История позитивного метода

         Когда человек появляется на свет, рождается, ему является  мир ощущений, в которых дан предметный мир. Но он до времени не отделяет ощущений – сенсорного наблюдения предметов от самих предметов. Они для него едины. Поэтому всё просто.
         Начиная со школьной скамьи, человека пичкают разными научными знаниями, а с институтской скамьи – философией, от которой в своё время отпала наука с научным методом, противопоставленным метафизическому и диалектическому методам.
         Существует мнение, что помог выделиться науке из философии французский мыслитель 19 века, Огюст Конт (1798–1857). В своём произведении «Дух позитивной философии» он изложил основания и суть этой философии, сводящуюся к тому, что она благодаря «позитивному методу» не является спекулятивной - «недоступной никакому наблюдению». Сам позитивный метод, по мнению Конта, заключался в том, чтобы «все более и более точно наблюдать внешние предметы наших постоянных исследований». Точно наблюдать, не делая точных измерений предметов.
         То есть метод измерения в позитивной философии Конта не упоминался, хотя её автор синонимом слова позитивный выбрал слово точный. И это не смотря на то, что точным традиционно мыслится измерение, а не наблюдение.
         По замыслу Конта, «позитивный метод мышления» оставлял в прошлом «концепции воображения, недоступные никакому наблюдению», а также «нелепые умозрения, лишённые всякого реального основания», «изгоняя как нечто совершенно бесплодное (или, вернее, глубоко вредное), эту уродливую абстракцию психологов или идеологов».
         Он считал, что «концепции воображения, поскольку они по своей природе недоступны никакому наблюдению, не могут подлежать ни действительно решительному отрицанию, ни такому же утверждению». Они прошлое «интеллектуальной эволюции человечества», имеющей «теологическую, метафизическую и научную стадии». Это стадии данного эволюционного процесса, заключающегося в «сокращении господства воображения», в «подчинении воображения наблюдению».
         Здесь стоит добавить, что первым термин «позитивизм» использовал учитель Конта Сен-Симон для обозначения метода науки, который должен был распространиться и на философию. То есть изначально «позитивный метод» мыслился как научный метод. Поэтому последователи Конта и Сен-Симона, позитивисты предложили включить в научный метод ещё и описание, упустив объяснение и предсказание, необходимые для полноты этого метода. Ну а без них и без точного измерения объектов наблюдения «позитивный метод» не смог стать научным методом, позитивная философия не стала наукой.
         Задумываясь над тем, что за обстоятельства могли  побудить Конта к написанию позитивной философии, следует обратиться к той эпохе, в которой он оказался. А это было время промышленной революции, индустриального перехода и первого технологического перехода, свидетельствующего о существовании научно-технического прогресса. Это, во-первых. Во-вторых, это было время буржуазных революций в Европе, свидетельствующих, в свою очередь, о появлении класса промышленной буржуазии, нуждающейся в новой элитарной идеологии, противопоставляемой теологии аристократии, абсолютизму.
         Думается, вот эти научно-технические и социальные предпосылки служили тем вызовом, ответом на который стало появление позитивизма. Волей судьбы Конт оказался первым в списке позитивистов. Отвечая на вызов времени, Конт заимствовал у швейцарского естествоиспытателя Шарля Бонне термин «эволюция», введённый им в оборот в 1762 году. Также он использовал учение немецкого философа Г. Гегеля (1770-1831) о развитии абсолютной идеи, первым, до К.Маркса перевернув это диалектическое учение с головы на ноги, заменив развитие абсолютной идеи интеллектуальным развитием человечества. 
         Суть этого переворота состояла в том, что, по мысли Конта, до позитивизма философия, а также и теология развились из «надуманных измышлений». А вот «позитивный способ мышления ничего не измышляет», отвергает «нелепые умозрения, лишённые всякого реального основания».
         В общем, позитивная философии Конта изгоняла в теологическую и метафизическую стадии интеллектуальной эволюции человечества «лишённые реального основания нелепые умозрения, уродливую абстракцию».
          В современном ключе это можно понимать так, что в научную стадию интеллектуальной эволюции реальное перестаёт уживаться с надуманным (придуманным), исчезают заблуждения, ошибки - паранойя, околоумие. Наблюдение, сбор фактов становятся единственным способом получения достоверных знаний. «Недоступные никакому наблюдению концепции» воображения уходят в прошлое.         
         Теперь стоит сказать, что факт, когда надуманное начало уживаться с реальным был обнаружен мной в предметном письме скифов персидскому царю Дарию. (5 век до н.э.) Расшифровка письма скифов персами представляла собой гадание или угадывание смысла связи посланных предметов из пяти стрел, птицы, мыши и лягушки.
         И вот это предметное письмо, по моему мнению, засвидетельствовало появление предметно-символического мышления, сменившего собой предметное мышление человечества. Засвидетельствовало то, что на этой ступени эволюции мышления открывается его амбивалентность. Дело в том, что здесь имеет место двойная ориентировка сознания на сам предмет и на него как на символ чего-то другого, надуманного, измышлённого, или придуманного, изобретённого.
         К месту будет сказано, что, в отличие от предметно-символического мышления, в абстрактно-символическом мышлении мысль, идея облачена в искусственный символ, а не в предмет, который не придуман как это есть в числах-совокупностях, служащих историческим примером чисел не лишённых реального основания – опредмеченных идей.
         Но вот если бы человечество опиралось только на наблюдение, оно не могло бы придумать письменности, букв и цифр. Вероятно, поэтому Конт не довёл «сокращение господства воображения» до логического конца, оставив «подчинение воображения наблюдению». 
         Ведь когда человек ничего не воображает, не измышляет, не придумывает, не изобретает, когда нет «сумасшедших идей», тогда нет и интеллектуальной эволюции. Нет технологических укладов и переходов. Нет денег, ни ракушечных, ни металлических, ни бумажных, ни электронных. Нет перехода от предметно-символических, ракушечных денег к абстрактно-символическим, цифровым  деньгам, так сказать, к распредмеченным деньгам - к голым цифрам и числам как к измышлениям  не имеющим реального основания в точной науке математике.
         В общем, существование предметных писем, предметных чисел, предметных денег в истории подсказывает нам, что появление опредмеченных идей предшествовало появлению распредмеченных идей. В позитивистской же концепции Конта всё наоборот. «Лишённые всякого реального основания нелепые умозрения, уродливые абстракции» - распредмеченные идеи предшествовали позитивизму с его методом наблюдения опредмеченных в опыте идей. И поскольку философия до позитивизма развивалась из надуманных измышлений, то по этой логике до позитивизма наука выделиться из такой, спекулятивной философии не могла.
         В то же время, «сокращение господства воображения» относительно наблюдения в процессе «интеллектуальной эволюции человечества» допускает существование наблюдения до появления его в научной стадии этой эволюции. Говорит о противоречии в концепции Конта.
         История же свидетельствует о том, что изнанкой анимизма – одушевления природы является опредмечивание духа, идеи. В этой примитивной, нелепой и поэтому как бы бредовой теологии Дух не отрывается от природы, от реального основания, как это есть в материализме и идеализме, то есть в философии, в метафизической стадии интеллектуальной эволюции.
         Кроме всего прочего, следует сказать ещё о том, что Аристотель превратил традиционную логику в метафизику, ту логику, что используется наукой. Поэтому относя к метафизической стадии интеллектуальной эволюции «лишённые всякого реального основания нелепые (бредовые) умозрения, уродливые абстракции», следует отнести к ним и традиционную логику, что будет выглядеть, в свою очередь, нелепо (бредово). Тем не менее, Конт призывает «строить логическое единство каждого изолированного ума или устанавливать продолжительное согласие между различными умами».         
         Не стоит забывать и о том, что если реальность наблюдается, то находится в ощущении как материя, хотя не может служить реальным основанием ощущения. Реальное основание – вещь в себе, или субстанция не наблюдается.
         Думается, в силу перечисленных обстоятельств не позитивизм, а либерализм стал идеологией буржуазной олигархии.