Часть 3. Мечта

ИСТОРИЯ ОДНОГО РОЯЛЯ

Часть 3. Мечта
                Зимы бывают разные. То природа пожадничает, снега отмерит так мало, будто ладошками зачерпывает и по чуть-чуть по земле рассыпает. А то навалит столько, словно генеральную уборку во всех своих зимних амбарах произведёт, до донышка их вычистит. Вот и та зима выдалась снежной, сугробистой да метелистой. На дорогах пробки такие, что баллов не хватало, чтобы их описывать.
                Елена спешила в аэропорт. Очередные гастроли – мировое турне на весь декабрь. И такси, с учётом погоды, вызвала заранее, но не помогло. Встали в пробке намертво. Таксист долго «беседовал по душам» с навигатором, наконец сказал:
                – Есть вот какая-то дорога, в объезд, по деревням. Если сейчас свернём, то ещё можем успеть. Но можем и застрять, если там не чищено.
                Елена вздохнула:
                – По мне – лучше плохо ехать, чем хорошо стоять.
И они рискнули. Свернули с шоссе. Одну деревню благополучно миновали, другую, а в третью въехали – и всё. Начался снегопад, да к тому же и темнело рано – ткнулись в сугроб всем капотом.
                – Приехали, – лаконично выразился водитель. – Пойду за помощью.
                Вернулся с несколькими мужиками, отзывчивые люди оказались, вошли в положение. Пока откапывали машину, Елена стояла рядом, кутаясь в шубку.
                – А вы и вправду известная артистка? – спросил один из добровольных помощников (видимо, таксист обрисовал им ситуацию).
                – Пианистка, – ответила Елена. – Если опоздаю на самолёт, будут у меня такие проблемы, что не передать.
                – А если не опоздаете, приедете к нам как-нибудь с концертом? У нас и рояль имеется, в клубе нашем стоит. Да только играть на нём некому.
                – Если не опоздаю, обязательно приеду! – пообещала Елена.
                – Ну, тогда поехали, отвезу вас на своей ласточке, – разулыбался мужчина.
                «Ласточка» оказалась мощным внедорожником. Быстро переложили чемоданы, и вскоре машина мчалась в направлении аэропорта, бодро преодолевая снежные заносы.
                – А откуда в вашей деревне клуб? – поинтересовалась Елена.
                – Да раньше-то мы не деревней были, а селом. И школа своя была, и клуб. За последние годы народ поразъехался. Школу закрыли, а клуб остался. То собрания в нём проводим, чтобы проблемы общие, деревенские, решать, то праздники отмечаем.
                – А рояль у вас какой?
                – Да рояль как рояль… Это я его привёз, уже лет двенадцать тому… Я ведь экскаваторщик. Работал как-то в городе на сносе старого здания, где раньше музыкальная школа была. Все инструменты из неё пошли под списание. Нам и сказали: кто что хочет, может забрать, только самовывозом.
                У Елены ёкнуло сердце. Голова ещё не верила в такое совпадение, а сердце уже вовсю твердило: это он, это он!
                – Свалили их в такую кучу, что жалостно было смотреть. А этот с краешку стоял. Хоть и облезлый немного, да всё ж таки – не пианино, а целый рояль! Ну, я его на прицеп водрузил, прицеп – к моей ласточке, она тогда ещё новенькая была, и к нам в клуб. Кто ж знал, что никто во всей деревне играть не умеет. Так, сбацают на нём иногда «Собачий вальс» под Новый год, и снова без дела стоит. Да и расстроенный он уже, струны дребезжат, клавиши западают. Так что вы уж если приехать решитесь, то с настройщиком! – весело закончил рассказ водитель.
               – Мои гастроли продлятся месяц, – едва справляясь с волнением, сказала Елена. – Если вы меня встретите, то мы сразу из аэропорта поедем к вам.
               – Вот спасибо! Вот подарок всем будет на Новый год! – обрадовался провожатый.
                Гастроли для Елены прошли как в тумане: менялись рояли, сцены, оркестры, дирижёры, города, страны, публика… Неизменными оставались восторженные овации и её мысли – скорее, скорее... 
                Фасольку с нетерпением ждали дома – какой праздник без любимой дочки и внучки! И вдруг – на тебе! – из аэропорта ей, видите ли, нужно заехать в «одно место».
                – Какое-такое место?! – возмутился дедушка. – Что за секреты?
                – Не могу пока сказать, – умоляющим тоном произнесла Леночка. – А… ты как себя чувствуешь? – Фасолька колебалась, поделиться или не поделиться своими предположениями. Но если её сердце не ошибается, то ведь понадобится настройщик! И не какой-нибудь, а только дедушка! Впрочем, настройщик понадобится в любом случае.
              – Нормально я себя чувствую, – проворчал старик.
              – Тогда я тебе такси закажу, и захвати свои инструменты, – Елена разъединилась, чтобы избежать новых расспросов.
              – Едем? – спросил встречающий. Он с тревогой прислушивался к разговору пианистки с родственниками. Вдруг передумает, а там уже народ в предвкушении вечернего концерта! И зал в клубе привели в порядок: помыли, нарядили по-новогоднему. Рояль из угла на середину сцены выкатили, от пыли протёрли.
                …Она сразу его узнала. Едва переступила порог зала. Слёзы хлынули из глаз, так что её сопровождающий испугался.
                – Вы не могли бы оставить нас одних? – попросила Елена.
«Кого – вас?» – хотел спросить мужчина, но так растерялся от слёз пианистки, что слова застряли в горле. Молча кивнул и вышел.
                …Мечты сбываются. Нужно только верить.
Зал был полон. Нарядная публика расселась по местам – пусть не в бархатные кресла, а на стулья, но разве не всё равно! Медленно и торжественно погасли люстры – пусть не хрустальные, а из дешёвого стекла, но разве не всё равно! На сцене, в кругу света только двое – пианистка и рояль. Старый настройщик несколько часов трудился, возвращая их другу голос…
                – Вольфганг Амадей Моцарт. Фантазия ре-минор. Исполняет… – волнуясь от возложенной на неё роли, объявила директор клуба.
А потом были Шопен и Штраус, Чайковский и Рахманинов, Лист и Мендельсон, Сен-Санс и Дебюсси… Звуки кружились в зале, взлетали под потолок и опускались в ладони, так что хлопать по окончании слушатели решались не сразу…
И букеты цветов летели на сцену (о них заранее позаботились, привезли из города, опустошив цветочный киоск)… Пианистка делилась ими с роялем…
                И вместе они играли и играли на бис…
               
Продолжение: http://proza.ru/2025/12/05/410