Хроники Милика Предки силирийцев - ЭЛТА 3

18+

                ГЛАВА ВОСЬМАЯ
                АРТАНИС
                КОНЕЦ ПРЕДНАЧАЛЬНОЙ ЭПОХИ, 2052 год

     Молодой воин, эльф, постучал в тяжёлую дверь. Он не был уверен, что всё получится. Сжимая в руке меч, мужчина ждал.

     «Войдите»! - Раздалось изнутри.

     Мужчина распахнул дверь, и увидел Изначального. Он стоял возле окна,  наслаждаясь пейзажем, и вовсе не обращал внимания на пришедшего. К тому же, пленника.

     «Аликэ! Почему ты забрал нас, из Элты?! Зачем сжёг Дерево Света?!  Хочешь, чтобы мы служили тебе? Я уже разочаровался! У меня есть выбор: либо смириться со своей Судьбой, либо»…

     «Что ты сказал»? – Спокойно, но хитро, спросил Темный, и обернулся.  Его прекрасное лицо стало строгим, мрачным, а голубые глаза сверкали бешеным огнём.  Казалось, ещё чуть-чуть - и зазвенят клинки. Нет шансов у пришедшего, чтобы выжить, в этом случае. Пленник смело глядел прямо в глаза. Великерс ничуть не сомневался: сейчас кто-то получит по шее.

     «Зачем ты пришёл, Артанис? - Бессмертный уже начал терять терпение. – Что, пришёл убить меня, ведь так по воле соскучился? Ну давай, только  отсюда уйти нельзя, ты никогда не увидишь свою Родину, Элту! Отныне ТЫ  принадлежишь МНЕ, ослушник! А за неподчинение будешь наказан: теперь  умрёшь также, как король Керис. Узнаешь, что такое Смерть, Артанис, сопляк! Правда, проживёшь ещё несколько веков. И да, ты больше не бессмертен: им заплачено за жизнь, здесь, именно так. Что глаза вылупил, а по-другому никак не получится! Здесь много девушек, выбирай любую, и успокойся. Но есть один шанс, чтобы удлинить себе жизнь. Навсегда. Если хочешь, будешь моим помощником, но стариться не будешь, мы неподвержены этому. – Ухмыляясь по-прежнему, произнес мужчина. -  Умрёшь молодым».

     Черный плащ зашелестел за его спиной. Тяжелый, настолько богатый, теплый. Величие Темного все еще пугало отчаянного храбреца. Он намеревался убить хозяина замка. Но… не мог. Что-то останавливало.

     Артанис вскричал, подняв меч:

     «Я вижу твои мысли: ты хочешь нас использовать, как своих воинов,  чтобы мы воровали, убивали! Ну уж нет, лучше убей меня! Ведь ты раньше был не таким! Всем сердцем любил Элту, брата, Келинка, но восстал! Я сделаю всё, лишь бы эльфы не страдали»! - Вскричал пленник.

     Тот расхохотался ему в лицо, запрокинув голову, после посмотрев на эльфа, как на последнего дурака:

     «Да неужели?! Таких дураков, типа тебя, я даже среди элитеков не видел! Чем думал мой отец, когда вас создавал, всех?! Жопой, однозначно, вложив в ваши головы беспросветную глупость! Ты не сможешь ничего сделать здесь, ничего, ни при каких обстоятельствах: мои драконы охраняют выход, и  убьют тебя, причем сразу, если заметят! Заткнись, и послушай: смирись с моим могуществом, или со своей смертью, парень! Умный нашелся, на меня полез, разбираться! И воин из тебя плохой, даже очень! Келинк слаб, это я уже понял, при помощи налета на драконах, в ваш тупой, ленивый, вечно цветущий сад! Разве он что-нибудь сделал, чтобы остановить моих драконов, меня? Не смог. Позволил Элте гореть! Сделай он что-нибудь в вашу защиту, тогда, - я бы упал, в противном случае, на колени! Молил о пощаде, но всё получилось как раз наоборот. Как же весело, однако! Так быстро все выяснять, при помощи насилия, чтобы вскрыть истинную личину всех вас, в том числе родного отца»! – Смеясь дальше, страшным, довольным смехом,   Изначальный опустился в кресло, и махнул рукой: в руке мужчины, вместо меча, появилась роза. Тот бросил её на пол. Поглядев на противника с ненавистью, стиснув от боли и бессилия зубы.

     «Ну зачем так, Артанис? – Издевательски улыбаясь, сказал Великерс, посмеиваясь, довольный от такого поворота. Комедий ему хватало, когда прилетели пленники, захваченные драконами, и как почти каждый рвался к нему в кабинет, пытаясь сделать то же самое, что и Артанис. – Зря ты отказываешься от всего, поверь, был бы доволен. Подумай. Я дам тебе все. Никто о вас даже не вспомнит, никогда, даже искать не будет, чего время терять? Одна из девушек любит тебя, дай ей алую розу, её зовут Элазерат.  Она очень красивая, и добра. Я давно наблюдаю за вами всеми, особенно за прекрасным полом, чтобы кого-нибудь сосватать, причем удачно. Я не дурак, как Экантел и отец, я умнее, гораздо. Я тоже приглядел одну себе, которая родит мне достойных наследников. И сопротивляться даже не будет, когда я ее возьму! Не отказывайся от достойной женщины, никогда! Счастливого будущего! И даже детей нарожают те женщины и девушки, и много! Что за непорядок? У отца в Элте целые народы живут, как я вижу, почему у меня такого же не может быть, ведь я же его сын! Смирись, эльф»!

     Тот смерил его гневным взглядом, полным ненависти. Аликэ наслаждался этим зрелищем. Он издевался, таким образом ломая парню волю, окончательно. Рано или поздно, тот или сам сдохнет, или сломается. Все произойдет, когда-нибудь.

     «Ну, раз так, раз такой непокорный, то будешь сидеть без еды и питья,  неделю! А потом поговорим. Я уже своими поступками прославился, про меня пишут в летописях! Ещё напишут. Давай объединимся, и ты будешь сильнее всех! Прекрасным, как молния, как снег в горах, как буря, лёд и звёзды… ты заполучишь весь мир, и будешь им править»! - Великерс улыбнулся. Вновь взглянув на храбреца. И видел: тот начал изнутри слабеть, волей. Жить-то ему ой как хотелось! А нее тупо умереть здесь, во льдах и снегах.

     «Не знаю. Но я свободу ни на что не променяю»! - Ухмыльнулся Артанис.

     Изначальный подошел, дал мужчине пощёчину, и крикнул:

     «Упрямец! Я в прямом смысле предлагал тебе лучшую жизнь! Убирайся отсюда, и чтобы, пока не одумался, в моём кабинете не появлялся»!

     Роза, сиротливо осталась лежать на полу. Аликэ сердито посмотрел на неё,  поднял. Нежные лепестки были помяты, стебель надломлен. Полуэльф  махнул рукой - цветок исчез, вместо неё появился меч, с серебряной рукоятью, и переломленным лезвием. Темный отложил перо, металлическое, пергамент, на котором остались записи о делах во дворце и указаниях, кинул обломки в угол. Сел, глубоко задумался. Действительно, надо со всеми ними что-то делать, с пленниками. Хотя, они никогда отсюда не выберутся даже, невозможно. Если, конечно, с горя не покончат с собой. Тогда все пропало. Придется повторить налет на Элту еще раз. Похоже, скоро намечается бунт. И Артанис там – главный. Однозначно. 

     Эльфы, юные эльфы, с печалью в сердце, бродили по Ледяному Замку, и подземельям. Больше они никогда, теперь, не увидят теплое Солнце, в смысле лета, не услышат песен, привычных. Их жизнь пройдёт, здесь. Они умрут, очень скоро умрут. Это стали первые эльфы, после Кериса, которые потеряли бессмертие. От них пошёл род Смертных Эльфов. А Дар Келинка  утерян навсегда, Смерть будет теперь передаваться по наследству, их потомки разделят ту же участь. Будут такими же, недолговечными, как Эльфы Аликэ. Этот народ был позже покрыт ненавистью элтийцев, позором, как к предателям к ним относились, причем все. Если бессмертным кто-нибудь и будет, то очень немногие. Это теперь надо заслужить, неимоверным, изнурительным трудом, чтобы вызвать любовь Изначального Тьмы к себе.

     С момента Возрождения Мира прошло 2.000 лет, появились эльфы,  Изначальные.

     С момента похищения эльфов, кончилась Предначальная Эпоха.

     Мир изменился. Настала новая Эпоха. Прошло ещё 2.000 лет, всё это время Элта восстанавливалась: настолько тяжким оказался урон, нанесенный Великерсом. Прокатывались войны, гибли и воины Аликэ, и Тэла. Изначальный Тьмы потерпел поражение, но теперь изобретал всё новые и новые приспособления, существ, одно страшнее другого. Никто не мог его остановить, но…




                ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
                ТЭЛ, АЛИКЭ, КОНЕЦ ДРАКОНОВ
                502 год НОВОЙ ЭРЫ
                ( 4 052 год)

     Прошло еще два тысячелетия. Сменились поколения эльфов-пленников, прокатились по Элте первые две войны. Аликэ потерпел поражение. Зато его брат снискал много подвигов. В сагах, летописях Этилерии и Элты, он -  герой Мира, Света и Добра. Но всё равно, Добро и Зло встречаются, дерутся насмерть. Но получилось, на этот раз, всё совсем по-другому.

     Два Изначальных, Светлый и Тёмный, далеко-далеко от Элты,  встретились в пещере. Два близнеца. Аликэ держал в руке Чёрный Меч,  Экантел – белый. Мужчины пожали друг-другу руки, положили оружие в ножны. Даже одежда, взгляды стали разные: у Тёмного - алые глаза, чёрная одежда, за спиной - прозрачные крылья, и плащ, у Светлого - белая одежда,  расшитая золотыми нитками, белый плащ, сверкающие крылья, и голубые глаза. Словно два отражения, братья смотрят друг на друга.

     «Может, сразимся? Устроим магический Поединок? Четыре тысячи лет с возрождения Мира, с рождения Элты в том числе - немалый срок! Экантел,  ты даже ни разу ко мне не приходил, в мои чертоги, когда я ушел. Как обидно! А брат же, а тут такое отношение»… - Он покачал головой.

     Посмотрел на родственника Светлый с яростью, и произнёс:

     «Зачем ты уволок в подземелье несчастных эльфов?! Они потеряли Бессмертие, умерли там! Ты вывел Смертных эльфов - новую расу! Ты забираешь их Силу и жизнь, делаешь несчастных рабами в Селиэре - стране Мрака и Льдов! Просто удивительно, как твои драконы ещё не потопили твой дворец, сметя все вокруг, на своем пути, тебя ещё не съели! Но всё равно, твоей затее скоро придёт конец. Я даю тебе выбор: или будешь такой же, как я, - или мы будем драться не на жизнь, а насмерть! Или думаешь, что весь Мир покорится тебе? Нет! Я не отдам тебе Элту»!

     Великерс удивлённо посмотрел на брата, и произнес следующее:

     «Не твоё дело, Тэл, что я делаю, чем занимаюсь! Я делаю то, что хочу, а ты только и делаешь, что растишь деревья, цветы, даже не смог сделать то,  что сделал я - выковал Меч Силы! Ты ушёл в горы Элты, где-то там поселился, не выступаешь против войн, а лишь ходишь по творению нашего отца, убиваешь моих созданий своим никчёмным Светлым Мечом! Две тысячи лет назад мне удалось уничтожить Дерево Света, я сам его срубил.  Никто не пришёл защитить эльфов, даже Келинк! Он же без колебаний мог меня уничтожить: я же порождён Силой Музыки, наполовину, через мою мать! Как и ты, мой брат. Но теперь её во мне не осталось, давай сразимся,  наконец, и решим, кому из нас суждено править Миром. Или просто посидим, поговорим, как мужчина с мужчиной». - Аликэ улыбнулся,  протянул руку. А Экантел почувствовал, что от неё исходит Зло. Он сразу  чувствовал злую Силу, так что не ответил на рукопожатие, зная, чем это чревато. И то, силовой барьер не давал сделать это.

     Поэтому полуэльф сначала присел на корточки, типа подумать, стоит ли соглашаться, затем встал, взял в руки свой Меч. Белая и чёрная молнии  мелькали в пещере. Мечи сносили кристаллы, сталактиты: там, где касался меч Света - разливалось по стенам золото, и тут же застывало. Там, где касался Меч Тьмы - оставались чёрные пятна. Чёрный Меч Силы рассёк  тонкую кольчугу под одеждой Экантела, как тонкую ткань. После Великерс  ухмыльнулся, видя, как на белых одеждах расплывается кровавое пятно. Но  кровь исчезала. Чёрная одежда Аликэ, разорванная, была пропитана кровью.  Выбив оружие из рук врага, Экантел проговорил:

     «На колени перед Силой Света, Тьма! Смирись с Силой Келинка, или смирись с собственной смертью! Ты будешь изгнанником не 50.000 лет, а 100 000! Настал час расплаты, Великерс»!

     Его голос прогремел, отражаясь от стен.

     «Ты проиграл, Тёмный! Твоя игра окончена»!

     Тот притворно подчинился, встав на колени, при этом уголками губ ухмыляясь. Все, брат его теперь находится в самом уязвимом положении. Можно действовать по своему, по заранее задуманному плану. Поэтому, перед Экантелом, вдруг Аликэ вскочил, и сильно ударил брата, нарушив ве правила боя. Тот упал на камни, корчась от боли.

     «Ты не мужчина, Великерс! Ты ещё мальчишка, трус! Мужчина никогда не будет мучить девушек, женщин, детей, издеваться над ними, лишать их жизни! У тебя даже девушки не было, а лишь драконы! Что ты будешь с ними делать? Даже если кинешь меня в их логово - за меня отомстят, но ты,  сейчас, не имеешь права меня ударить»! - Изначальный гневно взглянул на соперника, поднял меч. Белый клинок сверкал, как молния, Тёмный даже закрыл лицо руками: ему показалось - это вовсе не Меч, а Дерево Света.  Откуда-то подул тёплый ветер. Великерс вновь упал на колени, и опустил голову, но тут же поднялся, крикнул:

     «Взять Светлого Изначального»!

     ТАКОГО его брат не ожидал. Никак. Перед Экантелом взметнулся синий огонь. Мужчина даже удивился, но тут пламя рассеялось. На него  накинулись какие-то воины – красивые, но не крылатые. Тэл молнией  вскочил, начал рубить мечом врагов, направо и налево. Его белая одежда стала алой. Вокруг лежало множество убитых, но тут сзади подкралось два  воина, и схватили его. Аликэ ухмыльнулся:

     «Я - Владыка Мира. Я предлагал тебе помогать мне, но ты отказался.  Придётся тебе посидеть в цепях, а потом поговорим. И кстати, ты проиграл в том, что это – мои чертоги. Там, где мы сейчас находимся. Что, не ожидал? – Посмотрел он брату в глаза с улыбкой, глядя на его потрясенное лицо. Не знал Экантел, куда на самом деле пришел – в Селиэру, на ее окраину! Все было на самом деле тщательно спланировано, чтобы сломить его, победить окончательно. - Увести его»! – При этом лишив магии несчастного, чтобы не сопротивлялся. Счастливый, радостный, довольный: наконец-то братец перед ним предстал беспомощным. Все, допрыгался, Светлый! Теперь он помучается, и как следует! Поделом, не будет больше свою честь показную показывать! Да! Наконец-то! Свершилось!

     Слуги Тёмного Изначального, элитеки, повели Светлого в подземелье,  Страну Мрака, Селиэру. Только крик донёсся из глубин пещеры:

     «Ниэрэль»!



     Заковали Изначального в цепи, пригрозив: убьют сразу, если попытается вырваться. Экантел был силён, и попытался сломать цепи, но не смог. Силу забрал Великерс, себе. Также усугубляло его положение то, что еще было ужасно жарко: рядом располагалось драконье логово. А брат издевался, и  смеялся, стоя перед ним, довольный и счастливый:

     «Покажи мне свою Силу, давай! Ты же даже не смог противостоять моим подданным! Только мечом махать умеешь, больше ничего! Здесь моя территория, моя земля, я здесь хозяин»! - И ударил плетью, довольно сильно. По руке Тэла потекла кровь, но тут же исчезла.

     «Может, ты успокоишься, Великерс?! Я для тебя петь не буду»!

     Тот ухмыльнулся:

     «Не будешь? Тогда я тебя буду бить, пока не одумаешься! И пока мне не надоест, самому! Понял»?!

     Ночью Экантел не спал. Невыносимо мучаясь от жары, от голода и нестерпимой жажды, обливаясь потом, потеряв всю Силу, какая была, - кроме дара телепатии, - посылал мысленные призывы супруге, сыну. Та его услышала: обучал ее Магии Песни, своему искусству, научил даже, как обращаться с мечом, луком, копьем.

     «Ниэрэль! Откликнись, милая Ниэрэль»! – Взывал он, отчаянно, чуть ли не вопя от боли, душевной и физической.

     Мысленный призыв был очень слабым, но его услышали. Женщина  сидела в пещере, ждала мужа. Уже наступила ночь, а он всё не возвращался.

     «Тэл! Скажи мне - где ты, что случилось?! Я жду тебя, одна. Ты сказал,  что ушёл на встречу с Аликэ, но тебя уже нет два дня»!

     Полуэльф ответил спокойно, с разочарованием:

     «Мы встретились, да, но он обманул меня: устроил магический поединок,  и победил. С помощью хитрости. Заковал в цепи, и регулярно бьёт. Силы и Песни у меня нет больше. Я могу вырваться, но меня могут убить драконы, что обитают за стеной. Здесь невыносимо, очень жарко! Наверное, он меня им скормит, в конце концов, любимая моя. Любимая, я слабею и слабею. Ниэрэль, спаси меня! Если я умру - защищать Элту будет некому! Вспомни,  как я спас тебя, принёс в пещеру, сделал своей женой! Заботился о тебе, о нашем ребёнке». – Голос стал еще тише. Изначальный сполз по стене, от невыносимой боли, в ноге, спине.

     «Где мне тебя найти, любимый? Куда идти? Пожалуйста, укажи мне дорогу»!

     Тот тихо, слабо, еле слышно, ответил:

     «Иди, за границу Элты, к Стране Вечного Холода. Но будь осторожна:  вход в Ледяной Замок охраняют драконы. Если ты ошибёшься, проходя мимо них, они тебя сожрут, заживо. Произнеси заклинание, которое усыпит их:  просто спой Песню, которую я тебе пел, обучая искусству магии. Помнишь ее? Когда проникнешь в замок, ничего не бойся. Увидишь Аликэ - попроси его, чтобы он повёл тебя ко мне. Подойдёшь ко мне, коснёшься моей руки, и поцелуемся. Что бы Великерс ни говорил - не отпускай меня! Ни в коем случае! Так ты вернёшь мне былую силу, частично. Но это ещё не всё:  притворись, что влюбилась в него, намертво. Обними его, и крепко поцелуй. Страстно, как только сможешь! Так ты заберёшь у него большую часть Силы, тогда мы убежим. Но ничего не перепутай! Милая, если переставишь  местами действия - всё пропало! Я люблю тебя, Ниэрэль! очень»…

     Голос затих. А Ниэрэль горько заплакала. Прорыдавшись вдоволь, на следующий день она облачилась в мужскую одежду, надела шлем, кольчугу,  взяла меч, стрелы, лук, и пошла далеко, за границу Элты. Туда, где никогда не бывает лета. Бедная эльфа много чего пережила, прежде чем достигла Селиэры. Метель валила её с ног, а железный ветер бил в лицо. Женщина, в итоге замёрзнув, упала на снег, и потеряла сознание.

     Когда она очнулась, то увидела: над ней склонился Аликэ. Вначале, она приняла его за мужа, но вовремя вспомнила: это Тёмный Изначальный, его брат. Похоже, он привел ее в чувство магией. А тот, без колебаний, взял женщину на руки, и понёс. Та, почувствовав тепло его тела, сильные руки, стала согреваться, прижиматься к нему, инстинктивно. А тот улыбнулся:

     «Как ты попал сюда, парень»? - Спросил он тихо, спокойно. Даже удивительно! И ни злобы в глазах.

     «Я шёл спросить у тебя совета, Изначальный Тьмы и Мрака. Величественный! Я хочу учиться у тебя! Магии! Так как всю жизнь восхищался тобой, с детства! Незаслуженно тебя изгнали сюда, в вечные льды, очень незаслуженно, ты самый умный, лучше всех, умнее даже отца! И, конечно, в разы лучше, чем твой брат. Тот глупец вообще ничего не умеет, он только цветы любит, да поет целыми днями свои глупые песни».

     Усмехнулся Великерс, польщенный. Но почувствовал подвох.

     Он донёс Ниэрэль до ворот, где замок охраняли драконы. Опустил эльфу на снег, и ушёл, пообещав вернуться. Когда хруст снега затих, тогда женщина запела. Она пела о прекрасных долинах Элты, и о том, что там нет Зла. Что там бесконечная свобода для всех - от горестей, бед, ненависти, страданий. Бесконечные, вечные счастье, и любовь.

     Чарующие звуки песни-заклинания сделали своё дело: драконы-ящеры,  огромные, как горы, перестали рычать. Их огненные глаза смежил сон. А гостья новоявленная, всё пела и пела, пока окончательно не убедилась:  опасность миновала. Тем временем, Великерс вернулся, с улыбкой, и накрыл женщину теплым, плотным, из нескольких слоев ткани, плащом, фактически завернув, аккуратно. Та улыбнулась, с благодарностью. Но холод от этого не уменьшился: не привыкла эльфа к таким суровым условиям, от слова вообще.

     Она шла по ледяным коридорам замка, дрожа от холода. А причудливые рисунки, узоры изо льда, вызывали восхищение. Эльфа вдруг вспомнила,  зачем пришла, и принялась искать главную залу. Но вдруг, на одном из коридоров, её резко развернула чья-то сильная, мужская рука. Женщина чуть было не закричала, от страха, но Изначальный ласково сказал:

     «Ты не парень, а девушка. Я сразу это понял: ты испугалась, меня, но не бойся. Я не сделаю тебе ничего плохого! Поверь. Ты мне очень понравилась, из-за этого я не буду лишать тебя бессмертия. Не хочу, чтобы такая красавица когда-нибудь умерла. Пойдём со мной, милая. Я позабочусь о тебе.  Как тебя зовут? Скажи мне свое имя»! – Он ласково, доброжелательно, улыбнулся, пораженный ее красой. Сраженный, наповал.

     А женщина, увидев, – опасность миновала, – произнесла тихо:

     «Ниэрэль».

     «Ниэрэль… какое красивое имя! А меня – Великерс, или Аликэ называют все, Изначальный, как сама ты знаешь. Добро пожаловать в мой замок, будешь моей гостьей, ничего не пожалею! Ты, наверное, голодна, так угостись яствами, прекрасная девушка»! - Он махнул рукой - в руке женщины оказалась корзина, со всевозможными яствами. Тут же, голодная, и даже очень, эльфа принялась уплетать кушанья, в обе щёки, пока не насытилась. С улыбкой, Темный смотрел на это очарование, искренне радуясь за нее.

     Дальше он привёл жену Экантела в свою комнату, подал знак сесть на кровать. Накинул ей на плечи шаль, обнял за плечи. Очень ласково, заботливо, словно ребенка, стал обихаживать. Смотря с искренней заботой, добротой. Очень, очень все странно. Красота эльфы сделали поистине невозможное. Его сильные пальцы сжимали руки женщины, так осторожно, так нежно. После, обнял ласково воительницу, прижал к груди. Она чувствовала, как его сильный пресс вздымается от дыхания, как бьется сердце. И, самое странное, успокаивалась в этих заботливых, прекрасных, но одновременно, злых, руках. Интересно, а раньше Великерс так вел себя? Наверное, нет. Вряд ли. Постепенно, они встали. Долго так стояли,  обнявшись. Сын Келинка гладил длинные волосы гостьи, нежно поглаживал по спине, целовал руки. Согревая, лишь бы не простыла. Его внезапная метаморфоза поражала.

     «Милая! Как же ты измотана! Отдохни, для тебя я сделаю что угодно, я же  изгнанник. Когда-то давно, меня изгнали из Элты, на 50.000 лет, осталось 45.  Это поистине громадный срок. А теперь здесь появилась ты, кто скрасит мое одиночество, все подарю, что имею! Бедная эльфа, ты ужасно выглядишь! Сейчас я тебя приодену, по-королевски, как подобает»!

     Несколько слов - вот стоит Ниэрэль в прекрасном платье, с короной. Ее  она сняла, сказав, что подумает насчет правительницы Тьмы. Аликэ  согласился, пребывая в неслыханной для себя радости. Он водил бедняжку по своему дворцу, носил на руках, но не целовал. Неизвестно, почему.

     Так пролетела неделя. Женщина, воспользовавшись добротой хозяина,  спросила:

     «Я слышала - ты держишь пленником Экантела-полуэльфа. Покажи мне его! Я хочу увидеть второго Изначального, как он допрыгался, от такой жизни, которой жил».

     Великерс оживился, заулыбался:

     «Ради тебя, я готов на всё! Если ты, конечно, не откажешь мне, то я не откажу тебе ни в чём. Открой мне своё сердце, Ниэрэль. Я полюбил тебя сразу же, как ты тут очутилась. Мы прекрасно провели неделю. Что ж, покажу тебе его, моего брата-близнеца».

     Они спустились в пещеру, в самый низ замка, где кругом стоял  невыносимый жар. Женщине казалось - она вот-вот упадёт без чувств, но всё-таки шла. Когда увидела своего возлюбленного, то заплакала: глаза мужа  потухли, бледный, слабый, в разорванной одежде, с кольцом на пальце, но всё тот же добрый, ласковый, милый, он сидел в цепях. Опустив голову вниз. Грязные волосы свисали сосульками вниз, пахло потом, еще какой-то гадостью. Лицо в саже, крови, руки тоже. Грудь и спина иссечены.

     «Экантел! А, Экантел?! Оглянись! Посмотри, кого я к тебе привёл! Покажу, но она моя, не смей ее трогать! Это так, для утехи глаз, чтобы тебе стало весело».

     Тот повернул голову, увидел любимую. От радости у мужчины затрепетало сердце. Он улыбнулся, глаза блеснули живым огнём, пленник  встал, протянул руку.

     «Тэл! Если хочешь побыть с девушкой - то оставайся с ней, ещё, но я даю тебе время – час. Через час она должна вернуться, ко мне. Понял»?

     Экантел усмехнулся, и, пошатываясь, окровавленный, измученный, сделал  шаг к любимой. А она буквально упала в его руки, обняла, и поцеловала.  Изначальный Света крепко прижал к себе жену, не отпуская красавицу, а его  кровь, текущая из ран на руках, капала тем временем на камни, превращаясь  в красную розу. Аликэ оробел с такого поворота было, увидев страстный, полный чувств, искренних, поцелуй двух, вцепился в платье эльфы, скрежеща зубами, но не смог ничего сделать.

     Женщина ясно в этот момент чувствовала, как её волшебные силы иссякают, что она вот-вот упадёт на пол, на камни, горячие, без чувств.  Наконец, упала, - на руки мужа, а тот прошептал, едва слышно:

     «Молодец, любимая! Молодец! Я всегда любил тебя, и люблю, милая! Всю жизнь буду любить, дорогая! Как же я счастлив, что ты здесь»! – Он с благодарностью посмотрел на нее, улыбаясь.

     Зато Аликэ разозлился не на шутку. Он резко, порывисто, взял эльфу на руки, и унёс свою комнату. Затем, как настоящий мужчина, дал воды, там она и очнулась. Но какой стала! Её лицо побледнело, даже стало серым,  лишилось румянца, взор погас, и красавица едва могла говорить. Женщина заснула, но проснулась, такая же. После, из ревности, Великерс пошел в подземелье, жестоко избил Экантела, в том числе по лицу нехило побил, по губам, но полуэльф Света, получив Силу, переносил удары легко.

     «Ещё раз такое мне здесь устроишь - лишу бессмертия! Или убью, прямо здесь, не дожидаясь, когда сам сдохнешь»! - Сказал он ему.

     На следующий день, Ниэрэль немного поправилась, но ходила медленно.  Изначальный Тьмы, почувствовав себя мужчиной, носил её на руках,  заботился. Через неделю, он сидел в своём кабинете, - думая, что делать с братом. Одновременно, его мучил вопрос: с чего это его любимая начала ему изменять? В тот раз, в темнице? Обида, злоба, ненависть, грызли сердце, но Тёмный понял - с ним что-то случилось, он влюбился. Суровый нрав исчез,  на смену пришли забота, внимательность. Великерс даже и не знал: Ниэрэль  его разыгрывает, чтобы спасти мужа. И скоро все кончится, навсегда. Не увидит он больше свою любовь, долго.

     Вдруг тихо открылась дверь. Гостья зашла к нему, чтобы утешить, заговорила. В ответ – тишина. Налицо, обида у хозяина пещеры, замка, где так тепло ее приняли. И даже не тронули.

     «Аликэ! Почему ты не разговариваешь со мной? Скажи - разве я тебе что-нибудь сделала плохого? Нам ТАК хорошо было вместе! Ты так нежен, ласков, заботлив»!

     Тот, не поворачивая головы, произнес, упавшим голосом, опустив голову, сдвинув брови:

     «Ты мне нанесла тяжелейшую рану. Потому что, теперь, в этих чертогах, я  люблю тебя, больше жизни! И хочу, чтобы мы поженились теперь, или впоследствии, жили счастливо. Чтобы наша любовь никогда не умирала, а ты – после моей заботы, любви, ласки, нежности, когда с тебя буквально пылинки сдувал, как хозяин, - поцеловала моего брата, Экантела. Вот так, черной неблагодарностью, отблагодарила. Я тебя ревновал». - Изначальный  сбросил плащ с плеч, оказавшись в чёрной одежде, которая пугала больше всего.

     Он подошёл к любимой, поцеловал ей руку, и они закружились в бешеном танце. Великерса было не узнать, в прямом смысле. Слова любви лились с его уст, он сам удивлялся тому, что говорит. Но чувства взяли верх.  Изначальному внезапно всё опротивело. Ему целенаправленно захотелось отстроить каменный замок, и жить с женой, но Чёрная Сила командовала: убивай. Застилала глаза Аликэ, впервые он с ней боролся!

     Наконец, резко обнял Ниэрэль, пригладил её тёмные волосы, и поцеловал в щёку, а она как раз этого и ждала: в ответ, поцеловала его в губы, буквально впившись в них, начав ласкать, гладить партнера. Долго,  страстно  и ласково, с любовью. Темный опешил от такого стремительного напора, оказался бессилен перед ним.

     В этот же миг, силы Изначального стали резко уменьшаться. Скоро он резко, быстро отошёл от эльфы, и схватился за сердце. Она его опустошила, почти полностью, через поцелуй выкачав Силу.

     «Мне плохо! Никогда ТАК, настолько плохо не было! Но ничего, это пройдёт. Ты же любишь меня, я знаю. – Он ласково, при таком состоянии, посмотрел на нее. Ласково, нежно, погладив по щеке, волосам. - Сейчас оставь меня. Мне больно»! – Он опустил голову, разочарованно.

     Ниэрэль выскользнула за дверь. Она, сломя голову, понеслась в темницу.  Едва вошла - слепящий Свет озарил помещение. Прекрасный, вечно юный, ее муж, здоровый, освободился от оков, и во всём своём блеске перестал перед женой.

     «Ты умница, Ниэрэль! Просто умница! Я и не думал, что всё кончится так быстро, а теперь бежим»!

     Изначальный поднял руку - в ладонь ворвался ослепительный луч Света.  Когда он рассеялся, в руке Тэла оказался Меч. Мужчина схватил жену за руку, и кинулся прочь.

     Но оба забыли: рядом было логово драконов, которые, почуяв врага, полезли наружу, прямо на Светлого, чтобы его сожрать, как и его любимую.  Бесстрашно заслонив собой супругу, воин стал рубить их, - гигантских, поражая Силой направо и налево. Чудовища, почти никогда не видевшие света, испугались. Ведь Аликэ в данный момент ими не контролировал. Они оказались абсолютно беспомощными. Волшебным мечом, Экантел убивал зверье, одного за другим. Испачканный кровью, он не знал страха и жалости,  не боялся смертоносного огня существ. Их не спасала даже стальная и медная чешуя: Меч рассекал её, словно тонкую ткань.

     Через час все было закончено. Всё было залито кровью мёртвых тварей-ящеров. Тэл превратил их в камни, они стали громадными, прекрасными, величественными статуями. Часть стало обычными булыжниками, горой камней. То же самое он сделал с драконами, которые охраняли вход.



     «Аликэ! Они убежали! Останови их, Изначальный! Драконы убиты»!

     Но Великерсу было наплевать теперь на все, даже на них. Мрачный, убитый морально, в самое сердце, он сидел за столом, со слезами на глазах обернулся:

     «Пусть бегут. Мне всё равно теперь, на все свои творения. Даже на элитеков, даже на драконов. Я люблю эту девушку, эту красавицу! Подобной ей я никогда не видел, даже среди вас, даже среди элитеков! Как же больна эта любовь, как мучительно мне сейчас от этого, и мне теперь с ней жить! Но  я её не достоин. Но буду любить всегда, и не трону, ни при каких обстоятельствах»! – Он уронил голову на руки, и забылся, в неистовых рыданиях. Как же он хотел подарить весь Мир этой красавице, лишь бы почувствовать ее губы на своих губах! Но никак, невозможно. Непосильно такое даже ему. Она попросту не отдастся, ни душой, ни в постели. Никогда. И это было самое страшное для влюбленного Темного. Который разом стал слабым, мягким, куда только делась вся его злоба? Исчезла, вмиг, побежденная любовью, первой. Которая будет продолжаться всю его жизнь.

     Но Артанис его будто не услышал. Верный своему долгу, держа обеими руками меч, он произнес:

     «Я убью их»! - Прошипел слуга Великерса.

     Изначальный разом вскинул голову, сдвинул брови, взгляд его посуровел:

     «Нет! Не смей! Или я сам убью тебя! Не трогай ее! Никогда! Его – да, ее – нет! Пусть всё будет, как есть». - Произнес Темный, сидя у себя в подземелье, под замком. Замок был пуст, через минуту он рухнул, оставив после себя горы льда.

     Так ВПЕРВЫЕ, за всю историю Селиэры, туда пришла ВЕСНА, благодаря Ниэрэли, сумевшей растопить своей красотой, добротой, ледяное сердце Изначального. С тех пор, он стал устраивать для Смертных эльфов и для всех праздник Весны, создав такой отголосок Элты здесь, в вечных льдах и мраке.


                ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.