Тот, кого я повсюду встречаю

              Недавно я разорвал с Ним все связи. Стало нестерпимо больно – будто во мне выросла огромная язва, что уходит своими корнями всё глубже и постепенно пожирает плоть. С каждым днём меня становилось всё меньше. Язва пожирала моё время – истинную плоть. Избавиться от болезни можно было лишь одним способом: отрезать от себя кусок, в котором она угнездилась.
              Это потребовало чудовищных усилий, но я справился. И теперь во мне остались белые пятна – то, что возникает после разрыва всех связей.
              Теперь же я свободен. Я свободен?..

              Однако то, что я отрезал, к моему ужасу, ожило. Оно покрылось плотью и стало Им. У Него пронзительный взгляд и лучистые глаза. Кажется, Он спрашивает: «Почему?» и «Куда ты без меня?». И каждый раз, когда Он смотрит на меня, Белое пятно начинает болеть.
              Мне мерещится, будто каждый в толпе – это Он. В чужих лицах я улавливаю Его черты, в походке других узнаю Его движения, во взглядах – Его взгляд. Он преследует меня даже после того, как я оборвал всё, что нас связывало.
              Часто Он молча глядит на меня своим чистым взглядом, выпытывая причину нашего расставания, разрывая мне сердце и вызывая адскую боль в Белом пятне. Я же игнорирую Его и стараюсь избегать. Он не знает, почему я остыл к Нему, но чувствует нечто недоброе и тоже игнорирует меня…

              Недавно мы повстречались на лестнице – я поднимался, а Он спускался. Увидев друг друга, оба вздрогнули, но тут же взяли себя в руки и прошли мимо, сделав вид, что незнакомы, хотя знали друг друга уже давно.
              Забавно, что чем выше по лестнице я поднимаюсь, тем больше чудес встречаю, но в каждом вижу Его черты. Думаю, это связано с тем, что Белое пятно ещё не затянулось, хотя понемногу покрывается чем-то прозрачным и неосязаемым. Пятно наверняка станет плотью, когда поднимусь ещё выше и увижу новые горизонты.

              Но ступеням нет числа. И часто, когда я останавливаюсь перевести дух, невольно оглядываюсь назад – в ту мрачную пустоту, из которой вышел. И – о ужас! – из её недр доносится Его смех.
              Нестерпимая боль пронзает Белое пятно. Становится страшно, рождаются сомнения.
              Быть может, сзади нет тьмы, ведь глаза слишком привыкли ко свету? И что, если лестница – вовсе не путь наверх, не возможность совершить прорыв, а замкнутый круг? Что, если я вернусь туда, откуда начал? Вдруг сияние верхнего мира ослепит меня? Вдруг я больше не смогу различить ни света, ни тьмы – лишь вечную серость?
              И в каждом вопросе проступает знакомый смех снизу – смех, зовущий спуститься.
              Поэтому Белое пятно больше не затягивается, а только болит. И чем выше я поднимаюсь, чем больше света оказывается вокруг, тем нестерпимее становится этот недуг. Я чувствую: наверх нельзя. Нельзя. Придётся либо остаться на этом уровне, либо спускаться, но внизу – Он. Пока во мне остаются Белые пятна, путь наверх закрыт.
              Потому что новый шаг – новая боль.
              Потому что новый шаг – новые сомнения.
              Потому что новый шаг – знакомый смех снизу.
              Мне страшно…