Правда жизни

 Правда жизни в том, что близкие родственники с течением времени становятся чужими. И дело не в том, что мы условно близки с нашими братьями или сёстрами, тут играет роль другой вопрос, который касается будущих поколений и называется он - отдаление. Вот как пример: родные братья или сёстры заводят свои семьи, и их дети становятся двоюродными, потом история повторяется, но дети кузенов уже троюродные, а потом, в следующем поколении, и вовсе чужими. Это мысль меня озарила, когда я ехал на встречу со своими дальними родственниками. Честно сказать, я вообще ни в коей мере не был с ними знаком, мы отдалились очень давно, слишком давно, но судьба всё же решила нас познакомить и, честно признаюсь, в довольно странный момент моей жизни. Я знал только одно - у моего прадеда был родной брат, который переехал жить в Россию, а затем они и вовсе потеряли связь. Линия моего прадеда, которого звали Кобыланды, продолжилась на мне, а линия его брата Кудайберды остановилась на сегодняшней день на его правнучке – Анелии. С Анелией мы познакомились случайно, в самолете, когда я отправлялся в командировку по работе. Я летел рейсом Алматы-Астана, и во время полета у меня неожиданно случился приступ аллергии на ту еду, которую подавали в самолете. Обычно я предпочитал есть только булочки, но в тот день не успел толком поесть дома. Я не знаю, что именно добавили в тот мясной паштет, однако у меня всегда была аллергия на корицу и гвоздику. Поначалу я ничего не ощущал, тем более что сам паштет по меркам авиа-обедов был вполне сносным. Но затем у меня стало появляться ощущение, что мне тяжело дышать. Я списал это на самовнушение – стресс от того, что давно не летал, но потом тяжесть стала сильнее и я осознал, что это ничто иное, как приступ самой настоящей аллергии.  Я уже смирился с мыслью, что моё лицо покраснело и начало покрываться пупырками. Недалеко от меня сидела женщина лет 28-30, она вздрогнула, как только увидела мою видоизменившуюся физиономию.
  - Аллергииия, - с трудом только и смог проговорить я.
После этих слов она будто пришла в чувство.
  - У меня есть преднизолон, сейчас я вам его вколю, - уверенно произнесла она.
Дальше я не очень хорошо помню, что происходило. Как мне кажется, подходило множество стюардесс, они кружили возле меня, эта женщина действительно мне что-то вколола и со временем отёк начал проходить. Я ощутил облегчение. За то время, что женщина меня реанимировала, она рассказывала о себе. Мне было так плохо, что она поняла - мне необходимо отвлечься на разговор о чём бы то ни было. Она представилась мне, рассказывала про свою профессиональную деятельность в качестве врача-кардиолога. Упомянула про свой ру, отметив, что она в основном живёт в России, а пообщаться с казахами удаётся реже, чем хотелось бы, поэтому ей нравятся такие национальные темы. Слушая её, мне начало становиться легче. Более того, я услышал о некоторых моментах, которые косвенно могли подразумевать наше родство. Когда мне полегчало, я решил напрямую спросить её. Конечно, часто можно встретить однофамильцев, своих руласов, однако что-то мне подсказывало, что это не просто так.
  - Скажите, Анелия, а как звали вашего прадеда? Случайно не Кобыланды?
 Она сильно удивилась, а затем кивнула. Так я понял, что познакомился с новым родственником.

                * * *

 За месяц до встречи с Анелией я поссорился со своей родной старшей сестрой, которую зовут Жадыра. Как мне казалось, семейное отдаление произошло намного раньше, чем оно должно было случиться. В детстве мы с ней были близки, я часто прятался за её спиной, так как мне было сложно взаимодействовать с обществом. Она оберегала меня от всяческих невзгод, которые всегда были частью нашего мира. Нас обоих - Жансултана и Жадыру часто видели играющими вдвоём, она помогала делать мне домашние задания, учила готовить. Думаю, в нашей семье она во мне одном находила душевное успокоение, ведь наши родители, сказать откровенно, абсолютно не любили её и мне всегда казалось это чем-то противоестественным. В детстве я часто гадал, почему они так холодны к ней в отличие от меня - ко мне отношение было более, чем тёплое и ласковое. Потом я узнал, что она являлась незапланированным ребёнком, который заставил наших родителей пожениться, а на сестру пало бремя нежеланного ребёнка. Жадыра с самого детства была предоставлена самой себе, родителям было безразлично, ходит ли она в школу или нет, где она пропадает после занятий и почему задерживается где-то допоздна. Когда сестра заболела гнойной ангиной, помню, родители молча ушли на работу. Мне пришлось идти самому в аптеку, чтобы купить ей лекарства. Всё это в какой-то степени и повлияло на то, что Жадыра решила отказаться от общения с ними. Но главным катализатором этих событий стало то, что она (и я, в том числе) услышала от нашей матери, что она хотела сделать аборт на 8 месяце беременности Жадырой и только из-за увещеваний одного муллы решила отказаться от задуманного. Когда Жадыра об этом узнала, то решила разорвать все связи с семьёй. Ну, кроме меня. Она исключила родителей из своей жизни, но они оба уже постарели, а отцу требовалось дорогостоящее лечение сердца. Жадыра категорически отказалась хоть как-то финансово помочь с этим вопросом, даже несмотря на то, что она зарабатывала вдвое больше меня. Я -обычный историк в университете и, конечно, не располагал крупными финансами. Она напротив - веб-дизайнер, длительное время работавшая в крупной международной компании, так что её доходы существенно превышали мои. В нашу последнюю встречу (мы встретились на алматинском Арбате) я предложил ей прогуляться, чтобы обсудить вопрос помощи нашему отцу. Впрочем, сам предмет разговора я решил озвучить в ходе встречи, заранее сестру о теме беседы я не предупреждал.  На тот момент она уже какое-то время не разговаривала с родителями, но со мной по-прежнему поддерживала отношения. Тот осенний денёк был как-то по-особенному холоден, пасмурная погода в Алматы навевала депрессию, осенняя меланхолия ярко отпечатывалась на лице каждого алмаатинца. В тот день я был одет в классическое черное пальто, которое облегало мою плотную фигуру, на лице привычные очки для зрения, тёмные замшевые туфли и классические джинсы дополняли мой образ интеллектуала на прогулке. На встречу я пришел первым, Жадыра, как обычно, опаздывала. Я предложил ей пройтись немного по Арбату, а потом сходить в кино в кинотеатр Lumiera Cinemа (билеты я приобрел заранее). До начала фильма оставалось около 2-х часов, этого времени вполне хватало, чтобы обсудить тот вопрос, из-за которого я и пригласил сестру. Я так напряженно обдумывал, как лучше ей сказать об отце, что не заметил, как прошло уже 20 минут. Оглядевшись, я увидел, что кто-то машет мне энергично рукой со стороны улицы Абылай хана. В машущем человеке я узнал свою сестру. Она была все такой же - высокой, худой, с длинными волосами каштанового цвета, немного орлиным носом и пронзительными глазами темного цвета.  Стиль её как обычно веял определённой свободой: она была в рваных джинсах, которая очень контрастировала с белой рубашкой, которые обычно носят офисные сотрудники. Вдобавок на ней была тоненькая курточка от Сhanel.
  - Жансултан, привет! Давно не виделись! Как ты, братишка? – довольно приветливо поприветствовала меня Жадыра.
  - В целом неплохо. Как обычно читаю лекции в университете. Также работаю над новой монографией про Казахское ханство. Пока жизнь не преподносит новых сюрпризов, - довольно монотонно ответил я.
  - Эхх… Ты же знаешь, я никогда не была большой поклонницей истории. Меня всегда больше интересовали точные и прикладные науки. Наверное, поэтому я и выбрала сферу веб-дизайна. Ладно, давай не будем о работе. В целом, я вижу, ты также ведёшь затворнический образ жизни. Работа – дом и обратно. Слушай, и все же мне кажется, что несмотря на то, что ты интроверт, тебе всё равно нужно больше контактировать с социумом.
  - Ты же знаешь меня - я не слишком социальный человек в отличие от тебя. Я больше предпочитаю уединение.
  - Зря ты так думаешь, Жасик. Нередко шумные компании помогали мне забыться, когда одиночество наваливалось с особой силой. Хоть подружку себе нашёл? Или становишься ещё большим заплесневелым интеллектуалом?
Последнее предложение она произнесла ехидно, тем самым давая понять, что хочет поговорить о чём-то, что касается личной жизни. Безусловно, мы с ней сильно отличались - она импульсивная, волевая, я же уравновешенный и сдержанный. И в отличие от сестры я уже продолжительное время был одинок. Даже не знаю, как так получилось. Наверное, дело было в том, что с большинством девушек мне было не о чем вести беседы. А вот моя сестра регулярно привлекала взор парней и своей нестандартной внешностью и, что ещё более важно, сильным характером. Как мне было известно, она уже месяц встречалась с неким мужчиной, который занимал далеко не последний пост в «Казахстан Темир Жолы».
После обмена этими приветственными словами мы стали болтать на самые разные темы, неспешно проходя мимо музыкантов, художников, каких-то влюбленных парочек. Последних, кстати, было больше обычного, несмотря на пасмурную погоду. Я всё никак не мог затронуть ту тему, которая, по сути, и являлась причиной нашей встречи. До начала фильма оставалось 10 минут, и мне позарез было необходимо поднять, наконец, главный вопрос. Однако я недооценил проницательный ум сестры.
  - Жансултан, я знаю, о чём ты хочешь поговорить. Я знаю, ты редко хочешь прогуляться просто так, без причины. Так и будешь молчать или всё же … спросишь?    – произнесла Жадыра и поджала губы.
  - Что ж, раз ты всё поняла, то, думаю, тянуть бессмысленно и у меня нет иного выхода, кроме как начать говорить. Я знаю, ты обижена на наших родителей, но всё же они твоя семья! Неужели для тебя ничего не значит это слово? Ты прекрасно знаешь, что нашему отцу назначено комплексное медикаментозное лечение и ....
  - Почему ты решил, что я буду помогать? – перебила меня Жадыра. - Ты думаешь, я буду изображать из себя хорошую дочку? Они вообще хотели избавиться от меня ещё до моего рождения.  Да, они меня вырастили, но всегда попрекали даже мелочью. Иногда мне казалось, что они меня удочерили, а не родили. Они никогда не приходили на школьные собрания, им было плевать на то, в чём я хожу в школу. А, впрочем, зачем я тебе это говорю? Ты же знаешь это лучше меня, но вряд ли способен понять, каково это.
  - Послушай, Жадыра, я понимаю, что ты имеешь полное право отказаться. Но нравится тебе это или нет, они твои родители так же, как и я твой младший брат. Нашему отцу нужно дорогостоящее лечение. Если сейчас не вмешаться, то дальше начнутся осложнения, и, честно говоря, не думаю, что он проживёт с таким больным сердцем долгое время…
  - Знаешь, я тут вспомнила! Сколько у нас с тобой разница? 4 года? Уверена, ты должен это помнить, так как тогда тебе было 10, а мне в тот день исполнилось 14. В мой день рождения отец уехал на рыбалку. Я позвонила ему тогда, чтобы спросить разрешения переночевать у подруги - мне хотелось отметить свой день рождения с ней. Как ты помнишь, наша мать всегда говорила, чтобы мы отпрашивались именно у отца. Когда я ему позвонила, он буквально взбесился, крича в трубку о том, что хотел, чтобы я пожарила тот улов, который он собирается поймать. Он даже не вспомнил, что сегодня мой день рождения и сказал, как сейчас помню, следующее: «Что тебе приспичило где-то шляться именно сегодня? Будто это какой-то особый день! Не чей-то же день рождения!». То, что как раз сегодня и есть мой день рождения, я ему не ответила. Я никуда не пошла и покорно ждала, пока он привезёт свою тухлую рыбу, чтобы зажарить ее.
  -  Поэтому ты отказываешься - из-за всех этих детских обид?
  - Человек, который не помнит даты рождения своей дочери, я считаю, не может называться её отцом.  Жаль, что ты не понимаешь меня. Хотя, они всегда любили тебя, поэтому ты их и защищаешь.
  - Жадыра, давай только без этого! Ты думаешь, я не говорил с ними о том, что они поступают несправедливо по отношению к тебе?
  - Больше не проси меня об этом. Если и дальше будешь их защищать, то можешь не звонить мне больше.
  - Думаешь, я обратился к тебе просто так? Ты знаешь, что я это делаю исключительно по крайней необходимости. И ты прекрасно осознаёшь, что я всегда любил тебя.
  - Ты прав, но с меня хватит. Наверное, в глубине души я хочу начать новую жизнь с новой семьёй, а ты всегда мне напоминаешь о прошлом. И даже то, что мы были близки, не отменяет этого факта. В отличие от тебя, Жансултан, я не хочу жить прошлым.  Если ты меня действительно любишь, отрекись от них, как это сделала я.
  - Ты в себе вообще – говорить такое? Ты же знаешь, я не могу так поступить. Они - моя семья, как и ты!
  - Но не моя.  Думаю, ты сделал свой выбор. Можешь считать это манипуляцией, детской травмой или чем-либо ещё, честно сказать, мне плевать. Каждый раз, когда ты их так защищаешь, мне кажется, что ты меня предаёшь.
    Я пытался ей ответить, но она словно перестала меня замечать. Я заметил в её глазах пустоту и усталость. Сестра развернулась в сторону улицы Желтоксан и направилась в том направлении, даже не взглянув на меня. До начала фильма оставалось 5 минут, но мне уже абсолютно расхотелось на него идти.


                * * *

 Через месяц после инцидента в самолёте я начал активно общаться со своими новыми родственниками. Анелия познакомила меня со своим мужем Альнуром, их пятилетним сыном Жумабайем, а также с её дядей Альбертом.  Они не так давно решили вернуться в Казахстан после многих лет, прожитых в России. Сначала они хотели обосноваться в Алматы,но потом решили всё-таки переехать в столицу. Последний месяц я несколько раз бывал в Астане и гостил у них. Они приобрели 4-комнатную квартиру в одном из ныне популярных ЖК, который находился по проспекту Туран.  Сама квартира была достаточно уютной, обои светлых бежевых тонов гармонично вписывались в общий интерьер. В некоторых комнатах висели картины французских импрессионистов, сама мебель была классического типа, имелись комоды цвета шампань, в гостиной находился крупный ЖК телевизор, напротив него стоял мягкий, вместительный диван. К гостиной прилегала кухня, из которой можно переместиться в столовую, где стоял огромный стол и мягкие стулья для проведения банкетов. Говоря о членах семьи, стоит сказать, что муж Анелии занимался предпринимательской деятельностью, а её дядя Альберт являлся достаточно известным пианистом. Маленький сын Анелии и Альнура ходил в садик. Ребёнок сразу мне понравился - он был таким задорным, добрым малым, что мы сразу поладили. Дядя Альберт жил с ними - он заменил Анелии её отца, так как тот рано скончался. Дядя, насколько я понял, никогда не был женат. Так получилось, что большую часть времени я общался с ним, хотя в целом у меня получилось найти общий язык с каждым новоприобретенным родственником. Муж Анелии был очень эрудирован, с ним всегда было приятно пообщаться. Сама же Анелия, в свою очередь, часто давала мне разные медицинские советы, говорила о том, чтобы я следил за весом, принимал необходимые витамины для укрепления костей и так далее. Не знаю почему, но мне казалось, что она видела во мне младшего брата. Как-то поздним вечером мы с дядей Альбертом пили на кухне чай с бауырсаками (в тот день я остался у них с ночевкой) и я спросил у него:
  - Скажите, а почему ваша племянница так трепетно и бережно относится ко мне? Если подумать, то инициатором нашего общения после моего спасения в большей степени была она.
  - Мне кажется, ты напоминаешь ей её младшего брата, который скончался полтора года назад. Вы действительно с ним чем-то похожи.
  - Соболезную вашему горю. По крайней мере, для своей родной сестры я точно умер. Не в физическом смысле, конечно, а в духовном, если можно так сказать, - произнес я, а затем рассказал дяде Альберту о Жадыре и той самой ситуации.
  - Как по мне, так ты преувеличиваешь. Думаю, что вы помиритесь. Хотя, знаешь, родственники рано или поздно отдаляются. Например, мы с тобой идеальное тому доказательство, - задумчиво проговорил дядя Альберт.
  - Нет, это другое. У нас с вами время и далёкие расстояния. Честно признаюсь, я не так давно сам размышлял, что родственники рано или поздно отдаляются. Но, откровенно говоря, пока так и не понял причину.
  - Ты же всё-таки историк, Жансултан. Разве ты не видишь очевидную причину того, почему люди вместе или порознь? Когда много лет играешь на фортепиано, вот как я, начинаешь чувствовать симфонию человеческих судеб.
  - Честно сказать, пока не вижу... Мне всегда казалось, что семья - важная часть нашей жизни, ведь по факту без неё мы ещё более одиноки.
  - Однако ты по-прежнему не понимаешь, что объединяет семьи. Люди отдаляются, потому что в их быту, в повседневной жизни становится меньше тех или иных людей. С детства нас окружают наши родители, братья, сёстры, мы делим с ними один быт, одни проблемы. Каждый день, вне зависимости от контекста твоей жизни, они присутствуют возле тебя. Потом братья и сёстры взрослеют, создают уже свои семьи, но в новых ячейках общества становится уже меньше места их братьям или сёстрам. А иногда даже и родителям. Да, бывшие домочадцы ходят друг к другу в гости, но уже не присутствуют в жизни друг друга так активно и тесно, как раньше. Их дети подрастают, и если имеются хорошие вторые половинки у кровных братьев и сестёр, то новое поколение тоже начинает регулярно общаться. В любом случае, с каждым новым поколением это сложнее. Вот взять тебя и Анелию: между вами целые годы пропасти, так как вы выпали из повседневной жизни друга. А вот ваши прадеды росли вместе и всегда были рядом друг с другом большую часть жизни.
 - Ну, и что вы предлагаете? Разве существует решение этой проблемы?
 - Я думаю, что нужно просто жить и доверять, как бы банально не звучало, этому миру. Ведь мы всего-навсего играем какую-то роль в жизни другого человека. Если миру будет нужно, то необходимые связи никогда не оборвутся или, как сейчас - снова сойдутся.
 - Может быть, вы и правы, - подытожил я.
Я заметил, что даже несмотря на то, что мы сидели достаточно близко, дядя Альберт пристально рассматривал моё лицо - он явно щурился. Тогда я не придал этому большое значение, подумав, что он, наверное, с возрастом видит хуже. Через 2 месяца после этого разговора  (тогда я был в Алматы и готовился у себя дома к предстоящему уроку в университете) мне позвонила Анелия.
 - Здравствуйте, Жансултан, как у вас дела? Я вам не помешала?
 - Нет, всё нормально можете говорить, Анелия. Рад вас снова слышать!
 - Хорошо. Знаете, за это время мы сильно сблизились и я этому очень рада. Кстати, несколько недель тому назад дядя Альберт рассказал мне о том, что вы в ссоре со своей сестрой. И я иногда думаю, как я могу помочь вам обоим с этим вопросом. Но сейчас не об этом. Я хотела сказать, что из России в Казахстан приезжает много наших с вами общих родственников, и ввиду этого дядя Альберт решил провести что-то вроде встречи большей части нашего рода. Вы, конечно, тоже приглашены. Мы решили, что лучше будет провести встречу в Алматы, так как многие наши родственники уже приезжали к нам в Астану, но еще не видели Алматы. Если получится, то мы хотели бы также пригласить на эту встречу ваших родителей и сестру.
 - Что ж, довольно интересная идея. Я обязательно приду. Удивлён, что дядя Альберт решил такое организовать. Насчёт моей сестры.. Даже не знаю. Как мне кажется, она вряд ли ответит на мой звонок, но родителям я о приглашении обязательно сообщу.
 - Хорошо,тогда до встречи в следующую субботу. Мероприятие начнётся в 13:00 в ресторане Mar….

                * * *

   Не торопясь, я еду на своём Reno Duster 15 года на встречу со своими родственниками, которых я никогда не видел. Наступила зима. Гололёд и холод царствуют в южной столице, а в придачу к ним ещё и традиционные алматинские пробки затрудняют автомобильное движение. Сегодня я не выспался, усталость чувствуется во всём теле, однако я сказал, что приеду на мероприятие, поэтому никоим образом не собираюсь нарушать своё обещание. В сумме вся дорога составила 38 минут и вот я прибываю в пункт назначения. Войдя внутрь, я оставляю свою куртку в гардеробе и поднимаюсь в банкетный зал. Меня встречают Анелия и её муж, диалог c ними проходит достаточно быстро, но в полной мере душевно. Они меня благодарят за то, что я пришёл, а я в свою очередь благодарю их за то, что пригласили. Своего сына они решили не брать на вечер, так как малыш немного простудился и его оставили с няней дома. Дяди Альберта я пока не замечаю, поэтому сразу сажусь на свободное место за ближайшим столиком. Я оглядываюсь и вижу массу незнакомых мне людей. В самом зале примерно 150 человек – это так, навскидку. Все они рассажены за 8-ю столами. На столах в изобилии представлены разные блюда и не только казахской, но и в целом восточной кухни. Собравшиеся - мужчины и женщины разных лет, их взрослые и (редко) маленькие дети. Все они с удовольствием ведут друг с другом беседы на разнообразные темы. С виду все гости похожи на казахов, но в некоторых из них прослеживаются и славянские корни. В отличие от большинства казахских мероприятий, преобладает на встрече русский язык - всё-таки место постоянного жительства даёт о себе знать. Через какое-то время появляется дядя Альберт. К моему удивлению, он с палкой, на которую опирается левой рукой. Когда я был у них дома, то уже видел единожды эту палку, но ни разу не наблюдал, чтобы дядя Альберт или кто-либо ещё использовал её. Он идёт с Анелией под руку, и я начинаю догадываться, что с ним что-то происходит. С виду они смотрятся так гармонично, так естественно, словно родные отец и дочь. Анелия очень худая, волосы у нее темные, короткие, одета женщина в классическое синее платье. Дядя Альберт - коренастый мужчина лет 55-ти, с лысиной, но густыми усами. Он прибыл на встречу в ярком смокинге.  Пара медленно приближается к сцене, на которой стоит микрофон. Дядя Альберт обводит взглядом весь зал и начинает говорить:
  - Я собрал вас всех сегодня по одной важной причине. Многие считают, что повод связан с тем, что мы переехали жить на нашу историческую Родину, однако есть и другая причина, которую я пока не хочу озвучивать. Для начала давайте хорошенько повеселимся, но прежде я вас познакомлю с нашим новым родственником, с которым моя племянница встретилась самым нетипичным образом.
    После этого он приглашает меня на сцену, представляет всем и рассказывает, как Анелия спасла мне жизнь. А дальше начинается классическое мероприятие, где после сытного дастархана непременно заводятся танцы, идут конкурсы, ну, и всё в подобном роде. От своей семьи я тут один - родители не заинтересовались моими новыми знакомствами, даже когда я всё им рассказал, а до Жадыры я так и не смог дозвониться. В течении всего дня я знакомлюсь со многими интересными людьми , которые, что меня удивляет, не в полной мере потеряли свои национальные корни. Я достаточно хорошо знаю казахский язык и в целом понимаю всю нашу культуру, поэтому, наблюдая за моими частично обрусевшими родственниками, мне становится вдвойне интереснее. В конце дня дядя Альберт, уже пьяный, решает продолжить свою речь. Ввиду возлияний речь его становится более сентиментальной.
  - Как и обещал, я продолжу свою речь. Я хотел вам, дорогие родственники, сказать, что давно уже не видел вас всех вот так - вместе. С кем-то из вас я не общался долгие годы, кто-то присутствовал в моей жизни практически все время, с кем-то из присутствующих я познакомился не так давно. И все же я рад, что знал и знаю каждого из вас. Я организовал эту встречу, чтобы увидеть вас всех по-настоящему, вживую, рядом. Многие из вас слышали об этом, но я никогда не вдавался в подробности – а зачем мне понадобилась эта наша встреча? А подробность такова - постепенно я слепну, и процесс нельзя никак остановить. Слепота моя генетического характера, в последний год она стала прогрессировать особенно сильно, возможно, из-за пандемии 2020 года.  Вот мне и захотелось увидеть мою семью, мой род своими, пока что зрячими глазами в последний раз, так как думаю, что больше у меня не будет такой возможности. Ведь правда - жизни такова, что сегодня мы есть, а завтра кого-то может резко не стать, как, к примеру, моего родного брата или племянника. И я хочу запомнить каждого, кто сегодня присутствовал на данной памятной встрече! Ваши улыбки, цвет глаз, манеру одеваться и всё что можно запечатлеть своими глазами – запомнить всё-всё!
    Теперь я знал, что дядя Альберт постепенно теряет зрение, и меня раздосадовало то, что ничего нельзя сделать, чтобы остановить процесс. Я слышал об этом генетическом заболевании, сохранить зрение при нем было невозможно. После своей речи дядя Альберт подходит к пианино, которое стоит в зале (его специально привезли для нашего мероприятия), он начинает медленно играть 7 симфонию Бетховена. Я замечаю, что грядущая слепота никак не сломила его дух, он принимает это спокойно и в полной мере мужественно. Всё оставшиеся время мы слушаем его прекрасную игру, и я понимаю, что действительно восхищаюсь этим человеком. Так и заканчивается этот дивный вечер. Через год после этой встречи дядя полностью ослеп, а я всё-таки смог встретиться с Жадырой. Вопрос с деньгами нашему отцу я смог решить самостоятельно, получив крупное финансирование от частных инвесторов за одно историческое исследование. Жадыра вышла замуж за своего состоятельного ухажера, забеременела, но увы, на 20-й неделе беременности случился выкидыш. Жадыра долго не могла прийти в себя. Ей было тяжело настолько, что её муж позвонил мне, чтобы я приехал её поддержать. Когда я приехал, сестра выглядела так плохо, что и слов подобрать невозможно. И все же при виде меня ее лицо озарилось улыбкой, в которой, увы, таились и боль, и страдания. Чтобы взбодрить сестру, я стал ей рассказывать об Альберте, об Анелии, о том, что Альберт ослеп, но выполнил своё последнее желание – увидеть всю свою семью. Слушая меня, Жадыре становилась легче, но в её глазах я по-прежнему видел тоску. Спустя какое-то время я рассказал о том, что случилось с Жадырой, моим новым родственникам. Глубоко ей сочувствуя и желая хоть как-то подбодрить сестру, они пригласили меня и её к себе в гости в Астану. Мы с Жадырой решили лететь и вроде бы уже все было оговорено, но в день вылета она куда-то пропала: сестра не приехала в аэропорт, как мы договаривались в обеденное время. Я начал звонить её мужу. Он ответил, что Жадыра сказала ему, что едет ко мне домой и что было это еще ранним утром. Я заорал в трубку, что это была явная ложь с ее стороны. Весь день я искал сестру  по всему городу, пока мне не пришло сообщение о том, что Жадыра согласилась стать донором глаз одному слепому мальчику из Швейцарии посмертно. После смерти своего ребёнка Жадыра погружалась в отчаяние все глубже, по этой причине она стала принимать антидепрессанты. Она больше не хотела жить, но и кончать жизнь самоубийством тоже не хотела: в какой-то степени она считала это грехом, поэтому и придумала следующий вариант. Не так давно она получила гражданство в Швейцарии, намереваясь переехать туда вместе со своим мужем, однако судьба - странная штука: именно в Швейцарии эвтаназия была легальна. В тот день она приехала в аэропорт очень рано, чтобы вылететь туда ближайшим рейсом. В Швейцарию я прилетел слишком поздно, и моя сестра уже успела свершить задуманное.  Я был сломлен, но меня грела мысль только об одном, что мои истории об Альберте вдохновили её и она подарила маленькому мальчику новый свет. И каждый раз, когда я смотрю ему в глаза, мне кажется, что моя сестра ещё вернётся и всё снова будет как в детстве, когда я был её единственной радостью в этом мире.