Зойка

В супермаркете было прохладно, но проходя возле лотка с мороженым он остановился, сдвинул дверцу, достал два самых больших эскимо и направился к кассе.
Выйдя из магазина шагнул прямо в пекло летнего зноя. Информационное табло пылало оранжевой цифрой 37. Казалось жара расплавила все: воздух, дома, деревья, машины, дорогу... Ноги липли к асфальту и пахло битумом. Листва замерла в ожидании ночной прохлады.
Мужчина не спеша брел по тротуару, пытаясь спрятаться в тени деревьев и вышел к игровой площадке. Детей у него не было и он иногда приходил сюда, убегая от одиночества, посидеть и полюбоваться детворой. И вот сейчас, сидел на скамейке, смотрел на резвящихся ребятишек, откусывая холодное мороженое.
Он так погрузился в атмосферу площадки, что очнулся лишь когда мячик ударил в ногу. Посмотрел на него, не зная, что с ним делать, и пока размышлял, к нему подбежала девочка и замерла перед ним. Это была малышка лет шести, со светлыми, собранными над ушами пучками волос с яркими резинками. Ее огромные глаза смотрели на него и она показалась ему необычно милой, немного смешной и забавной.
— Это мой. - твердо сказала девочка показывая на мяч.
— Твой. - согласился он. — Забирай. - и тут-же поймал ее взгляд прикованный к шоколадному брусочку в его руке. Как будь-то в этом мире больше ничего не существовало, ни мяча, ни задорного крика играющих детей. Затаив дыхание, она большущими глазами смотрела на брикетик, словно боялась, что он исчезнет. Девочка показалась ему удивительно знакомой, но он ее точно раньше никогда не видел. Молча нащупав пакет, лежащий рядом, достал второе эскимо:
— Это тебе. - он улыбнулся и протянул ей эскимо.
— Мне? - удивленно спросила она, слегка наклонив голову набок.
— Тебе.
— А как вы узнали, что это мое любимое мороженое? - и девочка, состроив из губ трубочку и одновременно пожимая плечами растопырила ладошки.
«Как узнал?» - он не ожидал такой вопрос, но быстро спохватился...
— А пусть это будет мой секрет. Хорошо? Бери. Это правда твое мороженое. Честное слово.
— Честное-пречестное? - широко раскрыв глаза она наклонила голову в другую сторону.
— Честное-пречестное! - подтвердил он, заметив в девочке сомнение.
Разорвав упаковку, он достал облитый шоколадом брикетик на палочке, протянул малышке:
— Правда-правда! Ешь, а то растает.
Она взяла мороженное, заулыбалась, потом засмеялась и с удовольствием откусила лакомство.
— Лопай, лопай. - подбодрил он и слегка смеясь добавил: — Ну беги-беги... играй.
Малышка развернулась и не спеша пошла по дорожке. А он поднял забытый ею мяч и бросил в сторону играющих детей. Девочка тем временем залезла на ближайшую скамейку и болтая ножками поглядывала на него, слизывая прохладный шоколад. Она смеясь, когда замечала его взгляд и тут же отворачивалась, как будь-то играя «поймай меня». Он любовался ей и чувствовал, как внутри растекалось нежное тепло. Ему нравилась это маленькое чудо с болтающимися над ушами хвостиками и перемазанными шоколадом губами. Его наполняло некое чувство, которое он не мог объяснить. Её улыбка... Хвостики... Взгляд... Стучались в память... «Всё это… где-то уже было, когда-то… но когда?» - подумал он. - «Где?».

...На мгновение почудился запах смородины и вкус шоколада. Он встряхнул головой, отмахнулся от навязчивых мыслей. Огляделся по сторонам — смородины нигде не было, встал, посмотрел на девочку - та облизывала пальцы, и пошел прочь. Она смотрела ему вслед и её глаза уже не светились. Он остановился, оглянулся, помахал ей ладонью, виновато улыбнувшись и тут же ускорил шаг, будто боясь, что она окликнет... За спиной оставалась что то непонятное и немного пугающее. Перед его глазами всплывали торчащие пучки волос, большие глаза, перемазанная шоколадом улыбка и грустный провожающий взгляд. Он шел и никак не мог понять, кого она напоминает?
Он плюхнулся на первую попавшуюся скамейку, закурил, откинулся на спинку и прикрыв глаза, мысленно перебирал события разных лет, уходя все дальше и дальше, глубже и глубже. И вдруг мозг пронзил шипящий, как молния звук, а перед глазами раскрылась ярко-голубая вспышка. За мгновение пролетели многие фрагменты детства. И он едва успел выхватить и осознать огромные глаза, торчащие косички и перемазанные детские губы…
«Что это? Зачем?» - подумал он, морщась от света и погрузился в невесомость...

...Это была очень давняя история, которая случилась более полувека назад. Тогда ему было всего лет 10-11. Разновозрастная детвора играла на улице в городки. В его команде были ровесники, а вот у соперников были мальчишки постарше. И они конечно же выигрывали.
После игры он, с досадой и чувством несправедливости отошел к забору, сел на траву и смотрел за ликованием победителей. Обхватил руками колени и уткнулся головой.
— Не плачь. - послышался тихий нежный голосок.
Поднял голову - рядом стояла маленькая девочка в красном, местами выгоревшем до желтого, сарафанчике. Он видел ее несколько раз - она всегда гуляла одна, только издалека наблюдая за ними. Над ее ушами торчали смешные, немного растрепанные пучки волос, перетянутые у основания тесьмой разного цвета. Он посмотрел на нее и усмехнулся.
— Ничё я не плачу! - резко возразил он. — Я не девчонка, чтобы реветь!
Она протянула руку и слегка дотронулась до него, желая успокоить. Он хотел демонстративно отшвырнуть ее руку, но она так искренне и по доброму смотрела на него и мило хлопала глазками, что едва сдержав улыбку, не стал этого делать.
Он встал и пошел домой, открыл калитку, зашел во двор и услышал сзади тот же тихий голосок:
— Можно попить? Домой неохота...
Оглянулся, посмотрел на девочку и уже собрался прогнать ее: «Еще чего...» - но тут подошла мама.
— Зоенька, здравствуй. Заходи. - и мама еще больше открыла дверцу.
— Здрасте! Я пить хочу... - пояснила девочка свое появление глядя на маму.
— Конечно. Пойдем. - и она весело поскакала за мамой, а он стоял и недовольно смотрел им вслед.
Когда вошел домой, то девочка уже протягивала пустую кружку маме и вытирая ладошкой губы поблагодарила: — Спасибо! - Мать взяла у нее кружку и пригласила в комнату.
— Проходи.
«С чего это она ее приглашает?  И откуда она ее знает?» - подумал он.
Зоя прошла в комнату, заскочила на диван, мама села рядом с ней и спросила о родителях. Та махнула рукой в сторону: — Спят.
Мама поправила очки, она всегда так делала, когда немного волновалась, вздохнула, встала, подошла к буфету, достала несколько конфет, протянула их девочке: — Возьми.
Зоя взяла конфеты: — Спасибо! Потом съем. - и положила их в карман своего сарафанчика.
Они еще о чем-то говорили с мамой, но он насупившись вышел из комнаты. Однако не отходил от двери и даже немного ревностно подсматривал за ними.
— Ты сегодня уже варила что то? - спросила мать.

...И тут ему вспомнилось, как однажды мать, вернувшись из магазина, села за стол и не разбирая сумок долго молчала.
— Что случилось? - спросил отец с беспокойством.
И мать рассказала, как на соседней улице к ней подбежала девочка, и не здороваясь пролепетала:
— Тётя, а вы можете помочь кастрюлю снять?
— Она тащила меня за руку, - рассказывала мама, ее голос дрогнул, поправила очки продолжила: — Я зашла в дом, а там вонь, бутылки, на кровати и на диване - как мешки ее родители, пьяные. На плите кастрюля с картошкой. Похоже у них больше и нет ничего. И та мелкая, крупную пропили видимо. - предположила мать.
— Она пыталась слить воду, обвариться же могла. - негодовала мама и замолчав сняла очки. Ее взгляд был совсем не добрый.
— А она стоит рядом и оправдывается, что родители пьяные и она их не могла разбудить. А когда проснуться будут с нее требовать кушать. Вот она и варила картошку. - мать посмотрела на отца и тот выругался, совсем по взрослому.
— А ты сама то хочешь кушать? Спросила мама и девочка утвердительно покивала головой.
Мама вынула из кастрюли пару картофель, из своей сумки достала колбасу, сметану и отложила в тарелку.
— Кушай пока они спят. Вот хлеб еще. - мама отрезала половину булки и оставила на столе...

...Он вспомнил этот рассказ матери и понял, что это та самая Зойка и ему стало ее жалко. Так жалко, что даже захотелось обнять. Но «телячьи нежности» не для мужчин! - твердо решил он.

Девочка сидела на диване, осматривала комнату и тут увидела огромного желтого плюшевого медведя, сидящего в кресле.
Эта игрушка была с ним с самого дня его рождения - всю его жизнь. И когда он был маленький, то все время играл с медведем и даже спал с ним. Но сейчас считал себя уже почти взрослым и стыдился Плюшки - так он с некоторых пор называл свою бывшую детскую игрушку.
Зоя подошла к медвежонку, он был почти с нее ростом, обняла его и села рядом. Поздоровалась, представилась, обернулась к маме и спросила:
— А как его зовут?
— Как зовут? - переспросила мать. — Ну как? Мишка, Топтышка. Девочка засмеялась:
— Топтышка, здравствуй. - она обняла плюшевого медведя, прижалась к нему и стала шепотом что-то ему рассказывать.
Потом сняла тесемки со своих хвостиков и повязала Плюшке на уши и звонко засмеялась.
— Нравится тебе Мишка? - спросила ее мама.
Девочка задорно смеялась, обнимала плюшевого медведя и закивала головой.
— Очень! - и грустно добавила: — У меня такого нет. - и немного помолчав, очень тихо проговорила: — У меня вообще нет игрушек. Мне их не покупают.
«Какие игрушки!» - подумала мать про ее родителей, и поправила очки: «Им бутылку бы купить!». А вслух спросила:
— Тебе не пора домой, Зоенька? А то тебя нет, будут искать и ругать.
Девочка вздохнула: — Пора. - и направилась к двери. Остановилась, сказала: — Спасибо. - и вышла из дома.
Они вышли вслед за девочкой, которая не оглядываясь медленно шла к калитке. И вдруг мама сняла очки обратилась к нему как по взрослому:
— Ты уже большой и с Мишкой не играешь. Подари девочке.
Он удивленно посмотрел на маму и уже хотел ответить: «Нет!», как та опередила его:
— Ты же видел как ей понравился Мишка. А у нее игрушек нет, совсем.
Ему совсем не хотелось отдавать Плюшку, но и играть с ним ему уже давно было не интересно. Недовольно сморщив лицо он удивленно и вопросительно смотрел на маму.
— Ты сделаешь большое доброе дело. Надо учиться делать добрые дела и помогать людям, которые в этом нуждаются. - сказала мама, глядя вслед Зое.
Он на минуту замер, посмотрел на мать, та улыбнулась, молча кивнула головой и взъерошила его волосы. И тут он вспомнил о кастрюле с картошкой...
— Зойка! - крикнул он. — Стой! - девочка обернулась, остановилась, всем своим видом спрашивала: «Что?».
Он сорвался и бегом полетел в дом, а через секунды выскочил с Плюшкой с разноцветными тесемками на ушах и подбежал к девочке:
— Это тебе. Дарю. - и протянул ей медведя.
Девочка заморгала большущими глазами, мяла нижнюю губу и смотрела на подходящую маму:
— Бери, Зоенька, это тебе от нас. И пусть у тебя будет настоящий друг, - мама взяла медвежонка и протянула девочке. — Он же тебе понравился? - та быстро-быстро закивала головой, крепко вцепилась в Мишку, прижала к себе и уткнулась носом в плюшевое плечико.

Потом, играя на улице с ребятами, он иногда замечал Зойку и она всегда была с Плюшкой в обнимку. Подбегала к нему, здоровалась, махая желтой лапкой и уходила. Она сидела на бревнах, недалеко от них, и о чем то разговаривала со своим новым другом.
Но вот однажды он удивился, что малая не подошла к нему, а сидя на своих бревнах уткнулась в Плюшку и вроде бы плакала. Он бросил игру и подошел к ней.
— Ты чего? - спросил он. - Чего ревешь? Обидел кто? - девочка отрицательно замотала головой и еще сильнее прижала к себе Топтышку.
- Ну, а чего ревешь?
— Вот, - всхлипывая выговорила она, — Мишка поранился. - и показыла разорванное плюшевое тельце.
Осмотрев медведя, взял ее за руку, со словами: — Пошли! Не реви! - молча потащил их за собой.
Он чувствовал себя намного старше, а значит был обязан принимать решения. Ему всегда хотелось, чтобы у него была сестренка и немного завидовал мальчишкам, у которых были младшие сестры. Но он был очень поздним ребенком, и родители говорили с ним, как с вполне уже взрослым человеком, и как-то объяснили, что у них больше детей быть не может.
А после того, как он подарил Зойке своего Плюшку, он как то стал к ней относиться по особенному. Всегда следил за ней, когда она попадала в поле его зрения, даже защищал.
Девочка едва успевала перебирать ножками, уцепившись за его руку, крепко прижимая к себе раненого Мишку и сбиваясь на бегу повторяла: — Куда? Куда?.Куда?
— Домой! - бросил он не оглядываясь. — К маме, Плюшку лечить.
— Правда? - всхлипывала девочка.
— Правда!
— Эй, ты куда? - услышал он окрик от мальчишек, но даже не оглянулся, махнул рукой в сторону дома.
— Невесту нашел? - кричали ему вслед. — Она ж мелкая! - а он не обращая на них внимания быстро шагал домой, таща за собой Зойку с Плюшкой.
Распахнув калитку, он еще от ворот закричал: —  Мама! Мама! - мать выскочила из летней кухни и вытирая руки фартуком подбежала к ним.
— Что случилось?
— Вон… - кинул на девочку. — Ревет. - и дернул ее за руку: — Показывай.
Зоя с красными глазами и грязным от слез и пыли лицом, протянула Мишку маме. Та осмотрела, присела перед девочкой, вытерла рукой ее глазки и с улыбкой успокоила:
— Не плачь. Вылечим твоего Мишку. - и обращаясь к нему добавила: — Идите... - махнула она рукой. — Там смородина поспела. - забрала Плюшку и пошла в дом.
Они остались стоять во дворе и он глядя на Зойку с едва заметной улыбкой спросил:
— Смородину любишь? - та кивнула головой.
Он взял ее за руку повел в сад.
Ветки кустов склонились под весом крупных ягод. Перепачкавшись, они молча поглощали спелые плоды, и так увлеклись, что не заметили как подошла мама.
— Вкусно? - засмеялась она, глядя на чумазых детей. В ее руках был медвежонок. — Ну вот, твой друг здоров. - мама показала Плюшку и смеясь добавила:
— Давайте мыться, а то Мишку измажешь.
Лица и руки у них были фиолетовые, особенно вокруг губ, подбородок и даже щеки. Они смеялись, показывая друг на друга и шли за мамой.

… Детский смех стихал и удалялся... Он приоткрыл глаза, огляделся и с улыбкой подумал: «Точь в точь как та с мороженым, измазюкалась в шоколаде.»
Возможно, эти перемазанные лица вытащили давнее эхо памяти. Но почему именно эти фрагменты? «Где триггер?...» - размышлял он, закрывая глаза. Казалось ключ к разгадке уже близко, совсем рядом…

...Зойка умылась, вытерла лицо и руки и с нетерпением смотрела на маму, прижав кулачки к подбородку. Та протянула ей медвежонка, девочка схватила Плюшку, заглянула в то место, где было разорвано и крепко-крепко прижала его к себе.
— Спасибо. - прошептала она, подошла и не выпуская из рук Мишку, обняла маму.
Мама с улыбкой погладила ее по голове. — Теперь твой Топтыжка стал лучше, чем был. Можешь его выгуливать.
Девочка обхватила Мишку пошла по дорожке. У калитки обернулась, помахала нам желтой лапкой. Ее улыбка сияла как лучик Солнца и он ощутил это тепло в своей груди.
Калитка захлопнулась, а он все чувствовал непонятное переживание внутри себя. Посмотрел на маму, та обняла его и сказала то, что врезалось в нем на всю его жизнь:
— Видишь, сынок, ты сделал человека счастливым! - и потрепала его волосы.

А вскоре они переехали в другой город, и он больше никогда не видел эту маленькую Зойку, ее огромные глаза, не слышал ее смех. Кто знает, если бы они остались жить там, то может быть их судьбы переплелась бы...
Уже потом, будучи в старших классах, рассматривая иногда семейный альбом, он натыкался на черно-белый снимок с желтым Плюшкой, и вспоминал ту самую глазастую девочку с хвостиками, с доверчивой детской улыбкой...
Со временем, взрослая жизнь, работа, затерли детские воспоминания или спрятали их где-то глубоко в недрах его Вселенной.

...Он медленно открыл глаза, огляделся вокруг, глубоко вдохнул, и вдруг вскочил и побежал в магазин. Открыл лоток с мороженым, взял эскимо, быстро расплатился и устремился обратно. Перебегая дорогу он не слышал, как за спиной тормозили и сигналили машины. Уже издалека высматривал ту самую скамейку возле детской площадки... Но там никого не было. Он остановился, выдохнул... Его охватила неимоверная тяжесть, тоска и обида на самого себя.
«Опоздал!» — подумал он и безнадёжно взглянул на скамейку. И тут заметил, как над спинкой скамейки мелькнули светлые хвостики. У него остановилось дыхание. Опасаясь спугнуть призрачное видение, он медленно, затаив дыхание приближался к скамейке. И только оказавшись совсем рядом, осознал, что это не мираж. Она сидела, склонив голову, что-то шептала и теребила на коленях свой сарафанчик.
— Ты здесь? - с облегчением выдохнул он.
Девочка оглянулась, соскочила со скамейки и подбежала. Она мгновенно превратилась в сияющее Солнышко и смотрела на него с широкой улыбкой, прищурив один глаз и немного склонив голову на бок, как бы говоря:«Ну что? Вернулся».
— Тебя как зовут? - спросил он.
— Зоя. - ответила девочка.
— Зойка? - вырвалось из него: — Зоя!
Девочка покивала головой и у него перехватило дыхание. Он подскочил к ней, схватил за под мышки и поднял на вытянутых руках. Зойка радостно визжала, раскинув руки «самолетиком» и они вместе, словно оторвавшись от земли, подхваченные ветром закружились в невесомости. И только звонкий детский смех разлетался по округе.
Он всегда хотел дочь. И сейчас представил, как бы он расчесывал ее волосы, заплетал бы бантики, гулял с ней, покупал бы ей платьица, носочки, сандалики, лакомил бы ее разными вкусняшками...
Он остановился, обнял малышку, прижал к себе и тихо шепотом выдохнул:
— Зойкааа... - чмокнул девочку в щечку, поставил на землю. Наклонился, поднял брошенный пакет, достал мороженое и протянул ей.
— Это тебе. - девочка без тени сомнений, взяла мороженое и улыбаясь смотрела на него счастливыми глазёнками.
Солнце уже село и с востока наползали сумерки, а на западном горизонте горела розовая вечерняя заря. Кое где на безоблачном небе начинали блестеть звезды. Мамочки подгоняли заигравшихся детей по домам. Он молча смотрел на сказочное чудо, стоящее перед ним...
— Прости! - сказал он виновато. — Мне пора. И тебе пора...
Улыбка немного сошла с лица девочки, но она понимающе кивнула несколько раз.
— Ну что... пока-пока.- тихо попрощался он и обнял Зойку.
— Пока-пока, - прошептала она ему в ухо.
Он уходил и чувствовал, что какая то неосознанная тяжесть спала с его души. Не смотря на расставание, его грудь наполняла легкость, радость, гармония и чувство чего то свершившегося. Он остановился, развернулся, помахал малышке рукой и та прыгая ответила ему.
Ощущение полной свободы переполняло его. Он шел по дорожке, отдаляясь от детской площадки и вскоре скрылся за поворотом...

Гештальт свершился!


2025 г