным, их творческие пути часто пересекались. Сергей Семёнович на протяжении 37 лет был Президентом Российской Академии наук, и 16 лет, с 1833 по 1849 годы возглавлял Министерство просвещения.  Он прославился тем, что создал крепкую систему образования для России.
 Для образования своего сына, этот государственный человек не жалел ни времени, ни сил, ни денег. Он сам лично разработал для Алексея специальный курс домашнего обучения. 

Алексей Уваров вырос в атмосфере музеев, ведь даже в своем имении Поречье  его отец создал уникальный частный  Музеум, куда свез со всей Европы  картины и скульптуры. Сын пошел дальше.  Он мечтал о музее, в котором каждый  житель, да и гость русской земли мог бы познакомиться с историей России, запечатленной не только в произведениях искусства, но и в тех предметах материальной культуры, которые  археологи доставали из множества раскопанных курганов.

Обучаясь дома по программе отца и под его наблюдением, Алексей получил основательную подготовку по истории, словесности, географии, древним и новым европейским языкам, точным и естественным наукам.
В 1841-1845 годах он учился в Петербургском университете на отделении словесности философского факультета. Окончив в 1845 г. курс в университете, Уваров довершал свое образование в Берлине и Гейдельберге.

В 1846 году, Уваров поступил на службу в Министерство иностранных дел. В 1846 и 1847 годах он ездил с дипломатическими поручениями в немецкие княжества, а в 1848 году - в Неаполь. Параллельно со службой увлекся археологией. В те же годы Алексей Уваров начал коллекционировать древние монеты и вошел в кружок петербургских антиквариев.

В 1846 году возникла мысль создать Археолого-нумизматическое общество по примеру учрежденного за год до того Географического.  Уваров помог быстро получить высочайшее одобрение на открытие общества и денежную субсидию, сам не раз жертвовал значительные суммы. Уваров оказался очень активным членом общества. Он подарил ему несколько коллекций монет и предложил начать составление археологического словаря, представив образчик статей на букву «А». Он же выделил из своих средств деньги на премии в 300 рублей серебром за научные сочинения, написанные на заданные темы.

Средствами на археологические раскопки общество не располагало. Обладая достаточным капиталом, А.С. Уваров решил провести исследования за свой счет.

В 1848 году А.С. Уваров добился перевода из Министерства иностранных дел в Министерство внутренних дел на должность чиновника по особым поручениям в чине надворного советника. Раскопки в России стали развертываться все шире и шире. Следить за ними было поручено министру внутренних дел.

Алексей Сергеевич в 1851- 1854 годах побывал в Суздальском уезде, Таврической губернии, работал в Ольвии, Неаполе Скифском, Херсонесе, обследуя наиболее важные в археологическом отношении местности. В ходе этих работ он нашел место захоронения великого героя земли русской — князя Дмитрия Михайловича Пожарского. Это стало одним из фундаментальных его достижений.

Удачнее были работы в Херсонесе в 1853 году. Здесь расчищали остатки впервые выявленной в городе византийской базилики с хорошо сохранившимися мозаичным полом, с 24 мраморными колоннами и капителями. Размер ее 50x22 м. Получив доклад Уварова об этом открытии, Николай I приказал перенести мозаику в Эрмитаж. Она была разобрана, отреставрирована на Петергофской гранильной фабрике и уложена в одном из залов Эрмитажа (ныне II зал античного отдела). При расчистке базилики были найдены монеты IV-X вв. Уваров счел, что она возведена при Константине Великом и функционировала до X в.

Раскопки в Крыму завершились в 1854 году под залпами франко-английской эскадры. Началась Крымская война. В 1854 году закончился первый период научной деятельности Уварова.

Второй период жизни Уварова – 1854-1864 годы - представляет собой резкий контраст с предшествующим. Многое изменилось в его жизни, большие перемены произошли и в жизни страны. В 1855 году умер его отец С.С. Уваров.
 Алексей Сергеевич Уваров стал наследником огромного состояния. В делах надо было навести порядок. Он перебрался в Поречье, где стал устраивать и дом, и музей, и библиотеку.
 Сергей Семёнович Уваров собирал антики и картины. Его сын больше интересовался русскими древностями. Были богатые собрания икон, монет, древней утвари, археологических находок.
Затем надо было заняться освобождением своих 16000 крепостных крестьян. Уваров принял участие в земской деятельности, устраивал больницы и школы в Московской и Владимирской губерниях, был предводителем можайского дворянства, щедро жертвовал большие суммы на общественные нужды из своих средств.

2. Княгиня Щербатова

В 1856 году А.С. Уваров покинул Петербург, и все планы и начинания граф связал с Москвой.
Алексей Сергеевич задумал создать Московское Археологическое общество.

На одном рауте, он познакомился с милой девушкой Прасковьей Щербатовой.
Прасковья Сергеевна Щербатова появилась на свет в 1840 году в родовитой, но небогатой семье.
Её отец князь Сергей Александрович Щербатов – кавалерист, полковник русской армии, харьковский помещик. Служил под началом генерал-фельдмаршала И. Ф. Паскевича на Кавказе, участвовал в Польской кампании 1831 года. Он близко знакомствовал с самим Пушкиным и хранил экземпляр «Кавказского пленника» с авторской дарственной надписью: «Другу моему Сергею».

Многочисленные дети Щербатова (шесть сыновей и три дочери) воспитывались в любви и строгости.   Прасковья Сергеевна вспоминала: «Мы знали... что балов у нас... никогда не будет, так как на это у нас не хватает средств... но вместе с тем и хорошо понимали, что если сокращались расходы по вышеупомянутым предметам то, с другой стороны, родители не скупились на оплату лучших учителей, как для братьев, так и для нас девочек».

Мать, бывшая фрейлина императрицы Александры Федоровны, сама прекрасно образованная дама, старалась найти детям лучших учителей.   Дочерей учили дома. Известно, что   Прасковье Сергеевне словесность преподавал Ф. И. Буслаев, музыку – Н. Г. Рубинштейн, живопись – А. К. Саврасов.  Прасковья владела французским, немецким и английским языками. Эти знания очень помогли ей в дальнейшем.

Во время знаменательного для России события - торжественных дней коронации императора Александра II в 1856 году, для хорошенькой княжны Щербатовой впервые открывались двери великосветских гостиных и домов. Она стала часто появлялась на балах.
«Со скукой и сонливостью поехал к Рюминым, и вдруг окатило меня: П. Щ. - прелесть. Весело целый день». П.Щ. - это Прасковья Щербатова, покорительница мужских сердец, веселая и искрометная, настолько впечатлившая молодого Льва Толстого, что именно она стала прототипом Кити Щербацкой из «Анны Карениной», даже их фамилии перекликаются.
 
Вот как описывает княжна Прасковья Сергеевна первые встречи с Алексеем  Уваровым: «Когда он стал посещать балы и концерты, мало-помалу знакомиться с нами, молодежью, и оказывать мне внимание, то мужская молодежь, стала негодовать на приезжего петербуржца. Мне же нравилась та ласковая осторожность, с которой подходил ко мне новоприезжий, которого, если он искал себе жену, пугали, вероятно, и моя молодость, и мое кажущееся увлечение балами и удовольствиями».
 
Алексей Сергеевич ко времени встречи с Прасковьей Щербатовой был уже сложившимся историком, археологом, знатоком древностей. Он был столь интересен, так много знал и так увлекательно рассказывал о разных древностях, что любознательная девушка едва ли могла устоять перед его умом.

Однажды граф Уваров прогуливался пешком и был одним из тех, кто увидел, как княжна Прасковья попала в сложную ситуацию, но удержалась в седле. От скачки она растеряла сумочку и шляпку.
Вспоминает Прасковья Сергеевна: «Подошел граф с моей шляпой в руках. Подавая ее мне, он взволнованно и сурово вскричал: «Что за ужас, никогда не позволю моей жене ездить на подобных бешеных лошадях».
 
— «Надеюсь, граф, — сказала я ему в ответ, — что Вы будете более ласковым голосом обращаться к жене вашей, если пожелаете, чтобы желания Ваши были исполнены».
Он подошел ближе и, сняв шляпу, тихо проговорил: «Извините меня, княжна».

Граф не скрывал, что ходил страдать на балы ради юной княжны, а потому вскоре стал навещать семью Щербатовых дома. Его принимали родители и приглашали Прасковью для беседы с гостем. Незаметно для всех, граф стал выбирать те дни для визитов, на которые назначались очередные танцы, и юная Прасковья лишалась удовольствия. Ее это смешило. К осени граф уже не давал повода сомневаться в серьезности его намерений.

Из мемуаров Прасковьи Сергеевны Уваровой «Былое. Давно прошедшие счастливые дни»: «Алексей Сергеевич говорил, что он гораздо старше меня, не любит свет, занят наукой и боится, что его привычки и жизнь могут показаться трудными и скучными молодой девушке, как я.
 Я откровенно ответила, что его полюбила за то, что он серьёзнее других, что я обещаю быть ему не только хорошей женой, но, если он позволит, то и помощницей».

В конце ноября 1857 года граф Уваров посватался к княжне Щербатовой и получил согласие. Уже в январе 1858 года они повенчались.

Вскоре после свадьбы молодые отправились в Рим, Неаполь, Флоренцию, Равенну. Алексей Сергеевич приобщал юную жену к сокровищам европейской культуры, они любовались архитектурными шедеврами, забирались на развалины, посещали музеи и частные коллекции.

В дневнике Прасковья Сергеевна написала: «Передо мной открылся совершенно новый, чудный мир, с новыми взглядами не только на историю и искусство, но, откровенно говоря, и на всю жизнь. Стали близки и понятны занятия мужа, его увлечения».
В Италии, они много говорили и о русской старине, мечтая собрать все бесценные сокровища, разбросанные по городам и весям России. «Как не ценим мы свое, как расточительны мы!» — восклицала Прасковья.

Графиня копировала для мужа тексты, когда он работал в монастырских и городских библиотеках, в библиотеке Ватикана, калькировала рисунки и миниатюры, отбирала необходимые для работы издания, помогала во время раскопок и делала обмеры при осмотре храмов.

Свадебное путешествие было словно продолжением образования.
Молодая графиня читала в поездках специальную научную литературу. Это вызывало удивление европейских коллег графа А.С. Уварова.  На что, Прасковья отвечала: «Я смолоду не привыкла к романам, так как мне их не давали; теперь же, когда муж у меня археолог, мне некогда ими заниматься, так как имеющиеся книги интереснее романов и должны мне помочь дорасти до работ и научных интересов мужа».

За границей они проведут два года. В Неаполе у них родится сын Алексей, в Париже - дочь Прасковья.

3. Усадьба Поречье

По возвращении в Россию в 1861 году, Уваровы поселились в подмосковной усадьбе Поречье, которой Уваровы владели с 1830 года.
 Усадебный дом - уникальный дворец, построенный в 1830-х годах по проекту архитектора Доменико Жилярди, предназначенный прежде всего для размещения в нем музейных коллекций, а не для балов, приемов и развлечений.

При Алексее Сергеевиче Порецкий музеум испытал расцвет, став маленькой моделью Исторического музея, создателем которого он являлся.
Граф Алексей Сергеевич перевез сюда из петербургского дома Уваровых собранные им коллекции. В Поречье он привозил и новые приобретения. Там можно было увидеть предметы каменного и бронзового веков, античные ценности, нумизматику, предметы старого русского быта, богатую коллекцию живописи, обширную почти в 100 000 книг библиотеку, мраморный 150-пудовый резной саркофаг 2-3-го вв. н.э., приобретенный у семьи римского кардинала.

В Поречье, один за другим, родились дети: Сергей, Екатерина, Фёдор, Игорь.
Прасковья Сергеевна вспоминала о муже: «Как у него хватало времени и на нас, и на науку, и на продолжение собирания коллекций, и на работы и поездки по именьям, и на друзей, посещавших нас не редко, и моих родных, проводящих с моими братьями и сестрами лето в Поречье...»

Усадьба Поречье требовала ежедневного труда, грамотного ведения хозяйства, постоянных хлопот, пока муж пропадал в экспедициях, организовывал съезды археологов, оформлял отчёты, писал книги.
Прасковья Сергеевна устроила приемный покой для детей с целью облегчить матерям уход на полевые работы. При покое была приставлена вдова учительница и несколько подростков девочек. Матери, приводя детей выше года, должны были приносить им и пищу на день; грудные же и годовалые кормились в покое, при котором было две коровы и огородик.

При Порецкой школе образовался интернат для сирот-мальчиков, при школе появились огород и мастерские: столярная и сапожная, с целью развить в воспитанниках охоту к труду и занять их вне классов летом — огородом, а зимою — шитьем, и починкой обуви, и приготовлением необходимой мебели. Вскоре в Поречье появилась и школа для девочек, а также мастерские для крестьянок, позволявшие девушкам зарабатывать, не отрываясь от своей семьи».

В 1871 году графиня Уварова имела беседу с Александром II на выставке МАО, проходившей в Петербурге во время проходившего здесь II Археологического съезда.

«Государь любезно подошел ко мне с вопросом: “А что здесь делает молодая графиня?” — “Помогаю мужу, Ваше Величество”.
— “Разве Ваш муж нуждается во всяком деле в Вашей помощи?”
 — “Да, Ваше Величество, дело спорится у мужа всегда лучше, когда жена его работает с ним”.
— “Хорошо, отдам приказ, чтобы все жены помогали своим мужьям, может, с вашей легкой руки, графиня, всякое дело у нас пойдет лучшее”, — изволил пошутить император».

В 1877 году графиня Уварова отправилась со старшей дочерью Прасковьей, сыном Федором, матерью П. Б. Щербатовой и младшей сестрой Марией в Рим. В этой поездке графиня жадно стремилась осмотреть как можно больше памятников, посетить музеи, встретиться с интересными и нужными людьми. Дети Уваровых с удовольствием и интересом путешествовали, а сын Федор, по мнению графини, «хороший чичероне, ибо много знает о Риме».

Всё, что связано с детьми и мужем, занимает внимание графини вплоть до мелочей: «Пашино (Прасковья, старшая дочь Уваровых) рождение пройдет без меня. Не забудь её, пожалуйста, подари хорошенько и, если не поедешь в театр, то пригласи к ней Голицыных, Волковых и Шаховских»; характерна для писем Уваровой и такая строка: «Что твой кашель, что дети, что гувернантка…».

4. Императорский маршрут.

Чтобы увидеть своими глазами самые древние российские земли, в 1878 году Александр II отправил в путешествие своих сыновей – Великих князей Сергея и Павла Александровичей и племянников – Великих князей Константина и Дмитрия Константиновичей.
Молодые князья Романовы совершили путешествие в глубь России, проплыв множество километров по Неве, Волхову и другим северным рекам. Одними из сопровождающих были известный археолог А.С. Уваров и профессор истории К. Н. Бестужев-Рюмин.
 
 Внимание археолога графа Уварова и великих князей привлекло Словенское поле— местом первоначального Изборска. «Немного сняв земли, заметили черепную кость». Великий князь Сергей совместно с графом продолжили раскопки.
 Другие великие князья присоединились к ним, с особенным тщанием вынимая землю и очищая от нее кости скелета», по мнению графа Уварова, времени не позднее VII века. Но погода — сильный ветер и дождь — помешала продолжить раскопки, к тому же пора было ехать в Псково-Печерский монастырь.

На следующий день в 9 часов утра высокие гости выехали в погост Выбуты, по преданию — родину святой равноапостольной княгини Ольги.  Работы в курганах продолжались до темноты. День завершился обедом и ужином, во время которого с удовольствием вспоминали о трудах, понесенных в этот день и о найденных предметах.
 Для раздачи бедным Пскова великие князья оставили 500 рублей.

Алексей Сергеевич Уваров так интересно рассказывал о древностях, что не только Великие князья увлеклись археологией, но и многие неравнодушные к истории люди. Археологические общества организовались в Москве, в Санкт-Петербурге и в других городах России.