Выходной на Kurfurstendamm

На входе ресторана Ali Baba толстый араб и жилистый афганец месят тесто на лаваши.
    -Чи турасти?- вспоминаю свой афгани.
    - Ташикюр, хупастим, - афнанец улыбается в ответ.

Сибирячка Аня,  колкая на язык болгарка и миниатюрная  китаянка с прилепленной улыбкой, обслуживают гостей
.
Все это держит на первом этаже своего дома иранец, эмигрант еще первой, послешахской волны, а они, дети разных народов, нашли место здесь, на Kurfurstendamm.

Аня, по двенадцати часов на ногах.
Заходя с улицы, левой рукой снимает плащ и вешает на крючок, а правой одевает передник:
    - Привет,- улыбается нам пролетая мимо.
Я поражаюсь, как она не останавливаясь, на марше, левой рукой берет поднос, правой смахивает   на него крошки, ставит тарелки, попой  по ходу задвигает стулья  и таким манером скрывается на кухне.

Всю смену на ногах, с улыбкой и шутками не сбавляя темпа. А народу - аншлаг, т.к. иранец не платит за ареду и держит низкие цены.

В зале гомон и суета. Тут по выходным собираются бабушки, дети и внуки - разъехавшиеся поколения, жившие  раньше одной семьей. По проходам бегают малыши, а под столами смирно лежат, в ожидании подачки, собаки

Проходя мимо, Аня перебрасывается парой реплик с нами о родине:
  - Конечно тянет и к маме, и гречневой каше, - улыбается, меняя нам прибор, - Но до    первого милиционера в аэропорту.

Красноярский милиционер, лучшее средство от ностальгии.