О ребрендинге

     Всякий человек, а особенно мужчина, и тот, кто воспитан в наше время относительно, что называется, традиционно, то есть, минуя всякие эксклюзивные новшества в воспитании: атмосферу чрезмерной воинственности или, наоборот,  изысканной утончённости, — знает, что должен сострадать слабому или униженному, находя внутри себя и силы, и возможности для этого. Сострадающий всегда (хотя бы метафизически) сильнее того, по отношению к кому спонтанно возникает это чувство или его предел — жалость. Слабые, немощные люди — своего рода клей, связывающий все живые сердца того целого, которое, может быть,  запятнало себя в глазах соседей  своей “вопиющей” агрессивностью, жадностью, невежественностью. Этот феномен хорошо известен знающим, помимо “официальной”, и духовную составляющую многих и печальных для цивилизации исторических процессов...

     Таким образом, внутри несправедливых обществ мы можем наблюдать чрезмерную сострадательность некоторых его членов, проявляющих, впрочем, это сострадание где-то НА СТОРОНЕ. Как, например, в отдалённой глубинке, в Африке, в литературе, в театре, опере и тому подобное. Есть замечательные страницы о том, какой чувствительной натурой обладали диктаторы.

     После этих слов, написанных не так просто, обращусь, наконец, к своему скучающему персонажу, некоторое время проведшему втайне от меня в обществе своей эмоциональной и неуравновешенной подруги. Визит к подруге дался ему не так просто; возвращаясь, он заглянул по дороге ко мне, на чашечку кофе.

     Был уже вечер. N., как всегда, когда мысль его не находила точного и сжатого определения, выглядел рассеянным. Положив в прихожей шляпу не на перчатки, а рядом с ними, трость же, по ошибке, прихватив с собой и продолжая опираться на неё  будучи без обуви, он выглядел комично и располагал к себе.  Взглянув на него, я улыбнулась. Но, N. не заметил этого. Он был озабочен, хотя старался казаться спокойным и уравновешенным.
Я предложила ему кресло и открыла припасённый для этого случая его любимый шоколад. Но, N. молча взял дольку и бесстрастно проглотил угощение...

     Но, через десять минут я уже знала причину. Его знакомая, подруга, с которой он привык делиться своими идеями, была не в духе. Точнее, она была в депрессии. Причиной тому послужили события в материальной жизни города. Подруга N. была чрезвычайно расстроена продажей франшизы и ребрендингом. Ей нравилось прежнее название фирмы и её логотип. Теперь же, как сказала она, название в высшей степени простое, так, что флёр чуда и связи с иной, БОЛЕЕ ВЫСОКОЙ КУЛЬТУРОЙ, теряется... Теперь всё “массово”, “на потоке”. Посетители магазинов сети становятся ПУСТЫМИ ПОТРЕБИТЕЛЯМИ.

(Как я поняла, для подруги N. было важно, чтобы в окружающей её действительности промелькивали отголоски ИНОГО МИРА.)

— Дорогой Иль, Вы так и не смогли найти доводы, чтобы успокоить свою знакомую?

— Честно сказать, я поначалу и не придал особого веса теме, склоняя диалог в сторону музыки, недавно открытых мною театральных экспериментов B. Но, она с достаточным постоянством заговаривала о “потере бренда” ГОРОДОМ вновь... Это и озадачивало и смешило меня. Но, моя ирония в моих глазах выглядела кощунственно и я стал молча слушать её. Она, мне казалось, была просто невменяема!

— Так, для магазинов такого уровня (супер-, гипермаркеты) — главнее не бренд, а потоки товаров и денег. Изначально никакого чуда и не было. Поэтому новое название вполне философское. Оно играет сутью, “расколдовывая” её, разоблачая, по сути, самоё себя...

— Хорошо сказано. Будем думать, моя знакомая не попала в зависимость от того самого бренда...

— Да. Нужно быть выше слов, названий. Видеть суть и не попадать в капканы пиаров.
Подари своей подруге розу. Она молчалива.

— Я подарю ей “Имя розы” в таком случае... — спокойно и  глубокомысленно произнёс N., с интересом рассматривая свою трость, так, будто увидел её впервые.

    Мы оба тихо рассмеялись и приступили, наконец, к наслаждению нашим любимым  шоколадом...


/5.12.25

—


Жанр: литературная миниатюра
Рубрика: О - кружения