История одной пасторали или папа вернулся

   
1

   Жар от пожара доходил до поселка через прорубленную просеку. Дым, поднимаясь над лесом, собирался в серые облака, которые ветер гнал на Вержищево. Воздух превратился в туманную взвесь, внутри которой хаотично летали мелкие кусочки гари. Наталья стояла у окна, гадая, отменят или нет занятия в школе. Если отменят, то, вероятно, придется эвакуироваться. В это время в сторону леса мимо проехали  три пожарные машины. Они курсировали между очагом возгорания и рекой, где заправлялись водой и спешили назад, чтобы вылить содержимое на горящие деревья и вернуться за новой порцией. Пожарные работали с раннего утра, а время ушло уже далеко за полдень. Наталья постояла еще немного и, сделав неопределенный жест, отошла в соседнюю комнату дома, где на всей поверхности большого стола разложила книги с тетрадками восьмилетняя Маруся. Она следила за матерью в готовности оправдаться.
- Не понимаю, зачем раскладывать учебники, если не собираешься ничего учить? – сделала замечание дочери Наталья.
- Если пожар потушат, придется учить, а если нет – уберу все на место.
- В кого же ты такая умная? – произнесла мать и осеклась.
- В тебя или папу.
   Это случилось девять лет назад. Только что закончившая институт молодая учительница русского языка и литературы Наталья Изотова вернулась в родное село. Это был ее самостоятельный выбор. Возможно судьба сложилась бы иначе, но мать умерла, не дождавшись дочери, и Наталья вернулась, чтобы осуществить мечту самого близкого ей человека – учить детей в родном селе.
    Виталий Бочкин жил по-соседству и со школы не давал проходу Наталье. Сначала были детские приставания: то за косу потянет, то снежками закидает. Один раз сбросил ее портфель в колодец и не сказал. Только через несколько дней его случайно обнаружила мать Натальи, поглубже зачерпнув воду из колодца. Взрослые посмеивались, говорили, что Виталик так проявляет симпатию. После школы она уехала учиться, а он пошел в армию. Вернувшись, он устроился водителем, а через два года приехала Наталья и стала преподавать в местной школе. Жила она одна в доме, доставшимся после матери.  Однажды в начале своей учительской деятельности  к ней в дом ввалился Виталий. Он был навеселе и начал объясняться в давней любви, которой Наталья всегда пренебрегала, считая его недостойным ее высоких идеалов. она пыталась объяснить, что у нее вообще нет идеалов, потому что идеальных людей не бывает, и человек либо нравится, либо нет. Подобный ответ Виталий воспринял как отказ и грубо изнасиловал Наталью. Она всю ночь просидела молча на кровати, обхватив колени руками, а утром попросила у соседа охотничье ружье и спрятала его в спальни. Сказала, что в огород повадился кабан.
   Долго ждать не пришлось. Вечером следующего дня Виталий вновь появился в доме Натальи. Вел он себя по-хозяйски и не сразу понял, когда она вышла с наставленным на него ружьем.
- Ты что, дура?
- Встал! – приказала она и подняла ствол.
- И что, выстрелишь?
Вместо ответа раздался громкий выстрел. Пуля пролетела рядом, вспоров бушлат. Он врос в пол и стоял молча, не шевелясь. Когда дар речи вернулся, он крикнул: "Дура!" и убежал. Больше Виталий в доме Натальи никогда не появлялся. Однако, в следующим году родилась Маруся. Изотова предупредила Бочкина, что дочь не его, а если попытается в этом усомниться, то она его убьет. Виталий предпочел не сомневаться.
   Со временем он женился на скромной тихой девушке, которая его любила еще с восьмого класса и ждала из армии, строя планы их счастливой жизни. Верно, об этих планах Виталий ничего не знал. Он женился на Миле, потому что она всегда оказывалась рядом, куда бы он не пошел. Бочкин так к ней привык, что начинал невольно ее искать, если не видел. Мила же, применив прием, вычитанный из какой-то книги: "Приучи и брось", убедилась в его жизненной силе и стала чередовать постоянное присутствие в поле зрения Виталия с неожиданным из него исчезновением. На самом деле иногда Мила просто стояла и наблюдала из-за кустов или другого укрытия за поведением избранника. Такая практика дала результаты и вскоре Мила стала Бочкиной.
   Первое время молодая жена Виталия была счастлива от одного лишь сознания, что он теперь ее. Милу не огорчали частые отлучки мужа к друзьям, с которыми он проводил больше время, чем с ней, даже возвращения домой с посторонней помощью и заваливание одетым на кровать не доставляли ей особого огорчения. Главное – он возвращался в свой дом, где его всегда ждала верная любящая Мила. Жена аккуратно стягивала с него сапоги, раздевала и укрывала одеялом. Сама она такие ночи проводила в сенях на лежаке, накрывшись тулупом. Спать с Виталием в одном помещении было невозможно, он стонал, метался и кричал во сне.
   Иногда Бочкин объявлял воспитательные дни и наказывал жену за любую провинность, которую сам часто придумывал, не находя, к чему можно было бы прицепиться в поведении Милы. Перечень нарушений прирастал с каждым воспитательным днем. Слишком громко хлопнула входной дверью, вода из колодца оказалась слишком холодной – горло обжигает, а водка недостаточно запотевшей – все это и многое другое становило      сь поводом для наказания. Здесь Виталий проявлял особую выдумку: он спускал Милу на веревке почти на самое дно колодца, чтобы не касаться воды и держал ее там столько, сколько отрицательных баллов она набрала за день. Каждый бал соответствовал пяти минутам, а количество баллов Бочкин определял наобум. Он отцеплял ведро, вместо которого прилаживал жердь, на которую сажал Милу и опускал ее вниз с ведром на случай, если потребуется вода. Роста жена была небольшого и фигурой худощава, и все же поднимать ее наверх Виталий не любил, было тяжеловато, поэтому он заставлял ее помогать ему, опираясь на выступы в стене колодца.
   Однажды Бочкин хорошенько выпил и заснул, а Мила как раз находилась на перевоспитании в колодце. Стояло лето, но ночи в Вержищеве были прохладные. Мила под утро совсем замерзла, хотелось спать. Тогда она решила выбираться сама. Сначала она встала на жердочку, которая была ее стулом, затем, перебирая руками и упираясь ногами в выступы в стене колодца, стала подтягиваться. Верха Мила достигла совершенно обессилившая. Зайдя в дом, она увидела распластавшееся тело пьяного мужа на кровати, и ей вдруг так стало себя жалко, что хотелось разрыдаться. Глотая слезы, Мила выскочила в сени, набросила бушлат мужа и ушла со двора.

2

   Жители Вержищева в основном занимались животноводством, а два соседних села – сельским хозяйством. Их всех отделили от леса рвами и просеками, чтобы пожар не охватил постройки, однако с каждым годом полоса огня приближалась, делая нахождение в домах опасным. В итоге, для оперативной борьбы с пожарами, чтобы не гнать технику издалека было принято решение организовать на месте опорный пожарный пункт. В штате оказались три машины, участвовавшие в последним тушении, две из которых временно вернулись для ремонта в место их предыдущей дислокации, а одна осталась в Вержищево. Вместе с машиной для организации территориального пожарного пункта остался капитан внутренней службы Нечаев Макар Иванович, назначенный его начальником.
   Этой ночью Нечаеву не спалось. Он вообще плохо спал, привыкший открывать глаза при любом звуке. Эта привычка выработалась за годы службы огнеборцем. Макар вышел на улицу и сел на лавочку рядом с помещением, выделенным для размещения пожарного пункта. Он закрыл глаза в надежде, что свежий сибирский воздух нагонит сон, но чуткое ухо капитана уловила звук приближающихся шагов. Он посмотрел в сторону, откуда слышались шаги и увидел маленькую фигуру женщины, одетой в непомерно большой ватник. Она шла, с трудом волоча ноги, и всхлипывала. Когда фигура поравнялась с Нечаевым, он тихо поинтересовался, что у нее случилось. Девушка вздрогнула и застыла на месте.
- Да ты не бойся, я помочь хотел, – успокаивающе произнес он. – Так что случилось?
Она продолжала стоять в нерешительности, которая не осталась незамеченной капитаном.
- Тебя как звать? – решил он зайти с другой стороны.
- Мила, – тихо ответила она.
- А я Макар. Давай садись и рассказывай.
Мила глубже запахнула бушлат и селя рядом. Оба молчали.
- Так что случилось? – повторил вопрос Макар.
- Муж наказал, – тихо ответила она.
- Как это?
- В колодец опустил.
Нечаев посмотрел на Милу.
- Ерунда какая-то, – мотнул он головой. – Прямо в воду?
- Нет, опустил на веревке до воды.
- За что же он тебя?
- В этот раз за грязь во дворе. После пожара нанесло.
Нечаев смотрел на эту маленькую женщину и пытался уяснить услышанное. Наконец, выяснив, что Виталий сейчас спит дома, он встал и коротко сказав: "Пошли", направился к пожарной машине. Мила по привычке поплелась за ним.
Струя воды из рукава била под небольшим давлением, но этого хватало, чтобы все, что попадало на ее пути отлетало к забору. Там оказались лопата с граблями, тачка и стулья со столом. На шум из дома вышел хозяин. Виталий стоял на крыльце, абсолютно не понимая, что происходит. Его красные от перепоя или недосыпа глаза бегали по двору вслед за летающими вещами. Макар выключил напор.
- Ты хозяин? – крикнул он.
- Ну я, – ответил Бочкин, до сих пор не понимая происходящего.
- Там твоя жена? – Нечаев указал на кабину, в которой сидела Мила.
- Моя.
- Тогда принимай работу, – сказал он и включил давление. Струя с шипением вырвалась из устья рукава и прошлась по вымытому двору.
- Теперь чисто? Нет пепла от пожара?
Виталий хотел что-то крикнуть, но Макар направил шланг в сторону хозяина дома и вода поглотила ответ. Сбитый с ног Бочкин, прополз в сени и захлопнул дверь. Нечаев, не выпуская из рук пожарного рукава, обошел двор и заглянул в колодец. На краю веревки поперек была  привязана  доска, служившая сидением Миле. Макар выругался, выключил воду и вошел в дом. Виталий сидел без штанов и рубашки, валявшихся рядом на полу. Вокруг них образовалась лужа воды.
- Что-то я не слышал ответа. Теперь на дворе нет пепла? – спросил Нечаев.
- Ты кто, мать твою? – злобно ответил Бочкин.
- Спаситель или твоя смерть. Все зависит от тебя. 
Наступило молчание.
- Пошли, – Макар схватил его за волосы и потянул за собой. Виталий начал брыкаться и попал капитану в лицо.
- Вот ты и сделал свой выбор, – заключил капитан и резко боковым ударом сбил с ног Бочкина. – Сам пойдешь или продолжить?
Виталий поднялся и, прикрываясь рукой прошел мимо во двор. Макар дотолкал его до колодца.
- Садись на жердь.
Бочкин взглянул на него, словно ему предложили прыгнуть в огонь и отрицательно потряс головой. 
- Стой на месте, – приказал капитан и быстро вернулся со шлангом.
- Залезай или смою тебя в колодец.
Виталий переминался, меся мокрую землю голыми ногами.
- Я жду.
Слова не придали решимости Бочкину.
- Давай! – крикнул Нечаем и махнул рукой. Шланг зашипел, дернулся и из горловины вырвалась струя. Мила с любопытством выглянула из-за капота.
Сначала Макар направил фонтан в ноги, заставив Виталия схватиться за край колодца, чтобы не упасть. Тогда струя ударила его в зад, выгнула и опрокинула в колодец. Бочкин, ища спасения, схватился за веревку и быстро начал опускаться вниз. Когда веревка размоталась полностью, на ее конце запрыгала доска, которую сверху оседлал Виталий. Макар наклонился и крикнул в прохладную глубину:
- Мы тебя наказали за то, что во дворе набралось много воды, – он оглянулся, и на фоне светлеющего неба появилась маленькая голова Милы.
- Виталик, там холодно, поднимайся, – вложила она всю свою обиду в эту фразу.
- Значит Виталий, а я капитан Нечаев. Вот и познакомились. Даю тебе полчаса, чтобы подняться. Если через обозначенное время тебя не будет дома, я тебе помогу естественным путем – заполню колодец водой, ты и всплывешь как... – он не договорил и, приобняв Милу за плечо, повел в дом.
- Ты же совсем замерзла, вон вся дрожишь. Чай есть?
Она кивнула.
- Тогда давай греться.
Когда вскипел чайник, Макар налил большую кружку и положил в нее два пакетика чая и пять кусков сахара.
- Пей, так и заболеть не долго.
Себе он налил кружку поменьше и сел за стол, поглядывая на часы. Полчаса истекли, и Нечаев отправился выполнять обещание.
- Не надо, – тихо попросила Мила. Капитан посмотрел на нее и улыбнулся.
- Я же не изверг. Что, любишь?
Она в нерешительности подняла плечи, отчего голова почти вся ушла вглубь бушлата, и так же тихо ответила:
- Теперь уж не знаю. Люблю наверно.
Макар вздохнул и вышел во двор. Он застал Бочкина на последнем этапе – вылезания. Перевалив ногу через край колодца, он всем телом свалился на мокрую землю.
- Время идет, чего разлегся? – прозвучал голос капитана. Виталий дернулся, пытаясь подняться, но нога поехала, и он опять плюхнулся в грязь.
- Ладно, будем считать, с заданием справился. Теперь мыться.
Он поднял пожарный рукав, включил напор и направил слабую струю на Бочкина. Тот стоял, схватившись обеими руками за колодец и вдруг заорал почти фальцетом.
- Э, как тебя пробрало! – спокойно произнес Макар. – Ну все, иди в дом, оденься.
Он выключил воду и пошел следом за хозяином. В комнате на кровати лежала Мила. Казалось, она спала. На лбу выступил большими каплями пот, струйками катившейся на подушку.
- Вытрись и оденься. – Нечаев склонился над девушкой. – Да она вся горит! Где у вас санчасть или больница какая? Доктор нужен. Ты же ее, сволочь, всю ночь в колодце продержал.
Бочкин стоял на трясущихся ногах, переводя взгляд с капитана на жену.
- Где доктор, спрашиваю? – закричал Макар. Виталий, наконец, понял, о чем спрашивают и махнул рукой вдоль улицы. Нечаев схватил Милу на руки и побежал к своей машине. Проехав несколько домов, он заметил свет в окнах и бросился стучать в дверь. Вскоре на пороге появилась молодая женщина в накинутой на плечи шали и с расческой в руке.
- Зачем же так громко стучать, и так слышно? – спросила она.
- Девушка сильно больна. Я не местный, не знаю где у вас доктор, куда ее везти?
Наталья набросила пальто и решительно пошла к машине.
- Я покажу.
Она встала на подножку и скомандовала:
- Давай прямо.
Через десять минут они остановились около большого дома, над входом в который колыхался белый флаг с красным крестом. В одной его части был оборудован медицинский пункт с палатой на две койки, а в другой жила семья врача, имевшего диплом педиатра, но давно уже лечащего от всего, с чем обращались люди. Жена была и медсестрой, и нянечкой, и матерью троих школьников, которых учила Наталья Изотова не только русскому и литературе, но иногда английскому и истории.
   Подъехав к дому, Наталья побежала будить доктора, а Макар подхватил Милу и понес ко входу. Вскоре изнутри донеслись какие-то звуки, дверь отворилась, и на пороге появился высокий и худой Роман Григорьевич Мизя – местный эскулап и очень уважаемый человек во всей округе. Он быстро оценил обстановку и скомандовал:
- За мной!
После осмотра доктор сделал Миле укол, дал чего-то выпить и сам отнес ее в палату. Вернулся Мизя с бушлатом и, протянув его Нечаеву, изрек:
- Двухстороннее воспаление легких. Будем лечить.

3

   Середина лета обычно бывает самым теплым временем в Сибири. Вот и сейчас солнце начало совершать свой полукруг, принося тепло всему живому. Капитан с учительницей вышли во двор и оба подняли головы вверх, навстречу зарождающемуся дню.
- Мы даже не познакомились в этой суете, – произнес он, продолжая жмуриться на солнце. – Макар Нечаев.
Она улыбнулась.
- Я вас знаю, вы пожарник, наш лес тушили. Наталья Изотова, учительница.
- Тогда поехали?
- Поехали, у меня дочка одна осталась.
Когда машина остановилась возле учительского дома, выбежала Маруся и уткнулась матери в ноги.
- Это папа? – уловил вопрос девочки Макар.
- Почему ты так подумала? Это дядя пожарный, видишь у него большая красная машина? Туда заливают воду и тушат ей пожары. 
- Я видела. Вчера три машины ездили туда-сюда.
- Ладно, пошли домой, скоро в школу собираться. Спасибо вам, Макар, до свидания.
- Постойте, Наталья. Я хотел кое-что уточнить. Это касается Милы. Когда можно будет с вами поговорить?
- Это срочно? – спросила она, кутаясь в шаль.
- В некотором роде да, но я могу и позже.
- В некотором роде... – она вновь улыбнулась, – вы где остановились?
- Да пока нигде. Вот хотел сегодня постой искать. У нас в пожарном пункте пока не обустроено.
- Ну что же, я могу вам предложить комнату, – она указала на отдельно стоящий домик, – но только удобства во дворе. Столоваться можем вместе.
- Так выходит, мне повезло. Спасибо! А готовить я и сам могу, походная жизнь приучила. Обещаю накормить вас борщом и пельменями.
- Тогда сегодня и перебирайтесь. Сейчас дам вам ключи, а разговор до вечера терпит?
Макар кивнул:
- В общем да, терпит.
    Его новое жилище оказалось уютным небольшим домиком с одной комнатой и прихожей. Во всем чувствовалось хозяйское участие. Пожарный пункт находился в нескольких минутах ходьбы, и Нечаев понял, что ему здорово повезло. Еще он почувствовал, что его новая хозяйка хоть и держится уверенно и независимо, но находится под грузом каких-то ему неведомых проблем. Вопрос дочери о папе, ее невнятная реакция и тревожный взгляд, все наводили Нечаева на мысль о сложностях в жизни семьи учительницы. Марк не собирался углубляться в тонкости личной жизни Натальи, но чувствовал, что она нуждается в помощи. Меньше всего капитану хотелось быть втянутым в проблемы жителей Вержищева, но понимал, что уже поздно сторониться, дело сделано.
   Пока хозяйки с дочерью не было дома, Нечаев достал необходимых продуктов и приготовил обещанный борщ. Он сидел у калитки и поджидал мать с дочкой. Мимо проехал грузовик, и капитан узнал за рулем Виталия. Тот взглянул на него, и его глаза наполнились ненавистью. Марк инстинктивно поднялся, а Бочкин нажал на газ, и грузовик рванул, как будто включили форсаж.
- Видать сильно я его. Теперь можно ждать любых неожиданностей, – подумал капитан.
Вскоре пришли Изотовы. Марк стал накрывать на стол так ловко, почти с любовью, что Наталья спросила:
- Это, конечно, не мое дело, но у вас есть семья?
Вопрос не застал его врасплох, и Нечаев с готовностью ответил: "Нет и не было. Много пришлось поездить, а семье нужен дом и уют. Такой радости я предоставить не мог, а ставить эксперименты на людях не хотел.
- По крайней мере честно. Но сейчас, по-моему, в вашей жизни кое-что изменилось, и можно наверстать упущенное. Извините, но вы с таким искреннем чувством все это делаете, словно хотите доставить радость дорогим вам людям. А мы же по сути совершенно вам посторонние.
- Вы правы, я хочу доставить вам удовольствие. По-моему борщ удался, прошу, – и он начал разливать его по тарелкам.
- Не скрою, вы его готовите лучше меня, хотя у меня была замечательная учительница – мама.
После ужина Наталья отправила Марусю делать уроки и приготовилась слушать Марка.
- Так о чем вы хотели со мной поговорить?
Он без подробностей изложил, что произошло рано утром, и почему Мила оказалась в больнице.
- Коль уж я ввязался в это дело, хотелось бы понимать, знал ли кто-нибудь, что происходит в их семье? – закончил вопросом свой рассказ Нечаев.
Наталья все время молчала и только покачивала головой.
- Думаю, никто не знал, как он над ней издевается. Всем было известно, что женился он без любви, это Мила по нему сохла еще со школы. А дальше эта нелюбовь переросла в раздражение и почти в ненависть. Знаете, как комар изводит своим писком, и со временем ты думаешь только, как его прихлопнуть. Я ее предупреждала, что Виталий плохой человек, и она с ним счастья не построит.
   Вечером Нечаев отправился к Бочкину. Хотел убедиться, что с ним все в порядке. Увидев Марка, он вскочил и схватил нож. Капитан спокойно прошел к столу и сел. Он указал на стул напротив. Хозяин дома осторожно обошел гостя и сел.
- Еще раз такое повторится...если ты хоть раз накажешь жену, я намотаю твои кишки на этот нож. Понятно?
Он подождал немного и повторил:
 - Я спрашиваю, понятно?
- А ты чего в моем доме распоряжаешься? – возразил Виталий. – Нашел шалаву, ей и указывай.
- Это ты Наталью шалавой назвал?
- А кто же она? Ребенка нагуляла, мужа нет?
Нечаев резко схватил Бочкина за запястье руки, в которой был зажат нож, и дернул на себя. Второй рукой прижал его голову к столу и медленно стал тянуть за руку с ножом. Виталий почувствовал, что ему ее могут оторвать и разжал кулак.
- Так что ты мне хотел рассказать про учительницу? – отпустив его, как ни в чем не бывало спросил Марк.
- Да дочку она где-то нагуляла, а сколько помню, мужа не было. Получается... – он хотел что-то сказать, но взглянув на капитана, промолчал.
- Правильно понимаешь, промолчишь – целей будешь. Значит так. Твоя жена и учительница с этого дня находятся под моей личной охраной. Если даже плохо о них подумаешь, а я это почувствую – накажу, а наказывать я умею, надеюсь убедился. Теперь дальше: покупаешь фрукты и едешь в больницу, ну ту, которая у вас и просишь прощения у Милы. У нее из-за тебя воспаление легких. Простит – живите, не простит – развод и оставляешь ей все. Если не оставишь, она подает в суд за издевательства и доведение до критического состояния. Заявление и заключение врача у меня, а я как ее представитель постараюсь, чтобы суд тебя посадил и отдал все имущество ей. Вот такой расклад. Есть вопросы?
Бочкин напряженно слушал, пытаясь уловить в словах капитана что-нибудь для себя. Однако, получалось, что он в любом случае во всем виноват.
- А ничего, что она моя жена, а ты лезешь в чужую семью да еще угрожаешь, – пытался защищаться он.
- Значит, скоро она может не быть твоей женой и все, конец твоей семейной жизни. Думай, Виталик, думай или может, тебе мозги промыть из брандспойта?
   Бочкин зло улыбнулся, и от этого оскала повеяло ненавистью и скрытой угрозой.

4

   Утром капитан уехал в город, надо было решить еще много вопросов, прежде чем пожарный пункт заработает в полном режиме. Нечаев любил свою работу и в спокойный период, когда возгораний было мало, даже тосковал. Конечно, желать, чтобы пожары случались чаще он не помышлял, но при долгом ожидании появлялось чувство неприкаянности. Его личная жизнь не сложилась. Встречавшиеся женщины в основном задавались вопросом "как?", а для него всегда на первом месте было "с кем?". Однако, его отношение к женщинам из-за этого не изменилось. Марк считал их слабой частью человечества, а поэтому нуждающейся в поддержке. Его внутренний мир не был наполнен сложностями человеческих отношений, но понимание их простым мужски умом всегда ставило Нечаева на сторону добра. Были, конечно, в его жизни моменты, за которые ему было стыдно, но он старался о них не вспоминать. А у кого их нет?   
   Брюнет с голубыми глазами, выше среднего роста часто обращал на себя внимание дам, но ровно до того момента, пока они не узнавали о его профессиональной принадлежности. Теперь Нечаев, знакомясь, сначала говорил, кто он, и становилось ясно, как долго продлится разговор. С Натальей было по-другому. Она первая узнала в нем пожарника и предложила остановиться у нее. Одного этого было достаточно, чтобы обратить на нее внимание, а когда он разглядел миловидное лицо в его естественной красоте и настороженность, спрятанную глубоко во взоре больших карих глаз, Марк сразу почувствовал себя нужным. Он подумал о Маруси. "Хорошо бы стать отцом этой смешной девчушке" – промелькнуло в голове.
   Весь путь назад в Вержищево Нечаев думал о Наташе и ее дочери. Поставив машину на парковку для пожарной техники, Марк направился к себе в домик, но вдруг его внимание привлекли непонятные звуки, доносившиеся из дома Натальи. Откинув сумку, он бросился на звук. Картина, которую застал Нечаев, враз перевернула все его представления о хорошем и плохом. Вокруг стола в разорванном платье с всклокоченными волосами, тяжело дыша, бегала учительница, пытаясь не попасть в руки пьяного Виталия, вооруженного длинным кухонным ножом. Рядом на полу, надрываясь, плакала Маруся.
- Ща я покажу, кто в доме хозяин, – злобно шипел он. – И дочь моя, и ты моя!
Марк, не раздумывая, ударил Бочкина ногой, так что тот повалился под стол. Затем он выволок его за ногу, захватил сзади шею и, не ослабляя хватку, потащил его к машине. Наталья с Марусей молча бежали рядом. Наконец, она с тревогой спросила:
- Ты его куда? Не надо, не порть себе жизнь.
Нечаев не слушал, он все уже решил. Въехав во двор Бочкина, он выволок его из кабины и подтащил к колодцу и, схватив за волосы и штаны, опрокинул вниз. Раздался сильный всплеск и наступила тишина. Марк подтянул шланг и открыл вентиль. Вода хлынула потоком и быстро стала заполнять ствол. Вскоре она начала переливаться через край, но Виталий не появлялся. Прибежали Наталья с Марусей и встали рядом. Наконец, показался Бочкин. Его спина мирно покачивалась на поверхности. Ног не было видно, очевидно им не давал всплыть недостаточный размер колодца.

5

   Прошло два года. В Вержищево со стороны шоссе вошел человек и уверенно направился знакомым маршрутом. На голове у него была кепка, а в руках небольшой чемодан. Он слегка кивал встречным прохожим, делая жест рукой, похожий на отдание чести. На высокой худощавой фигуре уверенно сидела голова, а из-под кепки выглядывали темные волосы с проседью и смотрели голубые глаза.
- Мама, мама, смотри, – радостно закричала десятилетняя Маруся, торчащая у окна, – папа вернулся!