Творчество и вытворение

В уютной двушке, залитой утренним солнцем, жила Елена. Муж её, Анатолий, был человеком спокойным и давно знал: если Лена с утра молчит, лучше не спрашивать, что случилось.

Когда у неё было хорошее настроение, она творила. За два часа обычная кухня превращалась в маленькую пекарню: появлялись имбирные печенья, борщ становился особенно вкусным, а на балконе даже старые лыжи выглядели почти уютно.

В такие дни Лена напевала, переставляла цветы и придумывала, что бы ещё сделать красивого. Анатолий ходил за ней следом и старался не мешать.

Но иногда настроение у Лены пропадало.

Не просто исчезало, а будто собирало чемодан и уезжало без предупреждения.

В одно такое утро Лена проснулась с твёрдым убеждением, что фиолетовый — цвет предательства. Именно такого цвета был любимый свитер Анатолия.

— Толя, — сказала она, глядя на него, — тебе не кажется, что этот свитер слишком многое о тебе говорит?

Анатолий посмотрел на свитер.

— Он говорит, что мне холодно.

Лена ничего не ответила и ушла в гостиную.

Через несколько минут Анатолий обнаружил её возле книжного шкафа. На ней были резиновые перчатки, в руках — лейка.

— Лен, ты что делаешь?

— Хочу превратить шкаф в аквариум.

— А книги?

— Рыбам тоже нужно образование.

Анатолий осторожно забрал у неё лейку.

— Давай начнём с чего-нибудь поменьше. Например, с полки.

Лена посмотрела на шкаф, потом на мужа и фыркнула.

— Ладно. Но полка будет с водорослями.

После шкафа она занялась кухней. Обычный омлет показался ей слишком скучным, и она решила приготовить новый.

— Это будет «Омлет Гнева», — объявила Лена.

Внутри оказались сушёная лапша быстрого приготовления и табаско.

Анатолий попробовал.

— Ну как? — спросила Лена.

Он помолчал, вытер слезу и сказал:

— Очень выразительно.

— Что именно?

— Всё.

Лена рассмеялась, но через час снова вспомнила, что жизнь устроена неправильно.

— Мы должны уехать на Бали, — заявила она.

— Когда?

— Сегодня.

— Хорошо. Я посмотрю билеты.

— Без тебя.

— А, тогда понятно.

Лена достала пакет и начала собирать его носки.

— Они поедут со мной. Будут там заниматься йогой.

Анатолий наблюдал, как она складывает носки парами.

— Только не забудь дать им отдохнуть после перелёта.

— Они будут медитировать.

— На балконе?

— Конечно.

Она завязала пакет, привязала к нему бумажного журавлика и поставила у двери.

Потом посмотрела на пакет, на мужа и вдруг расхохоталась.

— Представляешь, Толя, балийские носки-йоги!

— Главное, чтобы не начали требовать отдельную комнату.

К вечеру Лена уже сидела на диване и вязала ему шарф.

— Этот будет нормального цвета, — сказала она.

— А фиолетовый мы куда?

— Выбросим.

— Не надо. Он ещё может пригодиться.

Лена посмотрела на него с подозрением.

— Для чего?

— Для следующего аквариума.

Она снова рассмеялась.

Анатолий знал: иногда Лене нужно было не объяснение и не совет. Иногда ей требовалось немного повыдумывать, а потом самой вернуться в обычную жизнь.

Главное — вовремя убрать лейку, не спорить с омлетом и не мешать носкам медитировать.