Флоропоэтика Данте

    Флоренция. Вряд ли кто отказался попасть в этот город, пройтись по площадям и улочкам, заглянуть в церкви , полные произведений искусства.  И так было всегда, даже в древности, когда люди почитали богиню Флору. Это была столь могучая богиня, что от прикосновения ее цветка в женщине зарождалась новая жизнь.  Ботаники до сих пор  озабочены  своими «Флорами». Я спросил однажды туриста искусствоведа: «Что изменилось у тебя после поездки в этот город?» «Да ничего, я все это знал». Может, он и лукавил.  Но есть книга флорентинца-изгнанника. Ее можно читать множество раз и находить всегда новое.  Это «Божественная комедия» Данте.

      Искусствоведы спорят, кто такой Данте – последний поэт Средневековья, или первый поэт Возрождения?  А  кто такой Данте с точки зрения флоропоэтики, как он относился к диким, природным  растениям в своей поэме?  Несомненно, человек в его представлениях заслуживал большей значимости, чем до него, античной значимости, а природа, а растения? Все они были сотворены, у всех была душа, но у растений не было свободы воли. Этим они не отличались от гор, звезд и планет. Как изменялся взгляд поэта на растения при восхождении от Ада к Раю?

     В Аду растений почти не было, и не было красок. Там было мрачно и темно, он был черным от тьмы и алым от пылающих гробниц. Правда, в первом круге, в Лимбе, философы и поэты сидели на траве,  рожденные до Христа не подвергались  истязаниям, но трава была как неживая. 

Данте вышел из Ада к свету. Какое же было первым растение, что он увидел в Чистилище? Может быть розы? Первое растение появилось у подножия горы Чистилища и это   был тростник.

Внизу, где море бьет его волною,
Растет тростник вдоль илистых излук.

Растения, обильные листвою
Иль жесткие, не могут там расти,
Затем, что неустойчивы прибою

Из стеблей тростника Вергилий, по совету привратника Чистилища, свил для Данте пояс, символ смирения по средневековой символике.  Правда, сколько ни обвивают себя тростником люди на земле, смиренными никогда не будут, хотя все понимают - гордыня это грех.

О, христиане, гордые сердцами!

Увы, действительно, живой,  несгибаемый  тростник был одновременно  волшебным.

О, удивленье! Чуть он выбирал
Смиренный стебель, как уже маячил

Сейчас же новый там, где он срывал.

     В Чистилише день сменял ночь,  и тени сами обрекали себя на мучения с радостью, но природа тоже была странною. Когда наступала ночь, трава таинственно мерцала и светилась. Но что это была за трава, что за деревья?  Мир оставался черно- белым до Земного Рая. Чтобы попасть в рай поэты прошли через пламя и стали немыми, но не Данте.
 
Я медленно от кручи круговой
Пошел нагорьем и земля дышала
Со всех сторон цветами и травой

Может, Рай это цветы и трава? Нет, Рай это лес, но лес не дремучий и грозный, как в начале поэмы, а светлый, тенистый, напоминающий бор.

И между тем так далеко простер
Мой путь сквозь древний лес, что понемногу
Со всех сторон сомкнулся кругозор.

Все-таки Рай без цветов представит невозможно.
А на берегу Леты, реки,  имени которой Данте еще не знал
 
Явилась женщина, и шла одна,
И пела, отбирая цвет от цвета,
Которых там пестрела пелена.

Она, скользя сомкнутыми стопами,
И мелким шагом двигаясь вперед,
Меж алыми и желтыми цветами

     Какие цветы не сказано, а красно – желтый цвет нам знаком по многочисленным иконам. Золотые пряди в волосах святых, красный фон на иконах новгородской школы. Наверное, живопись похожая на иконную, Данте была более близка, чем живопись его современника Джотто. Джотто был новатор Раннего Возрождения. Говорят,  Джотто был его другом, но когда Данте  увидел фрески знаменитой капеллы на библейский  сюжет, он был поражен. Вся капелла была светлой и лазурной, как небо. Такой цвет был особенно ярок на картине «Возвращение к стадам» и деревья на  ней были  впервые природными, а не условными, как ранее, южанин даже мог легко узнать их. Но у Данте природа была скорее иконописной.  Но ведь впервые в «Комедии» появился цвет. Помните у Тарковского?  «Андрей Рублев».  Фильм черно- белый, а в конце цвет. Цвет это и есть Земной Рай.

Среди травы, волнами орошенной,
Она, смеясь, готовила венок,
Без семени на высоте рожденный

Цветы в Раю растут, как и тростник перед горой Чистилища.

И знай про этот дикий лес, что тут
Земля богата всяческою силой
И есть плоды, которых там не рвут.

А дальше была процессия старцев, чьи белые кудри были увиты венками из роз,  и явилась в колеснице Беатриче

В венке олив,  под белым покрывалом,
Предстала женщина, облачена
В зеленый плащ и в платье  огне-алом

Розы это христианская символика, но говорят, оливковая ветвь это мир и любовь. Но розы и оливы совсем не дикие. Но именно Роза дает нам представление о Рае, а проливаются благодатным дождем вместе солнечными лучами райские цветы. Именно так до сих пор  воспринимают цветы в траве многие люди, и это хорошо.
Так кто же Данте? С точки зрения флоропоэтики, он, конечно, поэт средневековья. Растения безымянны. Пройдет еще двести лет, и Леонардо да Винчи будет воспринимать растения по-другому, они станут   действующими  лицами  в  картинах. Но останется мир благодатных цветов и каждый человек в душе обретет частицу Рая. Для Блока это было Шахматово, старый запущенный сад с дикими травами и деревьями, для многих людей это просто детство. Вряд ли мы попадем во Флоренцию, но всегда можем окунуться в строки его поэмы, как под благодатный дождь.