Германия. Мам, можно я расскажу о папе. Зарисовка

                Многие удивляются моей способности сразу входить в контакт с незнакомыми, а многие сильно осуждают за дурную привычку. Дескать, некультурно лезть в душу к людям. А для меня любое общение всегда в радость! Хоть с миллионером-политиком, хоть с вокзальным бомжом. Хоть с ребёнком, хоть с сумочной мини-собачкой или с большим псом. Был этим летом такой неординарный  случай в Дюссельдорфе на потеху украинкам-экскурсанткам. Заняла место в трамвае. Справа – мужчина, наискосок – женщина, напротив – их огромный пёс смотрит на меня заинтересованно из-под сидения. Cпрашиваю владельцев, мол, мальчик или девочка? Отвечают: "Мальчик. Ричард." А я собаке: "Ричард! Ты настоящий мужчина; знаешь толк в красивых женщинах!"

                Пёс резко выбирается из своего укрытия ко мне навстречу. Крепко обнимает обеими лапами ноги, глядя преданно в глаза. Говорю ему: "Ах, ты, мой хорошенький! Я тоже в тебя с первого взгляда втюренная!" Пёс продолжает отвечать взаимностью: радостно повизгивает и ещё крепче обнимает. Как ни старались оттащить от меня, как ни извинялись за "недостойное поведение" своего любимца его владельцы, бесполезно... До следующей остановки "мы объяснялись с ним в любви". Я – словами, он – объятиями, нежным взглядом, протяжными звуками. Животные, наверняка, понимают ласковые человеческие слова. Подъехав к остановке, на прощанье говорю: "Договорились! Буду тебе верной, но только через ЗАГС". Переводила на русский нашим путешественницам незамедлительно; они от смеха за животы хватались. Да и хозяева-немцы посмеялись...

                Вот и сегодня, например, захожу в электричку, сажусь напротив девочки с коробочкой каких-то резиночек, разноцветных ватных тампончиков с рядом лежащими картинками на общем столике. Она недружелюбно как-то взглянула и начала сгребать своё богатство в кучку. Я к ней сразу с вопросом:
– Вижу, ты недовольна, что я здесь появилась?
– Я абсолютно не против вас.
– О! У тебя отличный немецкий! Как зовут? Меня Галина Сергеевна.
– Софийка.
– Какое красивое имя! – перехожу на русский. Она тоже:
– Мне уже шесть лет. Я уже и по-английски чуток, и по-русски, и по-украинскому  могу.
Я сразу же строчу своё коронное, зазубренное на всю жизнь, из программы третьего класса:
– Щоб узнаты, яку букву трэба напысаты в нэнаголошэному склади, трэба слово зминыты так, щоб нэнаголошэный склад став наголошеным. Напрыклад: сэлО – сЭла.
– Нииичего не поняла. Я украинский уже забыла.
– Откуда приехали? Давно?
Отвечает её мама по имени Аня:
– Из Николаева. Почти четыре года здесь.
А я продолжаю разговор, обращаясь к девочке, старательно сооружающую каких-то зверьков, глядя на образец-картинку:
– Мне очень даже нравится твоё занятие! И, как бывший дипломированный воспитатель детского сада, поощряю! Игры с мелкими предметами развивают ум  ребёнка.
– Это мне папа подарил! – восклицает Софийка.
Улыбаются напару с мамой. А девочка, видать, тут же пользуясь хорошим её  расположением, спрашивает:
– Мам, можно я расскажу о нашем папе?
– Ни в коем случае!
– А почему бы и нет... Он на фронте? Здесь? – любопытствую.
– Здесь. Но живёт не с нами. Мама его выгнала. Сказала, он плохой.
– А твоё сердечко, что тебе говорит? Может он хороший?
– Хороший! Хороший! Он мне игрушки приносит и конфетки разные.
– Так может вы с ним помиритесь в честь праздника?
– Да! Да! Он хочет забрать меня к себе в гости на Новый год, а мама боится, что он меня украдёт.
– Думаю, он имеет право на общение с собственным ребёнком.
– Нет! – вспыхивает Аня. – Родитель, не участвующий в его воспитании и не оказыващий материальную помощь, не имеет права!
– Материальную помощь... Кажется, вы все здесь на хороших социальных пособиях. Плюс неплохие киндэргельд (детские деньги) на ребёнка.

                Тут и поезд прибыл в Средневековый турристический  Хаттинген. Всего в двенадцати минутах езды от меня. Вместе поднимаемся двумя эскалаторами на мост через широкую магистраль. Ветрено. Безуспешно попытавшись застегнуть застёжку-молнию  на новом пальто, во второй раз предлагаю маме с дочкой совместную экскурсию по рождественскому древнему городку. Но мама будто и не слышет, торопит доченьку, высвобождая её ручонку из моей руки. Девочка резко  одёргивает её  в знак протеста и стоит, как вкопанная: "Мам, давай погуляем все  вместе." Я снова – к молнии на пальто модного фисташкового цвета, мысленно огорчаясь на подсевшее зрение. Но только Софийка, наконец-то, справляется с моей  проблемой! Мне польза, а ей повод побыть со мной хоть минуточку дольше. Понятно, что хотелось ребёнку продолжить разговор о папе. Но мама уже помчалась вперёд... А у меня готовый репортажик, и фантазировать не надо!

Декабрь 2025 год. Германия.