Магия где-то рядом

Никогда Никанор Иванович не считал себя обычным. Всегда - абсолютно исключительным. В пятнадцать лет с ним согласились все учителя, директор и два завуча средней школы номер двадцать восемь. И с нескрываемой радостью и неописуемым облегчением исключили его из выпускного девятого класса.

Однако, сей прискорбный факт, никак не отразился на его дальнейшем жизненном благополучии. Практически сразу он присоединился с местной ОПГ , пройдя все ступени (от шестерки до правой руки главаря) за пять лет.

В двадцать он был неимоверно хорош собой. Смазливое лицо, телосложение греческого бога, врожденное красноречие и абсолютное пренебрежение к нормам морали и нравственности, распахнули перед ним все двери мира.

В двадцать пять он оступился и сглупил. Ходка первая. Спустя четыре года, Безумный Ник (таким теперь было его погоняло) провел на свободе ровно двенадцатью незабываемых месяцев. Их не забудут ни банды, ни криминалисты, ни следователи города Т. Про обычных горожан и говорить не стоит. Имя его стало притчей во языцех и действенной пугалкой для непослушных детей.

Вторая ходка затянулась на восемь лет. «На тюрьма», он не только не позволил себя опустить, но и заработал непререкаемый авторитет и обзавелся бесценными знакомствами. Управлять (теперь уже своей бандой) продолжил из-за решетки.

Выйдя, он не без удовольствия отметил, что под ним ходит полгорода. По молодости, осознание подобного рода, обязательно бы снесло ему голову. Но теперь он был мудрее и старше, поэтому решил «играть в белую». Начал с реабилитации своей репутации. Сперва построил две церкви и громадную детскую площадку в парке. Следом полностью реконструировал свою родную школу и основное крыло центральной больницы. Посадил на дотации кружки по боксу и борьбе. Открыл успешную сеть кофеин, модный фитнес-центр, автомойки…Еще по мелочи: бутик с брендовым шмотьем и самый большой «яблочный» магазин в области.

Женился. Завел двоих детей. Построил дом у березовой рощи. Вернее так, сперва на месте пустыря появилась роща, а через два года был заложен фундамент особняка. В сорок девять вступил в правильную партию.

К пятидесяти был полностью оправдан в глазах общественности. Каждое воскресенье отстаивал церковную службу целиком. Преступными делами заниматься не перестал.

В двадцать четвертом баллотировался в мэры города…и с девизом «Я из народа, я один из вас, вместе мы сила!» безоговорочно победил.

Каждый понедельник ровно с двенадцати до трех принимал простых смертных (строго по записи, пятнадцать минут на просящего.)

Бабушка, божий одуванчик, беспрестанно поправляла белый платок и стряхивала невидимые пылинки с юбки. В руках держала маленькую, плетеную корзинку, заботливо прикрытую тканевой салфеткой. Из корзинки умопомрачительно пахло выпечкой. Десять человек в очереди. Она была крайней и сильно волновалась.

- Здравствуйте Никанор Иванович, это опять я. – произнесла старушка на входе.

- Господи, Мария Петровна…Десятый понедельник подряд.

- Вы ничего не сделали! Они продолжают подгонять технику! Ничего не остановилось…- начала она, присаживаясь на краешек стула. – Дети всё еще в интернате. Но отрезаны от мира. Дорога перекопана вся! Не пройти, ни проехать. А давеча выключили отопление и воду. И это в декабре месяце! Мы, соседи, разобрали кого смогли по домам, особенно младших. Подкармливаем. Но что дальше? На пенсии мы и сами не шикуем, а тут…сердце кровью обливается. Надо же что-то делать…А я уже и не знаю что… Сегодня к нам даже с телевидения приедут. Машка, наша Машка, внучка Федотова, работает там диктором в новостях. Хочет репортаж про деток снять, чтобы привлечь внимание к нашей проблеме. Завтра в шестичасовых должны показать.
 
Политик побагровел, сжимая и разжимая кулаки.

- Старая, тупая карга! Как же ты меня достала со своей сердобольностью. Во все дыры затычка…Сколько можно? Второй месяц мне стройку срываешь! – «Безумный Ник» привстал за столом,брызжа слюной во все стороны. - У меня уже половина квартир в жилом комплексе продана! Это же не место - а золотой рудник! Лес, речка…От города пять минут на машине. А ты всё ходишь и ходишь, и палки в колеса вставляешь! Пошла вон отсюда! И чтоб ноги твоей больше здесь не было...Детей, так уж и быть, сегодня приедут и заберут. Но один черт, я бы не радовался. Им все равно одна дорога...в зависимости от пола. Панель либо тюрьма! А ты рот свой прикрой и помалкивай, а для надежности и за тобой присмотрят…. А то мрёте, вы старые, как мухи…

Пожилая женщина поднялась со стула и не глядя градоначальнику в глаза, направилась к двери. Там остановилась, полезла в корзинку и завернув два пирожка в салфетку, вернулась.

— Это вы, Никанор Иванович, плохой человек. А я хороший и зла держать не умею. Добрые дела, даже малые, помню. Спасибо, что хоть детей заберете…Только ради этого молчать и буду. А вы угощайтесь, сама пекла. С яйцами и зеленью…говорят, ваши любимые. И заходите, если что…дорогу знаете.

Как бабушка капнула на каждый пирожок по капле (из маленькой бутылочки с пробкой) политик не заметил.

Наутро город гудел. Мэр пропал! А в его кабинете был обнаружен…живой козёл. Никаких улик и рабочих версий произошедшего у следствия нет. Днём  животное сбежало при транспортировке в местный зоопарк.

Тем же вечером вышел репортаж о проблемах интерната. Реквизиты заведения (с просьбой о помощи) были указаны внизу. Видео стало вирусным и разлетелось по всем социальным сетям, обратив на себя внимание главы региона и даже Московских депутатов. За неделю удалось собрать семь миллионов рублей. Этого хватило, чтобы перекрыть все долги и даже купить новые кровати. Еще и осталось на первое время.
 
Через две недели отогнали всю технику. Вопрос строительства жилого комплекса «Мечта» был закрыт. Назначенный из Москвы новый мэр, взял вопрос обеспечения воспитанников детского дома- интерната «Ивушки» под свой личный контроль.

Марья Петровна тихо радовалась происходящему. Она наконец-то вернулась к прежней жизни. Днём принимала людей. Лечила. Кого травами, кого заговором, а кого добрым словом. Верный кот Барсик всегда сидел подле.

-Марфушка, они начинают догадываться…- мурлыкнул тот, когда за последним посетителем закрылась дверь.

- Знаю. – выдохнула старушка. – Давай в следующем году Самайн справим и будем собираться в путь. - Я тут уже потихоньку готовлюсь. Фотокарточки прибираю. Смотри какая красивая…как раз после второго молодильного яблочка.

На черно-белой фотографии рядом с девушкой стоял бледный красавец.

- Что-то я такого не припомню…

- Карлайл Каллен, врач от Бога. Даром, что вампир. Я даже была в него немного влюблена…. Это мы на сто двадцать пятом съезде целителей и врачевателей. Ты у меня только лет через тридцать появился, потому и не помнишь. Эх, были денёчки…Ну, да ладно.

Она прикрыла фотоальбом и вышла во двор.

В небольшом загоне блеял и бил рогами о калитку белый козел.

- Держи, Никанорушка. - она протянула животному краюху хлеба. - И завязывай буянить. Не мог человеком приличным быть, будь хоть зверем нормальным. А то в мышь тебя превращу, да, Барсик быстро вопрос решит. Сиди пока - думай над своим поведением. Если за год образумишься – домой вернешься. Нет, всю жизнь козлом проходишь. Как захочешь, так и будет. Свобода воли неприкосновенна.

Старушка обошла двор, проверила засов на воротах и вернулась в дом. На небе светила полная луна.