Размышления старого мизантропа

        Алексей Валерьянов
         Размышления старого мизантропа
   (глава из незавершенного романа)
            Соломон Львович Кантария с удовольствием раскурил свою «вечернюю» антикварную трубку, придававшую его облику неуловимое, но очевидное  сходство с прославленным  сыщиком с Бейкер-стрит. В промозглый осенний вечер, уютно устроившись в  кресле,  старый адвокат привычно размышлял о  бренности жизни. Такие  ежевечерние неспешные беседы с самим собой Соломон называл «исповедью мизантропа».
           Классический мизантроп испытывает неприязнь, недоверие или даже ненависть к людям и обществу в целом. Это особое мировоззрение, при котором человек чувствует отвращение к человеческой природе, её слабостям и порокам. Такие люди избегают общения, склонны к цинизму и пессимизму в отношении других.
          Из этого определения далеко не все было свойственно Соломону Львовичу, пожалуй, лишь  фраза, касающаяся общения с людьми.  Старик совсем  не  испытывал неприязни к тем, с кем приходится сталкиваться в повседневной жизни. Скорее наоборот. Но за полвека суровой адвокатской практики настолько изучил человеческую природу, ее слабости и пороки, что с годами стал , как он сам себя иронично называл, хроническим скептиком, оптимистичным пессимистом, чуть-чуть мизантропом и слегка циником. И еще  привык по вечерам  предаваться неторопливым раздумьям.
…Тихо сам с собою я веду беседу – слова из песенки советских времен…прямо дурдом какой-то. Еще не хватает продолжения – «все что было не со мной -помню». Ария старого психа – посмеивался Соломон над привычкой разговаривать с самим собой.
  Людям преклонного возраста свойственны мысли о скоротечности  человеческого бытия и проблемах, волнующих человечество на протяжении всей его истории. И Соломон не был исключением.
          После смерти супруги, с которой он прожил в мире и согласии более полвека, адвокат  проводил преклонные годы в одиночестве, которое его совсем не угнетало, а даже вполне устраивало. Хотя претендентки на  «хлебное» место при  обеспеченном  вдовце были, и весьма настойчивые. Им глубоко безразличен преклонный возраст  и непростой характер потенциального жениха, главное  – прекрасная квартира в центре столицы и загородный дом, конечно, пригодился бы потенциальной наследнице. И  перспектива – как в мрачноватой шутке, когда пожилой богач делает предложение юной даме: - Дорогая, вы не согласитесь  ли стать моей вдовой?
  Но  Соломон и  в кошмарном сне не мог представить, что кто-то займет место  любимой супруги и станет наводить свои порядки в  доме. Как он сам грустно шутил,  такого индивидуума с  невыносимым характером  могла выдержать лишь одна женщина. И почтенный адвокат постепенно привык  к одиночеству. Увы, как говорится, – «такова се ля ви».
         ...Если не хочешь получить неприятные ответы, не задавай неприятные вопросы.  Даже самому себе. К примеру, человеку преклонного возраста не гоже разглагольствовать, пусть даже, наедине с самим с собой, о будущей жизни и перспективах.  Уткнешься лбом в каменную стену. Только настроение изгадишь. Признанный острослов –  великая актриса Фаина Раневская, будучи уже весьма пожилой дамой – ответила как-то на вопрос о жизни:
          «Жизнь прошмыгнула мимо». Точнее и не скажешь.
Известный нейрофизиолог Наталья Бехтерева говорила, что с годами душа освобождается от всего лишнего, позволяя нам быть подлинными. Больше не нужно стараться понравиться всем, можно открыто выражать свои мысли и чувства…
В жизни происходит немало странного на первый взгляд. Человеку приятно стареть, но лишь в определенном возрасте. А возраст этот начинается, когда ребенок осознает себя как личность, и ему непременно хочется, как можно скорее, стать старше, чтобы общаться со взрослыми на равных.  Дети, подростки, юноши – все они хотят быть взрослыми.
 – Сколько тебе лет? Ребенок ответит – пять с половиной. Взрослый же на подобный вопрос никогда не скажет, что ему, к примеру, сорок пять с половиной лет. И вообще после тридцати время ускоряет свой бег, и мы мчимся к финишу на всех парах.
И оглянуться не успели, как молодость прошла, мечты об интересной судьбе, вечной любви, успехах в спорте и блестящей карьере так и остались далекой юношеской фантазией, как будто все это было не с нами, а с кем-то другим, там, за горизонтом прожитых лет со своими юношескими амбициями и нереализованными планами.
  С годами фантазия изрядно поблекла и поскучнела. Планы завоевать мир остались в далеком прошлом, и кажется, как будто это были не вы, а кто-то иной, молодой, здоровый, с горящими глазами, переполненный смелыми идеями. Но, как верно говорится, если ты с утра просыпаешься с мыслью перевернуть мир, то к обеду это чувство обычно проходит, особенно в «непреклонном» возрасте.
Перешагнувшие некий  солидный возрастной рубеж часто испытывают чувство растерянности, Этот этап располагает к глубокому самоанализу, переоценке ценности и своего места в мире.
К чему, спрашивается, на склоне лет, мечтать о новой квартире или, к примеру, о вилле на Лазурном берегу? Только хлопоты одни с этой заграничной недвижимостью. А жизнь, как ни крути, идет к логическому завершению, и на тот свет не заберешь ни виллу, ни квартиру, ни счет в банке. Во всяком случае,   пока нет информации, что это кому-то удалось.   
Если работа более или менее устраивает, пусть и не вызывает энтузиазма, и, по крайней мере, не слишком омерзительна, то и жизнь, пока человека не отправили пинком под зад на унылую пенсию, течет в привычном русле.
Встал, побрился, умылся, побежал, отработал, вернулся домой, выпил пива или рюмку-другую водки под ужин, и размягченный, почти лишенный способности мыслить, рухнул бесформенным мешком на продавленный диван для просмотра очередного идиотского сериала, суть которого может быть определена парой английских слов – many muscles – no brains (много мускулов, отсутствие мозгов).
  Впрочем, одна мысль все же теплится - хорошо бы, чтобы никто не нарушил это безмятежное состояние.  Поначалу – в душе немного презирая себя за безделье и растительный образ жизни.
Как говорится – потомственная лень – это когда лень делать потомство.
  Постепенно, как хрестоматийный Илюша Обломов, свыкнувшись со своей долей, и даже находя в ней определенный кайф, и неохотно, с плохо скрытым отвращением, откликаясь на нечастые телефонные звонки изрядно опостылевших  и поглупевших за долгие годы друзей и знакомых и, лежа на диване, вяло размышляешь о том, что интерес к жизни во всех ее проявлениях слабеет изо дня в день.
А, встретив кого-нибудь из старинных знакомцев-бурундуков на улице, не успев вовремя сориентироваться и перейти на другую сторону, дабы избежать утомительных разговоров ни о чем, с гримасой, которую стараешься безуспешно выдать за улыбку, лицемерно восклицаешь, в душе презирая себя за фальшь:
- Рад тебя видеть!  Как ты хорошо выглядишь! Я тебя сразу узнал. -
Хотя и он, и ты, прекрасно понимают, что никакой взаимной радости от этой встречи ни тот, ни другой не испытывает.
В преклонные годы  человек уже всё испытал: любовь, обман, интриги недоброжелателей, завышенные амбиции и последующее неизбежное опустошение; потерю иллюзий и отрезвление, наступающее после их крушения. Остаются лишь благотворительные программы оздоровления пожилых людей, так называемое «Московское долголетие». Старый Соломон в шутку определил для себя две основных программы – культурная - «Для тех, кто видел динозавров» и  оздоровительная - «Чтоб умереть здоровым!» Именно с этой целью он совершал долгие прогулки и по утрам делал незатейливую зарядку.
Когда Герберта Уэллса чествовали по поводу его 70-летия, он произнёс речь, в которой заметил, что это событие воскресило его детские впечатления. Няня, бывало, говорила ему: «Генри, вам пора спать». Он обычно протестовал, но в глубине души знал, что сон принесёт ему отдых. «Смерть – это такая же добрая и одновременно строгая няня, и когда приходит время, она говорит: «Генри, пора спать». Мы немного протестуем, но хорошо знаем, что пора отдыхать, и в глубине души ждём этого».
Есть небольшая группа оголтелых энтузиастов, которые до прихода костлявой ухитряются проковылять по жизни этакими бодрячками, сверкая несмываемой идиотской улыбкой белоснежных вставных зубов, и, изображая (а еще хуже, если искренне веря), что они всем рады, а все рады им. Грустное и одновременно жалкое зрелище. 
  По мнению адвоката, подобные субъекты вызывают чувство недоумения,  необъяснимого сострадания, и  одновременного стыда за них, видимо, потому что припадочный оптимизм   совсем не соответствует действительности.  Эти якобы счастливые маразматики живут как бы в придуманном ими же мире в убеждении, что знакомые (впрочем, и незнакомые тоже) люди, встретившиеся им невзначай, с удовольствием будут выслушивать мельчайшие подробности об их недугах и болезнях, злых невестках,  пьяницах-зятьях, сопливых  хныкающих внуках, или об их беспородных любимцах, таких же облезлых, старых и глупых, как и их хозяева. 
Именно поэтому подобные, с позволения сказать, «оптимисты по жизни» и выглядят идиотами в глазах окружающих, но отнюдь не в собственных.
А может быть, это как раз именно я - полный дурак, а не они,  размышлял Соломон, поскольку, упорно наступая на одни и те же грабли, стремлюсь примерить жизнь к  действительности, и это, к великому сожалению, нередко вызывает затяжную депрессию.
Был бы радостным антикварным одуванчиком, счастливым от того, что посещение туалета обходится без клизмы, (тьфу-тьфу, как бы не сглазить!) так бы, возможно, и дополз, не ведая тревог, до конца жизненного пути, а не впадал бы все чаще в состояние, метко охарактеризованное острословом Вишневским – и жить не хочется, и застрелиться лень... 
По сути, почти все пожилые семейные пары, если они прожили в мире и согласии, а не грызлись перманентно, как кошка с собакой,   похожи.  С годами стираются различия и в мировоззрении, и ментальные, и (о, ужас!) половые – все одинаково, и привычки, и повадки, и мысли. Дети, внуки, пенсии, бессонница, дороговизна лекарств, продуктов, коммунальных услуг, не забыть вовремя заплатить за квартиру, измерить давление, принять таблетку перед сном, выключить свет в туалете и на кухне.
Какой ваш пол – мужской или женский? Гордый ответ – ни то и не другое, мой пол – пенсионер!  И помирают, обычно, супружеские пары,  прожившие всю жизнь бок о бок,  почти синхронно, потому что, подобно сиамским близнецам, не могут прожить друг без друга и, потеряв спутника жизни,  засыхают, как цветы в горшке без полива.
Жизнь человека подразделяется на несколько периодов.  Дети – до наступления периода возмужания – по сути своей - безгрешные ангелы, не отягощающие сознание греховными  размышлениями.
Затем наступает так называемый «репродуктивный возраст».  Где-то после шестидесяти (у многих и раньше) –  период безразличия к противоположному полу, а затем и ко всему остальному.
Вчерашние молодые люди. А почему вчерашние?
Ответ довольно прост.   Формально все вроде бы остается по-прежнему.  Жены вроде бы и не против (на словах) поспособствовать тому, чтобы снизить риск простатита для своих возрастных благоверных с помощью незатейливых постельных упражнений. 
Мужья также  вроде бы  не против, и иногда готовы подкрепить это делом. Но когда речь доходит до дела – у дам находится миллион причин, чтобы отсрочить или дезавуировать интим под любым предлогом – болит голова, жопа, живот, сердце, печень, спина, усталость, простуда. И еще тысячу факторов, осознав которые, мужчина, в конце концов, понимает бесперспективность помыслов, что он в своих стремлениях  подобен дятлу, безуспешно долбящего вековую сосну. 
Да и при взгляде на подругу жизни, обмотанную пуховым платком и густо намазанную едкой мазью от ревматизма, хватившую на ночь изрядную дозу валокордина,  редкий возрастной супруг  почувствует себя половым гигантом. Разве что под гипнозом.
  Интимные развлечения с годами перемещаются на задний план, а потом, по-английски, не прощаясь, чинно передвигая копытами, вообще уходят за горизонт.
Лет сто назад, в молодые годы и муж, и жена старались не упустить момента, когда предоставлялась возможность прыгнуть в койку. Мужчина был подтянут и выбрит, надушен дорогим одеколоном, а его спутница жизни   также старалась изо всех сил выглядеть привлекательно и сексапильно, подбирать духи и наряды, чтобы быть и   днем, и ночью на должной высоте.
С годами – ситуация меняется. Недельная щетина на обрюзгших мужских щеках, и вытянутые на коленях застиранные тренировочные штаны–  повседневная  униформа бывшего франтоватого джентльмена.
Время незаметно и безвозвратно уходит. Сволочи – японцы, придумали противный будильник, который поет «оптимистичную» песенку «что ни день, то короче к могиле наш путь...» А, может,  и не японцы вовсе...
  По утрам все чаще хочется плюнуть в зеркало, увидев собственное изображение. Как в стихотворении – все надоело, дела и заботы, жизни привычной тоскливый уют.  Старых -   любить нам самим неохота, а молодые уже не дают!  Вроде бы можно еще тряхнуть кое чем -  есть кого, есть чем, а зачем? 
Как ехидно замечено, – в повседневной жизни супруги могут собачиться, хоть до посинения, но, главное - сохранить самое важное -  гармонию в постели.  И у супругов со стажем легко достигается полная гармония: ей не хочется, а ему это и не очень надо.
  И между мужчиной и женщиной, как уже сказано выше, остаются лишь минимальные отличия. Он иногда бреется (если только не отрастил бороду, в которой стал похож на бомжеватого, чуток не в своем уме, пожилого шимпанзе), она – по устоявшейся смолоду привычке использует косметику и красит волосы, если только окончательно не плюнула на свою внешность, что тоже нередко случается.  А если и вправду плюнула – то при встрече с такой дамой невольно возникает мысль - ее можно рационально использовать как чучело – пронырливые и наглые вороны с клубничных грядок при виде этой «неземной красоты» разлетятся в паническом ужасе.
И еще одно кардинальное различие между пожилыми супругами – муж постоянно тупо смотрит футбол, хоккей, или идиотские детективы, жена столь же тупо – не менее дурацкие, сентиментальные сериалы, или программы, которые можно прировнять к истинным шедеврам классического дебилизма, типа «Давай поженимся».
На ночь – по устоявшейся традиции, следует перемолвиться о капризах погоды, и о том, что у кого болит – голова, суставы, живот, горло, задница, дуэтом пожаловаться на бессонницу. И, дружно накапав по тридцать капель валокордина, забыться в беспокойном сне.
Да, чуть не забыл еще одно важное отличие мужа и жены в пожилом возрасте – он, столкнувшись с возрастными проблемами, вспомнив, что по паспорту его обозвали   мужчиной, бредет со своим унылым простатитом и дисфункциями к урологу, а его почтенная половина ковыляет   к гинекологу. 
И, конечно, дружный обоюдный храп – достойная замена сексу.     И почему-то с годами все больше хочется поскорей заснуть и подольше не просыпаться. И ни того, ни другого почему-то не получается.  До того момента, о котором никому не ведомо знать заранее.
И вместе с тем, чего уж лукавить, тревожит неизбежный финал.  Не помню точно, кто, кажется, Достоевский высказал мудрую мысль, что у нас, россиян, хроническая нелюбовь к жизни сочетается с паническим страхом смерти.  Лучше, пожалуй, и не скажешь.
Молодость — это когда постоянно хочется что-то совершить и  кого-то поиметь, а старость — это, когда, наконец, понимаешь, что жизнь поимела тебя.
  Каждый человек в глубине души боится старости и смерти. Но люди боятся по-разному. Одни – опасаются не дожить до глубокой старости. Другие – страшатся как раз именно этого - тянуть уныло последние годы, борясь с недугами и немощью, уступая законам матери-природы все больше и больше, и, вместе с тем, надеясь, логике вопреки, оттянуть неизбежный конец.
Впрочем, есть и те, и их довольно много, кто боится и того, и другого. На мой взгляд, размышлял Соломон, хорошо бы встретить костлявую в твердом уме и трезвой памяти, чтобы потом никто не сказал – еще один старый маразматик ласты склеил....
Человек смертен. Как метко подметил Воланд из знаменитого романа Михаила Булгакова, человек не только смертен, но и внезапно смертен.
  Дожить бы при нормальных мозгах и физическом состоянии, ощущая себя полноценным человеком до финала, не будучи обузой ни себе, ни окружающим, и неожиданно для всех (и, прежде всего, для себя самого) «отбросить копыта», благополучно успев завершить земные дела. Дабы не оставлять и не добавлять нерешенных проблем, которым придется заниматься семье после твоего ухода.   И тогда есть шанс, что близкие будут вспоминать о тебе не как о злобном полусумасшедшем мухоморе, а о близком человеке, испытывая чувство легкой ностальгии, грусти и симпатии. 
Увы -   уже не отогнать мысль, что старость  неотвратимо наступает и, безусловно, победит, и пришло время просить Всевышнего – не забыть о твоем существовании в этом мире, и не оставить тебя коптить свет, как чадящему огарку свечи.  Если проявит милосердие - призовет к себе, пока человек еще на своих ногах и здравом уме, нормально пожил, есть что вспомнить.  Жил-был, старался принести пользу, и вовремя ушел, не успев стать архаическим маразматиком, потерявшим не только зубы, но и разум, и изобретательным лишь в одном – как получше отравить жизнь родным и близким. Вот такая загогулина, как говорил когда-то покойный президент.  Или, цитируя все того же  острослова Вишневского - «некролог получается какой-то невеселый».
Ученые философы, и простые обыватели в течение немыслимого количества лет, даже веков, ведут бесконечные споры о том, есть ли Бог на свете, или правы малахольные материалисты, которые с пеной у рта отвергают все божественное и настаивают на том, что сознание вторично,  человек состоит исключительно  из каких-то идиотских рефлексов и происходит от обезьяны. Может, они от нее как раз и происходят, возможно, даже и от коровы или свиньи, так им и надо.
Конечно, в наш современный век никто уже не представляет Творца в виде сурового бородатого дедушки, сидящего на облаке и прищурившись, взирающего на сотворенный им мир.
На самом деле, полагал  старый Соломон, доказать существование Создателя, Вселенского Разума,  возможно. Равно и то, что он восприимчив к любому нашему поступку, хорошему или плохому.
Скептики утверждают – даже если Бог есть, как он может одновременно слышать и воспринимать миллиарды молитв и обращений к нему?
А ответ прост.  Не только может, а именно воспринимает, и будь таких обращений к Богу во много раз больше, он способен воспринять любой объем информации. Другое дело, он не отвечает на каждое обращение. Кто-то из известных классиков западной литературы метко заметил, что если бы Всевышний отвечал на каждую молитву, то это была бы не молитва, а переписка...
Спрашивается – а как доказать существование Бога?
Сейчас в мире есть суперкомпьютеры, которые могут делать миллиарды операций в секунду и этому, по сути, никто не удивляется. 
Но любой самый совершенный компьютер, который, кстати, не возник волшебным образом сам по себе, а создан грешными божьими созданиями – людьми, будет выглядеть по сравнению с Абсолютным Разумом (а Бог и есть Абсолютный Разум) как каменный топор в руке дикаря, если ощутить, почувствовать все величие Вселенной и ее Творца. Именно так – не понять, не пытаться доказать с помощью математики или иной точной науки, ибо человеку это не подвластно, а воспринять как данность.
  Если бы главную роль сыграла исключительно эволюция, и ничего больше, то тогда в сознании человеческого существа доминировал бы лишь основной инстинкт – борьба за выживание, отсутствие какой-либо морали, добывание пропитания любым способом (вплоть до людоедства) и бессмысленное существование без чувства страха перед грядущим, без понимания того, что сегодня ты есть. А завтра, если судьба распорядится – тебя уже не будет на этой земле. И если человек, как считают некоторые «мыслители» – исключительно продукт какого-то естественного отбора природы, то зачем ему даны такие (абсолютно не нужные для выживания) чувства, как понятия красоты, добра и зла, сострадания и стремления совершенствоваться не только физически, но и духовно?
  Ибо если люди – ничтожные муравьи в масштабах не только Вселенной, но даже Земли, способны создавать столь совершенные машины и даже гулять по Луне, то Творец мира -  живого и неживого, обладает интеллектом, который нам, его грешным творениям, не дано понять в силу примитивной убогости.  И вряд ли человечество когда-нибудь приблизится к пониманию, если, конечно, Создатель сам этого не пожелает.
  Мусульмане, цитируя Коран, приводят изречение, что без воли Всевышнего не может шевельнуться даже листок на дереве. Православные, также полагают, что все в нашем мире происходит по воле Божьей.  Надо отбросить иллюзию, что наши дурные поступки останутся незамеченными самым Высшим Судьей. Когда-нибудь всем за все придется ответить. Любой поступок немедленно влечет за собой те или иные последствия, и от них зависит вся наша жизнь.
Остается одно – стараться вести себя прилично и уповать на милость Божью, который, если будет на то его воля, проявит милосердие к искреннему раскаянию и простит грехи. А их почти у всех у нас – воз и маленькая тележка. 
И полезно время от времени вспоминать пословицу: если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах. 
   Мудрецы говорят -  ни в коем случае нельзя обижаться на Высшие силы – смертному неподвластно понять Божий промысел, и его волю. Можно только  верить в то, что Бог будет к тебе благосклонен.
Никто, включая самых умных и образованных -  академиков, физиков, философов, нобелевских лауреатов и высших церковных иерархов не может достоверно дать ответ, каково жить там, в загробном мире, если, конечно, как гласят церковные книги, он существует и разделяется на рай, чистилище и ад с его ужасными кругами?
Как там течет время? Или там оно не течет, а стоит на месте – ведь слово «вечность» предполагает незыблемость, неизменность. Именно поэтому, утверждают ученые, людям, сумевшим побывать во время клинической смерти на том свете, или медиумам, приоткрывается завеса не только прошлого, но и будущего.
А не скучен ли будет этот вечный «день сурка» для небожителей?  Ведь пытаясь осознать и определить понятия «вечность» и «бесконечность» сошел с ума не один десяток умнейших представителей человечества, но  ничего путного «яйцеголовые» мудрецы так и не придумали.  А как проводят досуг на том свете великие ученые и изобретатели – Леонардо и Ломоносов? Или там им не до размышлений, искусства  и научных исследований?
  А как быть с простыми людьми, чем будут заняты   наши бедные души в загробной жизни?  Можно ли там сделать, предположим, карьеру?  Чем заняться – если впереди – вечность, если начинать работать, то над чем, если что-то придумывать, изобретать, то какой в этом смысл, куда это все потом девать.  Или все это уже давным-давно изобретено и создано, а мы, подобно несмышленым младенцам, пытаемся правильно сложить примитивные детские кубики под снисходительным взором Высшего Разума?
А с реальным миром у загробного царства связи либо нет, либо ее  осуществляют медиумы, большая часть из которых – отпетые мошенники, негодяи, или психически нездоровые люди.
А как души взаимодействуют друг с другом и Высшими силами? Представьте себе – миллиарды душ и на земле, и в раю, и за его пределами, и все чего-то хотят от Бога – и тот, бедный, должен разбираться со всеми ходоками и молитвами за живых и усопших, возносимыми ежедневно, ежечасно и ежеминутно?   В такой ситуации непросто воздать хвалу всем праведникам и наказать всех грешников.
А как на том свете быть с близкими? А с чувством юмора? Прилично ли рассказывать анекдоты? Что делать с ненормативной лексикой?  Сохранится ли у каждой души какой-нибудь узнаваемый облик, который был дан ему в земной жизни? А как находить и узнавать друг друга в эфемерном состоянии?  С помощью справочного бюро?  Обращаешься, предположим, с просьбой – дайте небесный адрес прадедушки, которого правнук никогда не видел, но хотел бы хотя бы здесь, в раю или ином месте, наконец, встретиться!
  К примеру, вы едва помните изрядно ополоумевшего, древнего дедушку, который и двух шагов не мог сделать без клюки. А когда-то, лет сто назад, он был юным конником в армии Буденного.  И в каком он виде предстанет перед вами в мире ином? В образе дряхлого маразматического старика или безусого юнца - бравого бойца Красной Армии?  Или в каком-то среднем обличье?
Что произойдет с горбунами, со слепыми, с психически ненормальными или просто-напросто – с дураками, вся вина которых лишь в том, что они родились убогими или идиотами. Поумнеют ли и исцелятся такие бедняги, когда придет их час отправиться в мир иной? И как мы будем жить там, все вместе, или по отдельности – родители с детьми, жены с мужьями и, всякие прапрабабушки и прапрадедушки? -  как выглядеть в глазах друг друга – как живые люди или бестелесные фантомы? 
А есть ли там социальное или иное неравенство?  Скажем, более грешным душам – жилье похуже и занятие поскучнее, а праведникам – все по высшему разряду.  А индустрия развлечений?  Понятно, казино и пивных пабов там нет. А что есть?
Древние скандинавы верили, что в загробном царстве -   для героев -  каждый вечер – пир горой в окружении веселых красавиц с пониженной социальной ответственностью (кстати, судя по поведению обольстительниц в раю, непонятно, как они вообще попали на небо?)  В нечто подобное верят и  смертники-террористы, думая, что, немедленно, после совершения террористического акта во имя Аллаха (хотя, как известно, истинный ислам, как и другие мировые религии,  решительно осуждает и  отвергает такие преступления) окажутся в райских кущах в объятиях соблазнительных гурий. 
А что делать на том свете с миллиардами душ иноверцев? Куда, к примеру, отправятся те, кто далек от традиционного православия и даже чуждого нам католицизма и искренне предан своему Аллаху? А миллионы иудеев и буддистов?  Возможна ли реинкарнация душ?   Когда умирает далай-лама, буддистские священники полагают, что он вновь родился благодаря реинкарнации души, и  по определенным признакам находят этого ребенка, которому предназначено, когда придет время, встать во главе служителей  храма Будды.
 А аборигены Амазонки или какие-нибудь африканские бушмены?  Где разместить их заблудшие души? Ведь беднягам, которые до сих пор верят, что солнце крутится вокруг земли, и поклоняются каменным идолам, или самолетам, которые время от времени пролетают над островом дикарей,  по сути, никто не разъяснил, что ложь, а что истина на этом свете? Куда они попадут после завершения земного пути?
«Не думай о том, что находится вверху, не думай о том, что находится внизу, не думай о том, что было, и не думай о том, что будет. А если ты обо всем этом думаешь, то лучше бы тебе не родиться на свет». Это из какой-то умной книги, кажется из Талмуда.   
          На этом мудром заключении завершились  рассуждения старого адвоката за минувший вечер. Завтра будет такой же вечер и привычные неспешные беседы с самим собой. Прежде чем  отправиться ко сну, он задумчиво произнес слова, которые нередко повторял после долгих раздумий: я знаю,  что почти ничего не  знаю и не  понимаю об этом мире, хотя и  прожил  почти  век ……