Этажом ниже

              Вокруг пустой тёмный коридор. Он расходится множеством поворотов, жалит тысячью острых углов.
              Не знаю, куда ведут эти тропы, и не помню, что здесь делаю. От прошлого мира осталось лишь одно ощущение: «Нужно идти…»

              Мрак вокруг тяжёлый настолько, что сковывает движения: словно иду под толщей воды по дну. Тишина и тьма сгустились: я чувствую, что здесь чужой.
              Чужая тьма, чужой коридор, чужое место. Чужое? Чуждое.
              Я иду вперёд – давно не было так жутко…

              Но вот, кажется, стало легче: движения не так скованны. Неужели привык?
              Не в этом дело.
              Далеко, в конце коридора, вижу пятно света – жёлто-белый повисший в воздухе сияющий шар. Он колеблется подобно пылинке в солнечном луче.
              Шар легко дёрнулся и полетел в мою сторону.
              «Бежать!» – раздался приказ в голове.
              Тени, окутавшие меня, чёрными змеями уползают по стенам вглубь коридора – подальше от света. За ними спешу я.
              «Свет приближается!»
              Быстро заворачиваю за угол. Отбегаю прочь. Сажусь на пол. Прислоняюсь спиной к стене. Вглядываюсь в коридор сбоку. Жду…
              С каждой секундой свет разливается по коридору всё отчётливей. Шар приближается к моему укрытию – лишь бы не завернул за угол.
              Мгновение – он показался. Коридор озарился лучами: свет дрожит и струится.
              Мгновение – пролетел мимо. Тьма понемногу наступает, а после смыкается.
              Я облегчённо выдыхаю – и, казалось, со мной выдохнул весь коридор.
              Поднимаюсь и иду дальше…

              Я рассекаю мрак и чувствую, как на мне сомкнулись пристальные, недобрые взгляды. Тени из углов напряжённо наблюдают за своей добычей и едва различимо перешёптываются.
              А я всё иду – шаг за шагом. Нащупываю повороты руками. Здесь как нигде я ощущаю, что лабиринт длинных улиц опутал мои ноги. Хоть бы выдержать направление посреди этого мрака. Хоть бы не сбиться с пути.
              Куда я иду?..

              Кто-то коснулся плеча. Резкое холодное прикосновение.
              Я не посмел обернуться. Пошёл дальше, заставляя сгибаться ноги, налившиеся свинцом…
              Тишина.
              Справа, из глубины мрака, раздался приглушённый смех.
              Я этого не слышал. Ничего нет. Я здесь один!..

              Краем глаза сбоку замечаю то ли свет, то ли мерцание. Поворачиваю голову. Но ничего нет.
              Внезапно свет загорается снова и вырисовывает окружающее из тьмы.
              Впереди бесшумно, едва переставляя ноги, идёт существо: левая половина его тела чёрная, правая – белая.
              «Половинник», – всплыло в сознании слово.
              Я тут же почувствовал облечение и ощутил, насколько устал. Сполз по стене на пол. Сижу, гляжу на…Половинника.
              Половинник повернулся и пошёл в обратную сторону. Справа от него находится поворот. Вдруг что-то вылетело из-за этого угла и попало в чёрную часть Половинника. Свет тут же погас.
              Внутри словно порвалась струна. Встать не могу, бежать тоже. Сижу. Усталость и ужас взяли верх надо мной. А я признаю их победу. В эту минуту темноты вместилась целая вечность.
              Внезапно свет возник снова, а от белой части Половинника на пол свалился…камень? Камень тут же пополз по полу за угол.
              Половинник снова идёт в мою сторону. Шаг. Шаг. Шаг. Шаг.  Поворот. Он движется по той же траектории, что и в прошлый раз. Но если эта цикличность касается не только его, то и свет скоро исчезнет.
              Вылетевший из-за угла камень попал в чёрную часть Половинника и свет погас.
              Я облегчённо выдохнул: теперь стало немного яснее, и страх неизвестности отступил.
              Немного посидел. Нашёл силы встать. Тут и свет появился.
              Уверенно шагаю к Половиннику, чтобы свернуть за угол и выяснить, что притаилось там и куда вновь подевался камень. Существо не обращает на меня внимания. Вижу, что от ног, рук, головы и тела Половинника за угол тянутся тонкие нити.
              Камень. Света снова нет. Успел повернуть за угол, стою и жду свет…
              Свет. Я заглянул вглубь новой комнаты.
              На груде камней сидит костлявый парень, сжимающий в руке камень.
              «Внешнее», – подсказало сознание.
              От всех частей тела Внешнего вглубь комнаты тянутся нити и уходят в дальний тёмный угол.
              Подхожу к Внешнему. Не обращает на меня внимания.
              Вижу, что нить, ведущая к руке Внешнего, натянулась – рука с камнем поднялась. В проёме показался Половинник. Нить расслабилась, рука опустилась, но уже без камня. Камень летит в Половинника. Попадает ему в плечо. Мрак…
              Теперь ясно, как работает «механизм» – но куда же ведут нити? Идти ли туда?
              Я решил сходить: бояться уж нечего.
              Зажёгся свет. В чернеющем углу комнаты что-то шевелится. Набравшись мужества, шагаю туда. Приблизившись, замечаю, что в углу кто-то стоит. Нити пучком сходятся к нему. Тьма.
              Кто это может быть? Сказать ему что-то или просто подойти?
              Подойду.
              Когда ж станет светло?..
              Свет. Делаю пару шагов…
              — А вот и ты, — раздался из угла низкий хриплый голос. — Я ждал тебя.
              В углу посреди нитей стоит высокое, тощее, скрюченное, существо. На его длинные пальцы многочисленных рук намотаны пучки нитей.
              «Паук», – откликнулось в голове…
              — Что на этот раз? — спросил Паук. — Зачастил ты к нам: уж третий раз… — он повернулся ко мне «лицом».
              Паук был страшен. Глаз не было: живущим во тьме они не нужны. Его низкий и хриплый голос пробирал до мурашек, каждым словом натягивал внутри одну и обрывал другую струну.  Слова он произносил медленно, не торопясь – ронял каждое как камень, как молот, что падает на наковальню.
              — Кто ты? — медленно спросил я.
              Паук ухмыльнулся:
              — Прежде ты таких вопросов не задавал.
              В его голосе сочетались скрежет ржавчины и усталое хлопанье крыльев одинокой старой птицы. Не по себе от него.
              — Ты контролируешь тех двоих? — спросил я, указывая на Внешнего и Половинника.
              — Я.
              — И зачем?
              — Во-первых, это маскировка.
              Когда Свет замечает мерцание Половинника, то верит, что здесь есть какой-то иной Свет – верит, что здесь всё в порядке. И поэтому не полетит сюда.
              Во-вторых, всё сложнее: «механизм» работает во благо всего здания.
              — Ты боишься Света? — вырвалось у меня.
              — Взгляни на меня, — улыбнулся Паук. — Ответ напрашивается сам. Другой вопрос в том, что и ты боишься Света, не так ли? — улыбка ещё шире расползлась по его безглазому «лицу».
              Я сглотнул, а он продолжил:
              — Нитями я контролирую всё. Они пронизывают мрак. Но свет сжигает струны – и я теряю контроль. Хорошо, хоть тени успевают сбежать…
              — Что это за струны? Явно не просто нити…— предположил я, желая разобраться.
              — Гляди, — Паук натянул нить между двух рук. Сквозь мрак показалась третья, она резко прошла между двух – и раздался звук лопнувшей струны. — Ой, струнка порвалась, — лукаво улыбнулся Паук. А в голове всплыло дурное воспоминание…
              Повисла тишина… Я прервал её:
              — Да кто ж ты такой? Что ты тут делаешь?
              — «Пусть память моя станет недоступна: пусть закроется намертво» – не твои ли слова, — Паук снова улыбнулся, — Вот я и охраняю покой здания: стерегу этаж от Света во благо всех нас.
              — А те двое кто? — кивнул я в сторону Половинника и Внешнего.
              — Марионетки… Как и я, — выдохнул Паук. — Мы все марионетки в руках одного великана, — он подмигнул…
              — Да что здесь вообще происходит здесь?! — не выдержал я.
              — Здесь происходит жизнь, — спокойно ответил Паук. — Что-то происходит здесь, — Паук «посмотрел» по сторонам. — Что-то происходит в тебе, — он безошибочно ткнул длинным кривым пальцем мне в грудь …
              Прошло время. Паук почувствовал, что я успокоился, и продолжил:
              — Не волнуйся: ты мыслишь – значит, найдёшь решение…
              — Что же мне делать?
              — Что делать? — Паук улыбнулся. — Ты и сам догадываешься: поднимайся наверх.
              — Как?
              — Ты как-то спустился. Вот так же и поднимись. Лестница – путь и вверх, и вниз.
              — Нет, чувствую, что не зря я здесь.
              — Хочешь – оставайся тут. Только Света остерегайся…
              — Вспомнил! Нужно осветить этот этаж!..
              Повисла пауза. Гнетущая тишина.
              — Идиот! —Паук рассвирепел. — Сначала ты создаёшь, а теперь рушишь?!
              — Что я создал?
              — Этаж! Комнату! Тех двоих! — кивнул Паук на парочку, направляемую его нитями. — Меня!
              — Я никого из вас не создавал.
              — Не помнишь?! — Паук вновь улыбнулся. Но в этот раз от его улыбки по спине пробежал холодок. — Значит, хорошо создал.
              — Что мне делать? — спросил я спустя минуту тишины.
              — Ничего. И бездействие – действие: тихое, незаметное, тайное. И порой оно требует немало отваги.
              — Я уверен, что нужно осветить тёмный этаж во благо всего здания – это нужно совершить.
              — А не рухнет ли оно? Ты не думал, что «этот тёмный этаж» – единственное, что оберегает его от падения?
              — Я уверен, что это не так. И верю, что, если не продолжить шагать, то путь не пройти.
              — «Ве-рю» — Паук задумчиво произнёс по слогам забытое слово. — А-а-а, ве-ра, точно. Сильная вещь. Ве-ра дарит на-деж-ду. Но искренне ве-рить в одно можно, лишь сомневаясь в чём-то другом. В чём же сомневаешься ты?
              — Я сомневаюсь, что смогу идти дальше, если не освещу эту комнату.
              — Ладно… — сдался Паук. — Главное – берегись Света, беги от него. Он обожжёт, расплавит разум, выжжет глаза. Не подходи к Свету – лучше посиди здесь и привыкни хоть к мерцанию Половинника. А там уж решай…
              — Спасибо…
              — Ты пробуждаешь уснувший ад. Не переусердствуй. Не погуби нас…

              Нужно встретить Свет.
              Справлюсь ли? Не станет ли хуже?
              Может, Паук прав, может, не стоит ничего менять?
              Прочь эти мысли! Я вспомнил, зачем здесь! И больше тянуть не намерен: здание рушится. Нужно увидеть Свет как можно скорее.
              Я иду мимо марионеток Паука и возвращаюсь во мрак.
              Тьма расступается: она приняла меня – и глаза привыкли к сумраку: вижу всё.
              Неужели теперь и я – часть этажа? Неужели теперь и я дышу мраком?
              Неважно. Это ничего не меняет. Мрак – мой, этаж – мой, значит и Свет – мой. И в этот раз мужества хватит.
              Шаги наполнились уверенностью, пока вдали не показалось сияние…