Волшебный трамвай

Затяжная осень основательно измотала всех. Серость, непроглядный туман, вечно моросящий дождь. Вишенкой на торте - ставшие почти «нормой», полуночные бдениями под звуки сирен.

Но несмотря ни на что, город у моря, родина Чехова и Раневской, все ещё пытался выдавливать из себя имитацию жизни. Старательно дымил трубами градообразующих предприятий, умело организовывал ежедневные пробки, а по выходным шуршал многоголосием бойкой торговли Центрального рынка.

Неистово держался …Перекрестясь и на честном слове .

- Серафимыч, притормози, кажется это наши.

Модный красный трамвай с надписью «В депо» дернуло от непредвиденного маневра, вальяжно протянуло ещё пару метров (в аккурат к цифровому табло) там и остановило.

В распахнутую переднюю дверь вошли трое.

- Думали уже и не дождемся, час то поздний, если б не эта надпись – «прибытие по расписанию» - и стоять бы не стали. - отозвался мужчина в возрасте.

- А номер-то какой? Тройка, пятерка? - робко спросила беременная девушка в тонком пальто.

- Туз, епта. - гаркнул молодой человек сомнительной наружности и развалился на ближайшем сиденье.

- Мы на обкатке, обычно не берём никого, но почему бы и не подзаработать. Едем по прямой до Депа. Оплата строго наличными - бросил кондуктор, подходя к пожилому мужчине.

- Странно, конечно, но да Бог с ним….

- Он с нами! Держите.

Маленький клочок бумаги перекочевал из рук в руки и буквально засветился в морщинистой ладони.

Пахнуло речкой и летней жарой. Звяканье удочек и снастей, заливистый смех лучшего друга Вовки, запах бабушкиных пирогов с печенкой, первый макет самолета, который действительно полетел, первое свидание с женой Натальей, выписка сына из роддома, юбилей с государственной наградой, за многолетний вклад в авиастроение, рождение (названой в его честь) внучки Александры - калейдоскоп картинок вихрем пронесся перед глазами вымотанного раком мужчины.

Папка с неутешительными результатами (пятой по счету химией) уже не так жгла руки. А в кармане «ожил» выключенный телефон.

Жена бранила и плакала, попутно радуясь, что наконец-то дозвонилась.

- Родная, прости меня, прости старого и глупого – оправдывался он, утирая непрошеную слезу - Я еду, уже скоро. - и чуть помедлив, добавил - Мы ещё повоюем и обязательно со всем справимся! Ты меня слышишь?! Я тебе обещаю!

 «Музей Градостроительства и быта»: Громогласно обозначил электронный голос.

- Ваша станция. И веревку, Александр Борисович, оставьте на сиденье. От греха подальше…

Конструктор послушно открыл пакет и выложил оговоренное. Потому как-то робко и растерянно взглянул на улыбающегося мужчину в спецовке. Кивнул на прощание и вышел.

- Ну, что, моя хорошая, совсем тяжело?

- А? - сонно пробормотала девушка.

- Оплатить бы надобно, говорю.

- У меня к сожалению, нет наличных. Могу переводом на карту или вот, мелочью, но только двадцать рублей. – она выгребла горстку монет из кармана

- Что ж мне с вами делать-то?! Совершенно никакого уважения к энергообмену со Вселенной! У всего есть цена, тут - сугубо символическая, чисто чтобы закрепить намерение. А вы опять не можете! Утомили...Ладно, давай, что есть. - недовольно выдохнул тот – Держи свой счастливый билет.

Бумажный прямоугольник вновь стал светиться.

Вывеска ателье «Мэриленд», яркая витрина с манекенами, в изумительных нарядах, шум десятка машинок в рабочем зале, уютный кабинет с громадным столом для кроя, длинные стеллажи с тканями…. И белокурый мальчишка лет восьми, обнимавший её саму….

- Что за чер…?

- А вот этих нам не надо, Мариночка! - оборвал на полуслове контроллер - Сами справимся! Завтра не забудь зайти на почту. Вторую неделю же извещение в кармане таскаешь, а там от тетки письмо, ищут тебя родные. Не все после смерти матери о тебе забыли…Да, и на нитки с иголками на первое время подкинули. Дальше сама. Мы подстрахуем.

«Смирновский переулок»: вновь ожил динамик.

- Твоя остановка, дочка…и никогда не сдавайся. Да, жизнь большая и сложная, но она удивительно прекрасна. А мы рядом. Намного ближе, чем вы можете себе представить. - он взял изумленную девушку под руку и помог спуститься. – Бывай.

В вагоне осталось двое. Но кондуктор не спешил взимать плату. Он стоял, оперевшись о поручень и мурлыкал «Владимирский централ» себе поднос. Лишь изредка, кидая лукавые взгляды на пассажира.

Паренек же, вставил наушники в уши и зачарованно всматривался в ночную даль.

«Остановка Розы Люксембург» послышалось из громкоговорителя. Трамвай замер и распахнулся. Парнишка вылетел из салона стрелой.

- Глупый, вот сам себя и надурил. Ну, пусть все же посидит. Лет пять-шесть на раздумья дадут. А там отдел «кармических наказаний» с ним дальше разберется. Да, Серафимыч?! Эх, всего десять смен до Нового года осталось, а они всё продолжают нас видеть…А мы то шо?!  Работаем, потихоньку... Спасаем. Тех, кто сам хочет спастись. Свобода воли – штука неприкосновенная. Вырубай фонари. На сегодня баста!

Железная громадина как-то резко поблекла, посерела, а после и вовсе превратилась в дым, так и не доехав до ворот трамвайного управления каких-то десяток метров. Пасмурное небо прояснилось и первый раз за долгое время стало видно звезды.