Театр Греческой Драмы

Жарким летним днем студент второго курса филологического факультета Александр Периергосов изнывал от скуки и не знал чем себя занять. Жара действовала на него угнетающе, а выпитый кофе только усугублял ситуацию. Ему хотелось что-то сделать, куда-то пойти, но одновременно не было желания выходить из дома и даже пошевелиться. Александру надоело сидеть уткнувшись в экран смартфона и смотреть глупые видео, он не испытывал ни малейшего желания читать книги по своей специальности и даже не хотел просто предаваться лени. Лето было в самом разгаре, а он так и не сходил ни на одно интересное событие. Наконец-то в Петербурге установилась жаркая погода, казалось бы, самое время радоваться жизни и получать удовольствие в самом лучшем городе на земле. Но, в съемной квартире на Якорной улице было душно и скучно от безделья. «Срочно надо найти, чем себя занять! Или я сойду с ума!» - мысленно драматизировал свою лень Александр.
В таком хмуром и злом на самого себя настроении его застало сообщение от друга по факультету Леонида Мишина. Леонид прислал ему ссылку на выступление какого-то экспериментального Театра Греческой Драмы, который недавно приехал в Петербург и давал спектакли в разных общественных пространствах, коих в последнее время стало предостаточно.
- Саша, ты же любишь театр! Давай сходим, посмотрим, что это за труппа такая. Я сам про них в первый раз слышу. – Отправил Леонид голосовое сообщение.
- А кто еще пойдет? Давай, пригласим еще кого-нибудь с нашей группы, кто в Питере на лето остался. – Написал Александр. Он не любил голосовые сообщения, потому что ему не нравился собственный голос.
- Я всем написал, но никто не откликнулся. Давай, вместе сходим. Одному как-то скучно.
- Ладно, договорились. – Пересиливая свою лень, согласился Александр. – Когда пойдем?
- Сегодня же, вечером. У них спектакль в восемь вечера. Цены на билеты вообще бросовые! Всего двести рублей! Представь!
- Где ты их нашел? Может это опять какой-то студенческий театр?
- Просто какая-то реклама всплыла, пока в интернете сидел, вот и нашел их. Хватит лениться, нечего летом сидеть дома! – Горячился Леонид.
- А где это?
- Какой-то Малый Планетарный переулок, и какой-то культурный центр. Ни разу там не был. Где то в районе Коломны. Даже по навигатору не могу найти, где это.
- А как мы их найдем?
- Поищем и найдем. Все! Договорились! Сегодня вечером хоть из дома выйдем и погуляем. – Отрезал Леонид.
- Ладно. – Сомневаясь, согласился Александр. Но, в глубине души он радовался, что появился повод прогуляться вечером в центре Питера.
Через несколько часов Александр Периергосов стоял на Набережной канала Грибоедова в условленном месте и ждал друга, как всегда пролистывая новости в смартфоне. Леонид не заставил себя долго ждать и уже через пять минут быстрой походкой приближался к другу. Оба были одеты немного франтовато, в легкие летние пиджачки, летние брюки и рубашки. Каждый из них втайне надеялся познакомиться в театре с какой-нибудь юной барышней. Леонид был на голову выше Александра и в своем светлом пиджаке выделялся на фоне своего приятеля. Александр никак не мог побороть свое хмурое настроение, и даже в красивой одежде на его лице сохранялась кислая мина.
- Привет. Ты хоть знаешь, где этот театр находится? Я тоже по навигатору ищу, ничего не могу найти. – В нем боролись плохое настроение и природное любопытство.
- Привет. Может, спросим у кого-нибудь?
Мимо них медленно шел немолодой мужчина, одетый в коричневый пиджачок и с черной сумкой на плече.
- Извините, а вы не подскажете, как пройти к Малому Планетарному переулку? – Спросил его Александр.
- Конечно! Это же рядом, вот за тем углом. – Показал мужчина направление рукой. – Вы, наверное, греческий театр ищете?
- Да. А как вы догадались?
- Я тоже туда иду. Это в культурном центре «Наос тис Экатис» в бывшем особняке графа Ахеронова.
- А? – Удивленно переспросил Александр. Он коренной петербуржец в первый раз слышал эти названия.
- Идите за мной. – Улыбаясь, позвал их мужчина и повернул за угол.
Друзья поспешили последовать за ним, но как бы быстро не шли молодые люди, странный незнакомец всегда был на десять шагов впереди.
Он уверенно шел по лабиринтам улиц, несколько раз повернул то направо, то налево и наконец, медленно подошел к небольшому, но очень красивому зданию.
- Вот здесь! – Показал он рукой студентам и вошел в резную дубовую дверь, рядом с которой висела табличка с надписью Культурный Центр «Наос тис Экатис».
Особняк резко выделялся на фоне желтых и серых невзрачных домов дореволюционной постройки. Он был окружен маленьким, уютным садом с двумя скамейками вокруг клумбы в середине, которой стояла небольшая, в полметра бронзовая фигурка какой-то женщины, похожая на статую Свободы в Нью-Йорке.
- Ге-ка-та. – По слогам прочитал Леонид на постаменте статуи.
- Странно. Сколько лет в Питере живу, в первый раз такое вижу. – Удивился Александр. Его плохое настроение не спеша уступало место любопытству.
- А говорят, что коренные питерцы плохо знают географию родного города. – Съязвил Леонид. Сам он был родом из Смоленска, но его родители переехали в Петербург, когда он пошел в первый класс. – Ладно, чего стоять? Пойдем.
Друзья вошли в фойе культурного центра. Там их встретила приветливая старушка. Она показала вход в зрительный зал и взяла оплату за билеты. Это оказались очень необычные билеты, в виде круглого металлического жетона с треугольником. При этом, почему-то Леониду достались два жетона.
- А как мы узнаем наши места? – Удивился Александр. От его лени не осталось и следа.
- Это сектор «Дельта». Можете занять там любое место. Если что, вам подскажут. – Объяснила старушка и пошла встречать других гостей.
Еще больше студенты удивились зрительному залу. Казалось, он нарушал все законы физики. Снаружи особняк казался маленьким, но внутри него прятался огромный зрительный зал, спускавшийся вниз настоящим амфитеатром. Роспись потолка напоминала небо с облаками, и мягкий свет невидимых ламп придавал ощущение, что действительно находишься под открытым небом. Хотя было ясно, что это необыкновенно искусно расписанный потолок.
- Шедеврально! – Восторгаясь, прошептал Александр.
Друзья нашли свои места в зале, и никто не стал им делать замечания, что они как-то не так уселись. Рядом с ними сел тот самый немолодой мужчина в коричневом пиджаке, который показал им дорогу в культурный центр.
- Вы не знаете, как называется спектакль? – Спросил у него шепотом Леонид.
- «Превращение Ифигении в Гекату». – Шепотом ответил тот. – А знаете, кто будет в роли Гекаты? Сама Аполлония Аристарховна Эксапатисьева! Прима театра!
- Угу. – Ничего не понимая, ответил Леонид. – Кстати, мне тут два жетона дали почему-то. – Сказал незнакомцу Леонид и показал ему металлические билеты.
- Не теряйте их. Потом после спектакля отдайте мне. – Ответил мужчина.
- Что за спектакль? – Спросил у Леонида Александр.
- Какое-то превращение в Гекату.
- Я плохо понимаю современный театр. В следующий раз в Мариинку надо сходить или в Капеллу на концерт. – Сказал Александр.
- Ну, раз пришли, давай смотреть.
Вдруг, без предупреждения начался спектакль. В зале даже не приглушили свет, и создавалось впечатление, что это действительно театр под открытым небом.
Из за кулис вышли двенадцать человек, шесть мужчин и шесть женщин, они встали в полукруг по краям сцены, но так, что не закрывали ее от зрителей и никак не мешали видеть само действие.
- Это хор. – Шепотом прокомментировал сидевшему рядом Леониду незнакомый мужчина.
- Извините, а как к вам обращаться? – Тоже шепотом спросил Леонид.
- Харон Эребович.
- Харон? – Это же перевозчик мертвых! – Удивился Леонид.
- Это древнее греческое имя. Редкое, но все еще встречается. – Спокойно ответил мужчина. 
Послышалась громкая и трагическая музыка. На сцену вышел актер на высоких платформах, одетый в роскошные одежды и с не пропорционально большой маской на лице. Он начал ходить по сцене изображая какие-то муки сомнения, заламывал руки и иногда потрясал кулаками в воздухе. Хор, стоявший вокруг сцены начал петь и декламировать стихи, из которых стало понятно, что это царь Агамемнон, который должен принести в жертву богине Артемиде свою дочь Ифигению. Во время исполнения стихов, актер в образе царя Агамемнона очень старательно изображал мучения героя, вынужденного согласиться на жертвоприношение. Когда хор закончил петь, Агамемнон ушел за кулисы.
На сцену вышел еще один актер в чуть менее роскошной одежде и женщина. По стихам хора стало ясно, что это Одиссей, который уговаривает Клитемнестру, мать Ифигении дать согласие на брак дочери с Ахиллом.
Леонид уже к середине действия полностью запутался в именах героев и сюжете. У него в голове перепутались все эти Ифигении, Клитемнестры, Агамемноны и другие. Он в глубине души уже жалел, что потратил время на этот спектакль, но Александр был просто зачарован действием. Он, не отрываясь, следил за каждым действием на сцене, внимательно слушал стихи и песни хора, и даже холодел от волнения во время самых острых моментов. От его лени и безразличия не осталось и следа.
На сцену вывели молодую девушку. Актриса играла великолепно! Она отчаянно сопротивлялась и пыталась вырваться, но ее крепко держали за руки два здоровых актера в мерзких масках. На ее лице была печальная маска с бледным и красивым девичьим лицом. Пока хор громко пел историю, того как Ифигению обманом положили на алтарь, Александру показалось, что он слышит отчаянное мычание девушки. Как будто у нее во рту кляп под маской и она не может кричать. Актрису на алтаре связали, несмотря на ее правдоподобное сопротивление.
Когда уже Ифигения лежала связанная на алтаре, на сцену вышла высокая статная и необыкновенно красивая женщина в черном балахоне и без маски. Она прошла как тень за спинами актеров от одного конца сцены в другой, повернувшись на мгновение лицом к зрительному залу. По залу пробежал восторженный шепот.
- Аполлония! – С восторгом прошептал сидевший рядом с Леонидом Харон Эребович.
- Прима театра? – Спросил Леонид.
- Да. Богиня! – Восторгался его сосед. – Аполлония Эксапатисьева. Она играет сотни ролей в каждом театральном сезоне. Необыкновенная работоспособность и преданность искусству. Представляете, при всей ее красоте она даже не замужем. Посвятила свою жизнь театру и служению.
На сцене появилась еще одна актриса без маски и в довольно смелом наряде: в короткой тунике с одной обнаженной грудью, в руках она держала лук и стрелы. Она изображала богиню Артемиду. Хор начал петь, о том, что Артемида сжалилась над Ифигенией и решила заменить ее жертвенной ланью. Александр как зачарованный, не мог оторвать взгляд от происходящего на сцене. После этого Аполлония Эксапатисьева, изображавшая, судя по всему, то ли ночь, то ли магию легла на алтарь и закрыла своим черным балахоном Ифигению. Послышались приглушенные стоны. Но, тут же вмешался хор и громко запел о милосердии богини Артемиды. Включился какой-то сценический механизм, и жертвенный алтарь вместе с актрисами уехал за кулисы. Хотя Александру показалось, что по алтарю пробежала какая-то красная струйка. От волнения у него слегка закружилась голова.
Музыка становилась все громче и даже невыносимее. На мгновение в зале померк свет. Оказалось, что роспись на потолке, это очень сложная система освещения и в зале как будто наступила ночь. Вдруг сцена озарилась ярким сиянием и на нее вышла та самая необыкновенно красивая прима театра в черном балахоне, Аполлония Эксапатисьева. На ее лице играла мягкая, торжественная улыбка. Хор пел, что это преобразившаяся Ифигения, ставшая великой богиней Гекатой. Александр заметил, что губы актрисы запачканы чем-то красным, но не помадой. От него не ускользнуло, что она даже облизнулась как довольная кошка.
Зрители, сидевшие до этого тихо, словно пришли в неистовство. Некоторые громко пели, повторяя слова хора, другие не могли усидеть на своих местах и то и дело вскакивали. Некоторые из зрителей громко кричали непонятные слова, как будто читали заклинание. Часто повторялась фраза «Агиос Хе-ка-тай!». Наконец, кто-то не выдержал напряжения и бросился на сцену, началось сумятица. Хор пытался остановить толпу, но некоторые словно одержимые взгромоздились на сцену. Актриса исчезла как призрак. Александр, не отрывавший от нее взгляд, увидел, что ее нет на то месте, где она стояла мгновение назад. Она не могла так быстро сбежать за кулисы. Внезапно погас свет, толпа зрителей в панике кинулась к выходу. Началась давка, толкотня, послышались сдавленные стоны и ругань. «Включите свет!» - кричал какой-то мужчина. Кто-то освещал себе путь фонариком смартфона, но в толпе уронил его и пытался поднять. Наконец открылись двери в фойе, откуда проник свет, и зрители устремились туда. Через пару мгновений в зале включили свет и администратор, молодая девушка пыталась успокоить запаниковавших людей. Но, зрители, немного придя в себя, спешно покидали центр и выбегали на улицу. В суматохе Александр потерял Леонида и, продравшись сквозь толпу, наконец, выскочил на улицу. Уже было темно.
Как ни странно, но улица была пустынна. Никого, кто только что в панике убегал из зала, не было. Словно в одно мгновение вся толпа куда-то исчезла. Александр стал искать Леонида, но его нигде не было. «Что за бред я сейчас видел?» - задавал он себе вопрос. Он немного подождал на улице, но у молодого человека не было никакого желания возвращаться в театр и искать друга. Он позвонил Леониду. Телефон друга был выключен. От волнения не в силах больше находиться в этом месте, Александр побрел до ближайшей автобусной остановки. «Хоть куда, лишь бы подальше отсюда» - думал он. С несколькими пересадками он добрался до дома довольно поздно и в изнеможении завалился спать.
Всю ночь Александру снились кошмары. То какие-то люди гнались за ним в узких лабиринтах питерских улиц, то он попадал на сцену жуткого греческого театра с чувством приближающейся беды, то кто-то хотел принести его в жертву, но вместо него хватал его друга Леонида. Александр несколько раз просыпался, ворочался, пытаясь найти удобную позу, и снова проваливался в странный, жуткий сон.
Наконец, разбитый, не выспавшийся, с головной болью он с трудом продрал глаза в мокрой от пота постели. Первым делом он потянулся к смартфону. Но, тот был почти разряжен. Пришлось вставать, ставить его на зарядку и топать на кухню, чтобы заварить себе кофе. Только выпив две чашки горького кофе без сахара, к молодому человеку вернулась способность соображать.
В телефоне уже было достаточно зарядки, и Александр набрал номер Леонида. Как и вчера, телефон друга бы выключен. Александр написал ему сообщение и в мессенджер и в социальной сети. «Может у него тоже разрядился телефон» - подумал молодой человек. Весь день Александр провел как в тумане и в полудреме. Только к вечеру, прошло это чувство усталости и апатии. От Леонида так и не было вестей. Александр уже начал волноваться, но вдруг от его друга пришло сообщение в мессенджере - «Не звони мне. Я на другом берегу». Александр ничего не понял. Он не стал набирать друга, написал ему ответ, но сообщение даже не было доставлено.
«Ладно. Пусть отдохнет. Может, уехал куда-то. В Смоленск, что ли?» - пытался успокоить себя Александр.
Всю следующую неделю от Леонида не приходило никаких вестей. Лето уже близилось к концу, скоро должны были начаться занятия. Александр рассчитывал встретиться с другом в университете. Но, даже в сентябре Леонид не появился на учебе.
Александр уже почти забыл события того вечера. Но, внезапный отъезд друга его беспокоил. Позже он узнал, что в деканат факультета пришло электронное письмо от студента Леонида Мишина с заявлением об отчислении по собственному желанию. В деканате не стали ни в чем разбираться и вскоре вышел приказ об отчислении Леонида.
Александр все никак не мог с ним связаться. Тот не отвечал ни на какие письма, ни на сообщения.
Однажды он прогуливался один по набережной канала Грибоедова, как раз рядом с тем местом, где они встретились летом, чтобы сходить в театр. Александр попытался найти тот самый переулок и особняк, но никак не мог понять куда идти.
- Извините, вы не подскажете, где находится Малый Планетарный переулок? – Спросил он у прохожей женщины.
- Какой переулок? Здесь нет таких. – Удивилась женщина и пошла дальше.
Побродив еще немного по улицам Коломны, Александр ни с чем вернулся домой.