Чудеса в решете. - 5. Дивное местечко

Клавдии не суждено было выполнить обещание матери. Эльвира узнала, что компенсация за дом  раскулаченных когда–то родителей матери равнялась  размеру  её месячной пенсии, расстроилась, так и объявила матери. «Не были богатыми и нечего начинать», –  успела подтвердить Клавдия житейскую мудрость,  ведь главное наследство - своих детей она сохранила. Шестьдесят лет курившая папиросы «Беломорканал», отличавшиеся грубостью табака и едкостью дыма и сигареты «Памир» (им давали прозвище – «нищий в горах») с худшим классом табака, только один раз серьёзно переболевшая,  тихо без страданий умерла в восемьдесят шесть  лет.   Как же её не хватало! Изменилась жизнь – оскудела, изменились соседи – подурнели, изменилась Эльвира – скупее стала.
Эльвира, как всякая любящая мать, тревожилась за жизнь дочери до семнадцати лет, после семнадцати лет, запутывая следы  от видимых и невидимых недругов своей холодностью в отношениях с дочерью. Так запутала следы, что, не остановившись вовремя -  проиграла. Окончив музыкальный колледж, Шурочка смело бросилась на поиски  счастья в окутанный миражами  город на Ниве, там и осталась. Бабушка Клавдия ударила бы сухоньким кулачком по столу и не отпустила внучку в неизвестность, Эльвира, не в пример матери, оставила право выбора за дочерью.
Весна настырно стучалась в окна ветками с нежной молодой листвой. Был четверг. Рабочая неделя результативно завершалась и это по-настоящему радовало.  В субтропики начальственного кабинета Эльвиру вызвали для интересного разговора. Тщеславная строгая начальница встретила любезностями,  объяснилась:
 -Собирала телеграфисток, чтобы выбрать невесту для большого начальника, общим решением остановились на вашей кандидатуре. Дорогая, вы достойны лучшей жизни и  нам не будет за вас стыдно.
Наряд начальницы – чёрный классический костюм на фоне  великолепия тропической растительности подчеркивал важность момента, но Эльвира не торопилась с ответом – примерялась к  нежданному подарку. Начальница демократичным жестом показала на ряд стульев прижатых к стене из пестрых горшков.
 - Такой большой начальник и свободен!? – высказалась, наконец, Эльвира,  не скрывая иронии. Присела на ближайший стул. 
-Расскажу, как знаю. – Начальница присела рядом. - Анна – вторая жена Ивана Ивановича, немка по отцу уехала в Германию прятать сына, чтобы в армию не забрали или из-за наркотиков. Иван Иванович давно катается туда  - не может жену вернуть. Решил снова жениться. Вы - дама во всём передовая, надеюсь – понравитесь.
Эльвира не стала перечить – ей самой было любопытно, поэтому она согласилась на встречу с женихом. В пятницу,  игнорируя настороженность хозяйки, солидного вида господин уверенно переступил порог квартиры, отбрасывая кожаную кепку на диван, изрёк приказной интонацией:
- Ты мне нравишься, собирайся, баня стынет!
Эльвиру напор обескуражил, он это заметил, смутился.
- Разве вы не согласились на встречу?
- Я согласилась  познакомиться, а вы уже здесь!
Жених, не мешкая, тут же позвонил  начальнице – свахе.
- Уважаемая, скажите Эльвире, что вы с мужем  приедете ко мне! 
Природа встретила умиротворенностью, выдвинула навстречу любопытному взгляду Эльвиры дивное местечко за гладью озера, похожее на барскую усадьбу. Вековые сосны и кедры, как стражи встретили у ворот и провели к крыльцу сказочного домика. Овчарок Иван Иванович увёл далеко за крыльцо и предложил Эльвире войти в дом. Скрипнула дверь и навстречу гостье выскочила рыжая собачка породы кокер-спаниель, с радостным визгом закружилась вокруг неё. Иван с добродушной ухмылкой факт оценил:
- Невеста пришлась ко двору!
Эльвира ходила по дому, привыкала к скрипу ступенек, Иван Иванович на ходу рассказывал о своих достижениях в строительстве этого уголка. Через час приехала на своем авто сваха с мужем – стройным элегантным мужчиной. В недавнюю бытность он вместе с Иваном Ивановичем  воспитывал рабочий класс автопредприятия. Эльвира при виде начальницы успокоилась. Приехала ещё супружеская пара. Мужики пили много. Они пили допоздна, беседовали, спорили, позабыв о женщинах.
Эльвира следующим днём, вернувшись из гостей,  поспешила встретиться с сестрой Соней. Самой Соне в личной жизни повезло как-то раз и навсегда. Она с любопытством наблюдала за жизнью подруг и сестры, иногда подсказывала. Соне передалось по роду  ясновидение. Не раз Эльвира  обращалась к сестре за информацией. Она всегда оказывалась нужной и кстати.
 - Скажи, ты знаешь  Ивана Павлинкова  из нашего посёлка? Сватается… - были первыми словами, с которыми запыхавшаяся Эльвира обратилась к сестре.
 Соня  поморщилась.
 - Терпеть не могла  этого картавого рыжего. За него выходила замуж Римма Бренёва. Наша мать в гробу перевернется от такой новости.
 Эльвира нервно засмеялась. Соня, присев рядом на диван, начала наставлять.
 - Опять  вляпалась  в историю? Когда закончатся твои подвиги?
- Подвиги сами идут ко мне навстречу, - отбилась Эльвира.
Совсем немного пообщались сестры: чай попили, вспомнили о матери. Эльвира ещё не отошла от дома, где жила сестра, как её окликнул незнакомый мужчина:
 - Эльвира, здравствуй!
 -  Здравствуйте, извините, но я вас не знаю, - Эльвира оглядела незнакомца, пристальней всмотрелась в лицо, -  Нет, я вас не знаю! - уверенно повторила.
 Незнакомец средних лет в рубашке и джинсах снял чёрные очки.
 - А так, Эльвира, узнаёшь?
Эльвира,  пытаясь умозрительно подключить базу знакомых по жизни людей, снова вгляделась в лицо интересанта.
 -  Мы с вами на Канарах познакомились! – продолжал убеждать он. - Вы были именно в этом замечательном платье!
 - Мистика какая-то, не была я на Канарах! Спасибо, конечно, что не в бане! – так отшутилась и захохотала, – осознавая сестринские потуги.
 Незнакомец извинился, взгромоздил на лицо очки и, склонив голову, пошёл восвояси. Эльвира  мысленно поблагодарила сестру за участие в её судьбе, совершенно уверенная в своей неотразимости, наметила планы на следующий день.
Иван почувствовал при встрече перемены, признался:
 -  Ты должна знать Римму Бренёву. Она – бывшая жена. Постарайся с ней не общаться!
- Почему? – задала вопрос Эльвира, но ответа не получила.
За три месяца знакомства она не почувствовала себя возлюбленной. Он, то и дело, давал ей поручения, проверял и контролировал выполнение, словно вернулся в свою обыденную директорскую жизнь. Устав от замечаний, Эльвира взбунтовалась:
 - Я больше не приеду!
 - Ты сделаешь большую ошибку. Я оформляю развод с Анной, купил для тебя кедровую бочку.
 Люська не отходила от неё, рычала на Ивана, не позволяя даже приблизиться.
 -Я не назначал  её хозяйкой! - сердился  Иван, грозя Люське кулаком.
 Эльвиру так растрогала Люськина преданность, что она решила не торопить события.  Она вошла в чужой мир с тревогой, но она не имела  права подправлять этот мир под себя. Следовало меняться ей, как и требовал завет матери.
В углу гостиной появилась большая двадцати-литровая бутыль.  Словно одержимый, Иван то  разливал содержимое ярко-вишневого цвета по графинам и бутылкам, то подносил к губам бокал – до краёв наполненный игривым напитком.  Отпив с наслаждением, тут же  предлагал бокал Эльвире.
- За наше счастье! – не забывал декламировать тост.
Если она не прикасалась к бокалу и уходила с глаз, он, опустошая  бокал за бокалом, становился угрюмым и злым.  Эльвира поняла, что других правил не навяжешь, взбунтовалась: «Спивайся один! Лучше – я уйду!»  Этим она надолго Ивана отрезвила.
Приближался день Троицы. Оказалось, что родители Ивана и мать Эльвиры были похоронены на одном кладбище. Решили вместе поехать и привести в порядок могилы родителей. Иван, сделал добротную скамью, взгромоздил на машину. Разгрузились у могилы Клавдии Михайловны. Он подошел к надгробию всмотрелся в фотографию.
- Я знал эту женщину! - волнительно воскликнул.
- Да, я знаю, - по инерции сказала Эльвира.
Иван торопливо вкопал скамью. Когда чистили и красили оградку родителей Ивана, он молчал. Когда присели отдохнуть, отчеканил:
 - Я бы хотел, чтобы меня похоронили рядом с родителями за этой голубой оградкой.
Честолюбивые предпочитают не думать о смерти. Им куда приятнее верить в собственное бессмертие. А когда они всё же уходят - неожиданно, - им ставят памятники, знаменующие освобождение  прирученного пространства. Самолюбивым мало места на планете Земля,  кажется им, что они  не будут подвержены процессу смерти. Они надеются, что для них найдётся другой исход – не такой, как у всех остальных. Боясь спугнуть ожидаемое вознаграждение, тихо доживают старость. Иван был и честолюбив и самолюбив. Хоть однажды побывав в его резиденции, каждый человек считывал это с портретов, которыми был увешан весь дом. С них глядел  бравый рыжеволосый красавец.
 - Иван, это же обычное поселковое кладбище. Разве ты жил, чтобы упокоиться здесь?
- Упокоиться у стен Кремля я никогда не мечтал. Слава богу, не буду участвовать в такой упаковке. На том свете, возможно, лишь весят по-разному, но молчат  одинаково.
Эльвира первая сдвинулась с места, пробираясь сквозь заросли кустарников. Обходя  оградки, она натолкнулась на  женщину. Та стояла, прижавшись к березе, словно от кого-то пряталась.
- Здравствуй, Эльвира! - услышала, не успевая узнать женщину. Это была Римма. - Я, слышала, что у Ивана работница в доме появилась. Так, это ты!? Я должна была вернуться к нему!
Эльвира не ожидала такой встречи, тем более обличения, ответила с иронией:
 - На моё место работницы по дому претендуешь?
Римма была единственной дочкой в многодетной семье. Родители её баловали -  это знали все. Высокомерие, с которым она себя подавала, выделяло её,  потому одаривало вниманием  перспективных женихов. У неё всё в жизни складывалось и ладно, и удачно.
Завидев приближение Ивана, Римма поспешила отвернуться, но Иван её заметил.
- А ты, что здесь делаешь? Иди своего соседа выслеживай! - так же грубо прикрикнул на Эльвиру, - С кем попало рот разеваешь,  поехали!
Был вечер, Эльвира собирала на стол. Иван, указывая на лужу,   образованную на полу,  закричал:
- Это, что такое? Убери сейчас же!
- Чем я провинилась?
-  За моей спиной сговариваешься! Не потерплю!
Когда сели  за стол, Люська  легла и прижалась к ногам Эльвиры, попеременно поднимала пышные брови-гусеницы, косила глаз то на хозяина, то на Эльвиру. Она была накормлена, но с вожделением ждала лакомства.  Иван разлил по бокалам коньяк.
- За родителей!
- Царство небесное нашим родителям! Пусть будут покойны и не тревожатся! – так сказала и выпила, - Римма - мать твоих прекрасных сыновей. Она не может быть тебе врагом, она этого не заслужила! – сказала Эльвира и отстучала пустым бокалом по столу.
- Плохо ты знаешь эту генеральшу. Я её любил и люблю, но предательства её не прощу – заигралась с соседом.
Эльвира это возмущение перевела в копилку недовольств Иваном, - там появился ещё один чёрный шар. Люська до этой поры спокойно лежала на полу, положив голову на лапы, вскочила и зарычала.
- Даже собаке не нравится  твоя спесь.
Эльвира поняла, что параллельная жизнь проходила рядом, в ней уживались герои жизни Ивана, но они никогда не пересекутся с её наследием.
- Не пойму, почему ты сговариваешься с Риммой за моей спиной? Я выбрал тебя соратницей. Будь добра,  люби и слушайся меня!
На что Эльвира миролюбиво заметила:
- Я поняла: от меня в твоей жизни ничего не зависит.
Утром Эльвира тихо собралась,  погладила Люську на прощанье, вышла во двор, посмотрела на окна, ожидая увидеть знакомый силуэт, но не увидела. Бросила кавказским овчаркам сухариков, не оглядываясь, побрела к автобусной остановке.
Через месяц позвонила Римма; с возмущением она выговаривала:
- Зря ты, Эльвира, оставила Ивана.  Он сыновьям обещал оформить развод с женой. Он обещал оформить с тобой брак, он бы и это сделал. Я не смела  даже  мечтать о таком. Иван ездил в Германию и сейчас у него другая женщина.
Что тут скажешь? Новости заставили вновь отправиться к сестре Соне. Словно готовясь сделать немедленный запрос в банк мироздания, Соня попыталась  уточнить:
- Опять замуж вышла?
Эльвира в ответ без обиняков спросила:
- Сонь, какие  дела были между Иваном и нашей матерью?
- Он же учился после армии  в школе рабочей молодежи - ещё в той, что стояла у подножья террикона, с директрисой роман крутил. На мамкиных глазах всё было.  То ли не очень старались таиться, то ли перестарались, - закрылись в директорском кабинете. Мамка заканчивала мыть обычно на кабинете директрисы. Не постеснялась - начала тарабанить в дверь, мол, ваш рабочий день закончился, да и шуры-муры пора завершать. Иван, чтобы лишних сплетен не было, сиганул в окно. Когда директриса дверь открыла, за окном Иван заорал. Представь, прыгнул-то на большой камень породы, который прикатился с террикона. Колени сильно отбил. Мать, считай, на себе его волокла к крыльцу школы.
Вместо благодарности, директриса уволила мать, наверное, чтобы сплетни далеко не уходили. Ну, мать задели, она решила подать в суд, чтобы восстановили на работе. Получилось хуже для всех -  за аморальное поведение директрису сняли. Иван в это время Римму начал обхаживать. Ведь добился - Римма бросила хорошего парня. Когда мама узнала, что Римма выходит за Ивана замуж, то вмешалась – рассказала  родителям Риммы о его похождениях. Долго родители мурыжили Ивана – не соглашались выдавать за него дочь.
Из этого рассказа Эльвира поняла, что беспокоится не о чем, позвонила Ивану. Он не умел или не хотел выказывать радости, только приказал:
- Не дури, возвращайся домой, полечишься в кедровой бочке.
Эльвира оглядывала владения, во всю грудь дышала морозным воздухом и не могла надышаться.
- Ты не думай, что меня можешь одурачить. Через меня прошли тысячи, - вещал смущенный Иван, боясь, что Эльвира сочтет его добрые намерения за мягкотелость.
  - Больших планов не строю, хотя перспективы заманивают? – только и ответила.
Кедровый бор шумел многоголосьем птиц. Снег во дворе потихоньку таял. На владения Ивана наступала со всех сторон  весна. Люська  почти не забегала в дом - резвилась во дворе. Как только Эльвира выходила на улицу, Люська тут же начинала её развлекать: убегала на середину озера и писала круги по воде, погружаясь  почти с головой под ледяную гладь, потом  носилась по снежным взгоркам.  Эльвира то хохотала, то, пугаясь, что Люська застрянет между льдин и не сможет выбраться, вскрикивала.
В доме было  чисто и спокойно. Домашние заботы не отягощали. Иван праздности не любил, и она придумывала какие-нибудь затеи. Эти затеи Иваном одобрялись, поддерживались. В загородном доме у него всегда находились дела.
- В городской квартире я бы давно спился, здесь я всегда нужен.
Иван, словно генератор, вырабатывал идеи одну за другой, спешил реализовывать все. Только за это Ивана можно было уважать. Ведь, благодаря таким умельцам образуются жизненные обстоятельства, удерживающие нас - смертных,  на этом свете. Эти обстоятельства, словно паутина сталкивают и связывают нас.
Иван огородничеством не любил заниматься, на земле хозяйничала семья  бывшего работника автопредприятия Федора. Урожай делился на две семьи. 
 - Хочешь, занимайся землей, но всё согласовывай с Федором. Скоро его жена Наталья будет появляться на огороде, постарайся с ней подружиться.
- Мне командиры не нужны! - возмутилась Эльвира.
 В хозяйстве все чаще и чаще что-то пропадало. Иван, любивший порядок, с трудом сдерживал гнев:
 - На Федора я не могу подумать. Он - проверен годами.
Очередной исход случился благодаря женскому любопытству. Лариса прочитала смс-сообщение, присланное на телефон Ивана: «Не думай разводиться с Аней. С Эльзой ошибёшься снова».
Эльвира поинтересовалась:
- Очередную невесту себе заказал?
Люська даже гавкнула в подтверждение, она не отходила от Эльвиры всю ночь – сторожила. Утром Иван не стал кормить Люську, взял длинный ремень и, улучив момент, хлестнул Люську вдоль спины, та отпрыгнула и оскалилась на хозяина.
- Я -  хозяин в доме и никто другой!
Эльвира молча собрала вещи, вышла из дома. Люська сидела на крыльце, увидев Эльвиру, звонко залаяла. Она лаяла на север, затем на восток и на запад и, повернувшись на юг, побежала следом за Эльвирой.
Позвонила Римма, говорила по-доброму неторопливо:
 -  Почему Ивана бросила?
 - А, разве ты его не подобрала?   
 -  Он со мной и минуты-то  говорить не хочет. Приехала его подружка Аня.
-  У него есть ещё подружка?
- Ну, назвать её женой уже нельзя, коли он с ней развёлся. Приехала эта подружка со своей подружкой Эльзой.
- Где-то я слышала это имя.
- Вот, ходят по гостям втроем.
- Жалко, Римма, что нас с собой не берут.
Римма засмеялась, хотя шутку не осознала.