Однажды в лесу

Лес был обычным – дремучим, большим, привычным для жителей.

Как-то раз по обычному лесу шёл обычный Медведь. Правда, ходить там было непросто, поэтому Медведь продирался сквозь чащу, делая это ловко и непринуждённо. Он напевал под нос что-то лёгкое, типа: «Я однажды в лесу медвежонка спасу и к мамаше его на руках отнесу…» Медведь очень любил свой лес, чувствовал себя в нём, как дома и по этой причине был в замечательном настроении.

В это же время, неподалёку, на поваленной ветром сосне сидела Лиса.
 
 - Ой-ё!.. Ой-ё!.. – баюкала она заднюю лапу с физиономией, перекошенной от страдания.

Они сближались.

 - Добрый день, - поздоровался Медведь.
 - Какой?! – уточнила Лиса.
 
Судя по тону, её день начался скверно, да и характер Лисы был сложным - её настроение поднималось только после того, как оно опускалось у кого-то другого.

 - Ну зачем моя бедная мама родила меня именно здесь?! – неожиданно заголосила она, глядя в небо.

Медведь тоже с большим интересом стал смотреть вверх. Но там в этот день было тихо, дул умеренный ветер, чирикали птички и лениво покачивались кроны сосен.
Вопрос повис в воздухе и растворился.

 - Могу ли я чем-то помочь? – спохватился Медведь, с удивлением оглядевшись вокруг – ему бы и в голову не пришло, что Лису рожали вот здесь, в таком мрачном месте.
 
Одарив его взглядом, словно, кроме ноги, у неё заныл зуб, Лиса сказала:

 - Спасибо. Ты уже сделал, что мог!
 - Я?! – удивился Медведь.
 - А кто – я? – возмутилась Лиса. – Навалил, понимаешь, брёвен, а ты убивайся...
 - Да ведь это – неправда… - ужаснулся Медведь.

Это всё, что он смог сказать в своё оправдание. Горло будто стянули верёвкой, воздуха стало так мало, что в глазах потемнело, но страшнее всего было то, что его слуха уловил характерный звук крыльев.

«О, нет! – успел подумать Медведь. – Только не это…» К сожалению, это было оно.

Есть птицы, рождённые, чтобы радовать слух, а есть созданные для того, чтобы всё заглушать. Не исключено, что порода глушителей кроилась по лекалам Сороки.
 
Жажда внимания не всегда - хорошо, не каждый способен открыть свой талант и стать привлекательным честным путём. Наделённые глотками, наглостью, чрезвычайной активностью смогут быть центром внимания даже в пустыне, но их конёк - не талант и труд, он - провокация и конфликт. Там, где они, вскоре вспыхнет скандал, там, где скандал, вскоре будут они.
 
Сорока всегда прилетала туда, где готов был вспыхнуть скандал, вторым феноменом птицы являлась способность встревать в разговор.
   
Они были бы замечательной парой с Лисой, если можно бы было считать замечательными безобразные выходки. Их недолюбливали, но связываться опасались.

 - А в нормальных лесах – дороги! – заявила Сорока, едва сев на ветку.

Иногда казалось, что эта птица читает мысли.

 - А в каких это – нормальных? – осторожно осведомился Медведь.
 - А в таких, где нас нет! – съязвила Лиса.
 - И что это за дороги такие? – опять поинтересовался Медведь.
 - А такие, что ходят по ним, - заявила Лиса, поддав в голос яду, – и, представь себе, не убиваются.
 - Да ты почём знаешь? – удивился Медведь.

Никто, кроме птиц, не бывал за пределами леса.
 
Житель леса вне леса – всё равно, что ребёнок в лесу. Его родина там, где деревья, кусты, всё, что впитано им с молоком родной матери и стало твёрдым ориентиром. Первый же шаг по чужбине губит такого бродягу или гонит обратно, если только он не философ, не странник, не отчаянный малый, не Ёж.

Только он – обладатель многих достоинств – смог не только уйти, а ещё и вернулся. Кое-кто находил, что он даже помолодел. Ну, конечно же, это – выдумки.
 
Дело в том, что Лису не смущали ни эти тонкости, ни другие нюансы, её могло смутить только то, что мешало ей утверждаться за чужой счёт.

 - Да кума у меня в другом лесе! – раскрыла она свою пасть.
 - Лесу, - поправил её Медведь.
 - Да без разницы, - отмахнулась Лиса.
 - Кстати, да! – вступилась за подругу Сорока.

Если верить Лисе, у неё была уйма знакомых и родственников. Обитали они в самых разных местах, объявлялись всегда в подходящее время, и такое сообщали иногда, что глаза на лоб лезли.
 
Как информация передавалась Лисе, оставалось загадкой. Может быть – птицы?.. Но и они глотали каждую новость, как рыбки - наживку. Нелегко оторваться от таких новостей, их хочется слушать ещё и ещё... Просто, скучно в лесу без событий, наверное, а особенно – тех, что случаются на большом расстоянии. Их всегда будут слушать, хотеть, даже если события эти – неправда.
 
 - И дороги у них, - Лиса вошла в раж и крошила батон информации крупными порциями, - и культурно, и чисто вокруг…
 - Кстати, да! – подтвердила Сорока.

Медведь вдруг поймал себя на желании запустить в птицу шишкой. Однако, сдержался, и очень спокойно, уравновешенно задал вопрос:

 - А зачем тебе то, где ходят? Ты же – птица.
 - Что-что-что?! – у Сороки глаза чуть не вылезли от такого нахальства, для Медведя это действительно была запредельная наглость. – Да я, может, вся – за культуру и справедливость!

Маховик бытового скандала набирал обороты. Медведь молил небо о капитуляции под благовидным предлогом, небо послало Медведю Волка.
 
Как всегда, тот спешил по важному делу, о котором не имел представления. Это было нормальным его состоянием, он всё время бродил, как неприкаянный, в этот раз его путь пересёкся с медвежьим, и так удачно, что Медведь глазам не поверил, но обрадовался, как зайчонок, увидевший маму.

 - Стой, Волк! Стой! – крикнул он что было мочи. – Погоди!

Оскалившись светской улыбкой, он бросил подругам:

 - Извиняюсь – дела…

И полез от них прямо в чащу с такой бешеной силой, как будто узнал, что в берлоге – пожар.

 - Ты видала? – изумилась Лиса.

Сорока ответила самодовольным:

 - А то!

После этого обе заржали, очень дружно, бессовестно и неприлично. Кстати, лапа Лису уже больше не беспокоила…

                *       *       *

Между Медведем и Волком, тем временем, состоялся такой разговор:

 - Здорово, - протянул Медведь свою лапу, дыша через раз, и с долей тревоги озираясь назад. – Ну, как самочувствие? Как сам? Как живёшь?
 - Ничего, - ответил Волк. – Трудимся помаленьку.
 - Всё – по делу?.. – поинтересовался Медведь, абсолютно без намёков и задней мысли.
 - По нему… - вздохнул Волк.

Вторую лапу, при этом, он держал за спиной, в ней находился предмет, очень похожий на гаечный ключ.

 - Слушай, - заинтересовался Медведь этим предметом. – Всё стесняюсь спросить – что это у тебя за штуковина?
 - Чёрт его знает, - отвернул морду в сторону Волк. Медведю почудилось, что в глазу у животного блеснула слеза. – Знаю только, что – ключ…
 - А зачем он? – удивился Медведь.
 - Чтобы гайки закручивать, - ответил Волк и занервничал почему-то без очевидной причины.

Медведь открыл рот и внимательным взглядом изучил всё вокруг. Как всегда, он увидел свой лес, тот был свеж и прекрасен, никаких посторонних гаек в окрестностях не было. Да и быть не могло.

Тогда Медведь деликатно, доверительным тоном спросил:

 - Слушай, а ты не пробовал «это» выбросить? Или где-нибудь обронить?..
 - Не могу, - опять вздохнул Волк. – Я без него – словно голый.
 - Да ты что?..

Медведь покачал головой в знак сочувствия, довольно фальшиво, надо сказать, после чего окинул приятеля взглядом и прошептал Волку в ухо:

 - Между нами, ты и так – голый.
 - Что? – Волк не сразу понял – в чём дело.
 
Затем он ответил понимающим «а-а», всё бы вам шутки шутить, мол, но потом, как ни странно, абсолютно серьёзным тоном поведал довольно странную вещь:

 - Понимаешь, я без него – как без шкуры. Сколько помню себя – я всё время с ключом, и знаешь, что я думаю по этому поводу?

Собеседник напрягся, непроизвольно.
 
 - Я думаю – это миссия…

В ответ Медведь крякнул, после чего сказал:

 - М-да-а-а...
 
"М-да", в данном случае, означало, что миссия – это серьёзно.

Интересная получалась картина: что за «гайки» такие, оставалось загадкой, однако, «закручивать гайки» обладало такой мрачной силой, что пульс начинал биться чаще, а сердце принималось прыгать в груди, как лягушка в пустом ведре. «А ведь эта фраза – не просто так, - сообразил Медведь. – Её следует взять на заметку»…
 
Они помолчали, потом Медведь вспомнил о чём-то и скороговоркой спросил:

 - Ты Ежа не встречал?

Мысль о дороге – загадке под номером два – очень крепко засела в его мозгу и теперь не давала Медведю покоя.
 
В таких случаях лучше бежать. Со всех ног, прямо, но не куда-нибудь, сломя голову, а прямо к лучшему другу. Такой фигурой для Медведя был Ёж.
 
 - К себе пошёл Ёж твой, - ответил Медведю Волк.

Затем шмыгнул носом, с тоской посмотрел на ключ и пошёл исполнять свою миссию.

 - Постой! – окликнул его Медведь.

Волк обернулся.

 - А откручивать гайки им можно?

Волк опять посмотрел на ключ, почесал им затылок, после чего ответил, как на духу:

 - Я не знаю. Но можно подумать.
 - Подумай, Волк, - произнёс Медведь веско, хотя и звучало это как просьба. – Хорошенько подумай.
 - Ладно, - пообещал ему Волк. – Я подумаю.


      (Продолжение следует)